Подсолнухи

      Гаюс всегда знал, что Мерлин бывает неуклюжим, но в последнюю неделю он побил мировой рекорд как минимум три раза. Доспехи во время чистки, буквально сбегали от него, не выдерживая такой тщательной полировки. А вчера Мерлин сам взялся за стирку постельного белья принца, и в итоге всё вокруг погрузилось в мыльную пену.       Когда он нёс уже сухие простыни, то был обернут, словно древний римлян или грек. Ткань постоянно попадала под ноги, сбивая с шага. И попытки собрать всё в кучу были безуспешны. Гаюс нашёл эту ситуацию забавной: — Мерлин, разве не Гвен занимается стиркой? — лицо его выражало спокойствие и серьёзность, но внутри всё сгорало от смеха.       Он принялся расправлять простыни и складывать их должным образом, но Мерлин лишь произнес заклинание и наволочки вслед пододеяльниками, безвольно левитируя в воздухе, стали складываться в аккуратные стопки. Почему Мерлин не додумался до этого раньше? Точно, одна проблема занимает все его мысли. Парень начал невольно оправдываться: — Да, ты прав Гаюс, но мне не сложно помочь, — это не совсем правда, ведь дело было далеко не в Гвен, а в Артуре, о чём Гаюс вряд ли мог догадываться.       Лекарь улыбнулся своим мыслям, решив дать парню «несомненно полезный» совет: — Если боишься сказать о своих чувствах словами, то на помощь придёт язык цветов, — он отдал сложенные простыни растерявшемуся Мерлину: ещё не хватало, что бы придворный лекарь становился прачкой, — когда закончишь, разнеси лекарства, которые я оставил на столе. Мне необходимо уйти по делам ненадолго.       Гаюс пошёл дальше по коридору, а юноша застыл, задумавшись о словах лекаря. В этой же глубокой задумчивости Мерлин добрёл до покоев принца и постучал. В ответ ему раздалась звонкая тишина. Парень дёргнул за ручку, но дверь была запрета. Тогда он открыл комнату своим ключом, специально имеющимся для таких случаев, и вошёл внутрь.       Дверцы платяного шкафа открылись сами по себе, и юноша убрал постельное белье куда подальше. С улицы раздавался бесконечный звон металла и еле слышное фырканье коней. Парень выглянул в окно: это была тренировка Артура. Такой уверенный, самодовольный, по истине сек… Прекрасный. И почему он считает, что Пентрагон прекрасен?       Мерлин и сам не заметил, когда это Артур стал для него больше чем «друг». Вначале он был невыносим, но за время, что они были знакомы, принц сильно изменился, и в лучшую сторону. Его издевательства сменились дерзкими шутками, и главное, он стал волноваться о Мерлине настолько, что готов отдать за него жизнь. Но едва ли у Артура были романтические чувства к нему, да и могли бы они быть вместе? Дело даже не в том, что один из них слуга, а другой будущий король. Мерлин хранит большой секрет, и магия всё ещё не разрешена в Камелоте.       «У Артура всё ещё болит плечо, поэтому я усилил действие мази. Разогрей снадобье в ладонях и нанести массажными движениями по внешней стороне лопатки и вдоль верхних рёбер. Потом наложишь поддерживающую повязку».       Это было последнее поручение от Гаюса.       Руки вспотели ещё за дюжину метров от покоев принца, и сердце забилось чаще. Мерлин постучал. Сразу захотелось уйти, но ему это не удалось, так как дверь открылась моментально, словно Артур заранее был готов открыть её. Он ждал его? — Надеюсь, Мерлин, ты принёс мазь от Гаюса, а не пришел считать ворон как обычно? — парень открыл дверь шире, пропуская мага внутрь. Не успел Мерлин повернуться, как Пентрагон уже снял с себя рубашку. На щеках Мерлина появился румянец и в голову лезли самые разные мысли, но нужно было взять себя в руки: — «Видимо, плечо сильно болит» —подумал он.       Парень присел на кровать, поближе к принцу, открыл баночку и набрал на пальцы масленистую мазь персикого оттенка. Мерлин осторожно притронулся к плечу Артура. Комната погрузилась в молчание: даже шума за окном не было слышно. Остального мира будто не существовало, и сейчас Мерлин чувствовал только тепло кожи принца и движение его грудной клетки во время дыхания. Маг сам не заметил, как начал дышать с Артуром в унисон. Осознание этого потрясло парня, и он вспомнил зачем он всё-таки здесь: —Ты повредил плечо четыре… Шесть дней назад? И с тех пор боль не проходит? — Мерлин пытался разговорить Артура, чтобы незаметно прочитать заклинание под его болтовню.       Но сегодня принц был на редкость молчалив. Он посмотрел на юношу только после того, как тот наложил поддерживающий бандаж. Мерлин поймал на себе изучающих взгляд принца. От этого сердце мага сжалось. Артур провёл рукой по больному плечу и произнёс: — Мне становится легче только тогда, когда ты рядом, — Артур повалил парня на кровать и навис сверху. Мерлин никак не ожидал такого поворота событий: — Что ты делаешь? — «Неужели Артур подозревает меня в колдовстве?» — Мерлин был напуган, но старался держать свои эмоции под контролем, хотя в такой близости с объектом своего обожания это было сложно. Мерлин постарался беззаботно улыбнуться, — а ты не думал, что виной всему действие мази? —Ты принимаешь меня за дурака, Мерлин? — принц не злился, а наоборот, наслаждался происходящим, в его глазах играли азартные огоньки, — когда вчера то же самое мне делал Гаюс, это не помогло.       «Тогда, до этого, он слышал шёпот, но ничего не сказал?» — от удивления глаза Мерлина округлились до размера чайных блюдцев. Артур мягко улыбнулся: — Я бы хотел, чтобы ты сказал мне правду. Я не сделаю тебе ничего за это, но я больше, чем уверен, что ты — маг, Мерлин. — Я-я… Да… Нет… — рой мыслей в его голове не давал сказать ничего ясного. — «Сказать правду, как он просит… Но я обещал Гаюсу, что сохраню секрет.» — Я люблю тебя! — это было первое, что пришло в голову.       Настало время удивляться Артуру, он ожидал другого ответа, но шок от неожиданной новости отодвинул все догадки на второй план. Артур сокращает расстояние между ними и их губы соприкасаются. Принц отодвигвется, чтобы посмотреть Мерлину в глаза: в них горит желание, но Артур всё равно спрашивает: — Можно тебя поцеловать?       Мерлин улыбается и кивает. Тогда принц ложится рядом и притягивает к себе Мерлина. Он проводит кончиками пальцев по щеке мага, едва касаясь его бледной кожи. Их губы снова соприкасаются, но теперь Артур углубляет поцелуй. Мерлин запускает свои пальцы в мягкие светлые волосы принца. Скоро у них кончается воздух в лёгких, и оба нехотя отстаняются. Артур обнимает Мерлина, а он в свою очередь кладёт голову на грудь принца. Мерлин только сейчас понимает, насколько удачно всё обернулось. Бесспорно, целовать любимого человека лучше, чем гореть на костре за то, что ты маг.

***

      Случайно начавшиеся отношения принесли бесконечную пользу. Неуклюжесть Мерлина сократилась на треть, и Артур выглядел намного счастливей. Они не стали меньше спорить или шутить друг над другом, но теперь они хорошо понимали, что между ними происходит и могли дать своим чувствам название: любовь. Но один вопрос оставался открытым: стоит ли Мерлину признаться в своих способностях. Однажды, он попробывал доказать Артуру, что магия несёт добро, но Моргана помешала ему. Что же случится сейчас?       Мерлин встал раньше петухов, чтобы отправиться на королевские поля и нарвать там букет подсолнухов. Гаюс ведь говорил, что лучше всего можно выразить свои чувства при помощи цветов. Только лекарь не знал, что таким способом Мерлин хочет выдать тайну, за которую может лишиться жизни и маг, и ничего не подозревающий Гаюс.       И теперь парень стоит под спальней Артура, сжимая в руках «символ чистых и высоких мыслей» и не решаясь просто постучаться. Мерлин собрался с мыслями и принял твёрдое решение: признаться в следующий раз. Ему сразу стало легче и он развернулся, чтобы идти обратно к себе, но было одно но: за спиной стоял Артур: — Ты ждёшь приглашения, Мерлин? Так я тебя приглашаю, — он отпер дверь и пропустил юношу вперёд. — Куда ты так рано выходил? — Мерлин решил начать издалека, настолько, чтобы к необходимой теме никогда и не прийти. — Мне не спалось, — принц сел. Мерлин заметил на столе кучу бумаг и свитков. Едва ли Артур выспался за эту ночь, его явно что-то беспокоило. — Что-то случилось? — Мерлин оставил цветы на кровати, освещенной утренним ласковым солнцем, подошёл сзади и положил руки на грудь Артура, — может, я смогу тебя приободрить? — Да… — он накрыл своей ладонью руки Мерлина и тепло улыбнулся, — откуда у тебя цветы, ещё и в такую рань? — Это для тебя. Подсолнух — символ чистых и высоких мыслей, и у меня есть, что сказать тебе от чистого сердца. — Когда ты такое говоришь, мне хочется всего тебя расцеловать, — он встал, взял Мерлина за руку, и они вместе легли на кровать лицом к лицу. Мерлин всё ещё держал Артура за руку, но сейчас это не придавало смелости: — Просто поверь мне, что я не хочу причинять никому зла. Хочу помочь тебе справиться со злом. Всем сердцем хочу, чтобы ты был самым могущественным королём Камелота и понимаю, что магия бывает очень опасна.       Артур улыбнулся и прижал парня к себе: — Я верю тебе, Мерлин. Не стоит оправдываться. Ты доказал мне, что магия может использоваться в добрых целях, ведь если бы не ты, я мог давно умереть.       Глаза Мерлина засверкали магическим светом, и тяжёлые шторы закрыли их от этого мира, солнца и раннего утра. Артур нежно поцеловал Мерлина: — У тебя удивительные глаза, — эти слова заставили Мерлина улыбнуться.       Кто знает, сколько ещё трудностей им предстоит пройти вместе, но он точно знал, что Артур изменит их королевство в лучшую сторону, и Мерлин ему в этом поможет.