Divine darkness.

Осаму возвращается с учебы на пустом, холодном троллейбусе. Он думает о будущем — самой неприятной теме для разговора, даже с самим собой. Иногда его интересовало, как бы он жил, если бы в детстве, в тот день, все было по-иному, но Дазай никогда не находил рационального ответа на этот вопрос. Завтра вновь ехать на скучные пары по журналистике, где Осаму становится клишированным «главным клоуном». «Забавно», — говорил он сам себе. С одной стороны это не было чем-то ужасным, с другой — просто омерзительно. Придя домой, он сразу же завалится в кровать в одежде, отец может и скажет что-то мол: «Осаму, сними хотя бы пальто!», но Дазаю плевать. Он лишь захлопнет дверь перед его носом. Одним словом — серые, однообразные будни, которые забываются за сигареткой за углом здания университета. Дазай любит различные кнопки на сигаретах, ароматизаторы. В особенности ему понравился мальборо с двумя, которого, увы, он больше не нашёл в продаже. Осаму не особо любил учиться. Это не приносило ему ни радости, ни гордости, но он жил у родителей из-за тех происшествий, а они в свою очередь заставляли сына заниматься. Поэтому, он пообещал себе, что будет работать над учебой, пока живет у них. В общем-то, в учебе можно забыться, что он активно и пытался сделать. Учился он, к слову, тоже неплохо, но у него были не самые приятные взаимоотношения с учителями. С детства ему говорили вечное: «- У Вас чудесный и умный мальчик, но ленится чрезмерно много.» Он с детства понимал, зачем это говорят, какой посыл это несет. Но даже сейчас родители пытаются давить на него подобным образом.

***

Дазай подошёл к довольно высокому забору, за которым скрывался не маленький дом из бордового кирпича. Вытащив из дальних закромов рюкзака связку ключей, он принялся открывать крошечную, по сравнению со всем остальным, калитку. Наконец-то замок, которым редко кто пользовался, поддался. Осаму, не думая, зашагал вперёд по вымощенной из какого-то серого камня дорожке к крыльцу дома. Там горел свет и люди в окне мило играли с маленьким, пухленьким ребёнком, которому на вид было не больше 2-ух лет. Это была Йосано. Если честно, Дазаю было ее жаль. Ей придётся пройти ещё многое с этими людьми, счастливо державшими ее на руках. Но счастье понятие слишком переменчивое и короткое. Сейчас ты счастлив, а уже через 5 минут можешь реветь от потери матери, либо же отца. Осаму, глубоко вздохнув, поднялся по ступенькам и постучал в крепкую, тёмно-коричневую дверь. Силуэт из окна тут же отдал девочку в руки матери и отправился отворять дверь: — Ох, Осаму, ты сегодня поздновато. В любом случае, были какие-то дела? Я всегда могу тебе помочь. «Уже поздно, папочка». — Мысли о тех злополучных событиях не выходили из головы. — Да-да, добрый вечер. Не волнуйся, я все сделаю сам. Что-ж, я пошёл. Лишь сняв ботинки, Дазай побежал на второй этаж, в свою кровать. Все так, как он и думал. От этих мыслей стало лишь мерзко, нежели лучше. Он не хотел даже смотреть в эти глаза, цвета глицинии. — Все же, он слишком ужасен.