WTC

      Вы знаете что-то о пустОтах? Вот Антон Шастун знает что.. Даже нет, кто это такие... Когда их увидишь своими глазами, то предпочтешь забыть такое зрелище. Спустя время он привык к тому факту, что только он видит этих существ.

***

      Снова проснувшись рано, во время того же прекрасного рассвета, Антон пошел на крышу дома понаблюдать за природой, даже зная то, что он мог сходить в любой следующий день. Ведь такое утро постоянное в петле и по-другому быть не может. Можно согласиться, что многие люди — если бы умели создавать петли — жили бы в определенном моменте, удобном для них. Это правда круто, но иногда очень надоедает, так скажем. Нацепив на себя первую попавшуюся футболку черного цвета и кеды, Шастун тихо поднялся по лестнице на чердак, открыв ужасно скрипучее окно со старой рамой, вылез на холодное покрытие крыши. Прошелся около дымохода по краю, руками касаясь его и с облегчением сел напротив солнца, свесив ноги. Довольно высокий дом, так что разбиться можно запросто, два этажа и чердак в придачу. Если смотришь на закат, то обязательно нужно задуматься над жизнью и насладиться ею. А может рвануть куда-нибудь? Уехать подальше с этого острова, договориться и создать новую петлю, в хорошем месте. Нет, у них сейчас и так прекрасное место, спокойное, но перестраховаться стоило бы. Пока Антоша витал в своих мыслях, он не заметил как сзади приблизился Арсений. Очень сложно не заметить человека в чугунных ботинках, даже если вес легче воздуха. Арс стоял над душой, а Шастун даже не в курсе, что за его спиной кто-то стоит и пепелит взглядом затылок. Он пытался продумать, о чем мыслит Антон, но в голове только поток о том, какие у Шаста красивые кудряшки из золотистых волос и как мило они развиваются на ветру. Попов решает разрушить идиллию своим присутствием и хлопает парня по плечу, что тот вздрагивает и оборачивается. — Эй. Доброе утро, ты чего так рано встал? — интересуется Арсений и присаживается рядом. Выглядит он тоже нелепо — замечает Антон — взъерошенный как воробушек, в домашних черных штанах, в симпатичных тапочках с мехом и в растянутой футболке, оголяющей плечо цвета топленого молока, а на лице сонная улыбка. — Да вот проснулся и сна ни в одном глазу, решил тут посидеть и поразмышлять. А ты давно тут стоишь? — наблюдает за другом Антон и отводит взгляд обратно на солнце, встающее из-за горизонта. — Не особо. А о чем размышлял? Если, конечно не секрет, — мило ухмыляется и носом обводит круг в воздухе и смотрит вверх. Шаст хмурится и опускает голову, рассматривая такие, конечно "интересные" катышки на штанах и "с большим удовольствием" отрывает по одной. — А если этой петли не будет? Что мы будем делать? — Арсений тоже нахмурился и думает. — Может поговорить с Пашей, может сможем время от времени жить в других петлях. Надо думать наперед, и... — Шаст, — Попов взял Антона за щеки, повернул к себе и они встретились глазами. У Арсения взгляд суровый, а Антон не отрывается и смотрит. — Прекрати. Сейчас все хорошо? — Антон однозначно кивает, вариантов у него нет, — Именно. Не накручивай себя. Мы тут давно живем и пустОт не осталось, — Арс обнял друга в подбадривающем жесте, похлопывая ладошкой по спине и резко встал, потянувшись до хруста позвонков. — Пойдем, завтрак скоро. Воля будет ходить недовольным, если опоздаем. — Арсений скрылся уже в окне. Шастун тоже встал и последовал за ним, перед этим глубоко вздохнув полной грудью свежего воздуха.

***

      В такой семейке завтрак, обед или ужин — всегда пытка для Паши-имбрины. Если кто-то опоздал, то у Павла меняется настроение на отрицательное. За столом все бушуют ураганом, то Павлу приходится повысить голос, чего он не любит и всех устаканить. Вот и этот раз не увенчался успехом, у каждого было что-то свое из-за чего стоял шум и гам. Леша выпустил пару пчел и Катя злилась на него, просила чтобы тот надел свою сетку, а иначе замотает его в плющ и он неохотно слушается. Близнецы Тимур и Денис хихикали и общались на своем языке, они говорили друг другу на ухо, так как через маски ничего не слышно, а снять их не могут, всех и вся превратят в камень. Дима опять сел голым за стол и на него чуть не сел Лазарев, потому что он того не видит, да в принципе Позова никто не видит. Окси и Сережа крайне спокойны, молча завтракают и улыбаются друг другу смущаясь. Ирочка уплетает ножку курицы, которая была на тарелке перед ней, приподнимает кудрявый хвостик одной рукой, а второй подносит еду к затылку и острые зубы за секунду оставляют только косточку. Остальные не такие уже и шумные. — Пожалуйста, — говорит Павел с повышенной интонацией и продолжает ровнее. — Создадим тишину, это будет уважительнее, — и все замолкают. — Спасибо большое. Кто поел, может уже бежать. Времени на игры остается два часа и восемь минут. Бегом, бегом! — предупредил всех Воля и Дарина, Ира и близнецы уже проскальзывают мимо.

***

      Арсений и Антон пошли к большому дубу. У Арса через плечо переброшена веревка, которая в ближайшее время будет нужна. Обычно в это время Паша просил Шастуна помочь, но в этот раз не нужно было и он пошел с Поповым. А Арсу помогал Матвиенко, но сейчас он где-то прогуливается с Оксаной. — И что делать сейчас будем? Главное, чем мне помочь? — Шастун стоял в предвкушении с той веревкой в руках и только он собирался что-то произнести, как на голову Арсению свалился птенчик. Антона почему-то удивило то, что это был воробушек, он вспомнил утро и улыбнулся. — Разворачивай канат и перевязывай меня вокруг талии. Только завяжи крепкий узел, а то Сережа как-то завязал так, что мне пришлось самому по веткам вниз спускаться, — просит Арсений и приподнимает руки уже с птичкой. — И держи крепко другой конец. Шаст начал обматывать Арсения веревкой, как дело дошло до узла, то он вспомнил, чему его учили в той армии — которую он прошел — и завязал на спине самый навороченный узел в виде бантика. Было смешно, но только Антону. Парень отошел от Арсения, а тот стал расстегивать самые тяжелые ботинки. В миг, Арсения поднял ветер выше головы и Антону было чуть тяжелее — само собой — держать канат, которым был перевязан Арс. Он летел как воздушный шарик. Арс подлетел к нужной ветке и схватился, чтобы не улететь и положил бедного воробушка в гнездо, тот шагнув вперед перевернулся через голову, встал, встрепенулся и пошел дальше по своим пернатым делам. Антон потянул за канат, увидев жест "все хорошо" и спустил Арсения на землю. Мимо парней пробежала Ира, а ее в то время догоняла сзади Дарина. Дима и Леша играли в футбол, Димка забил гол. Где-то чуть дальше в саду, где росли овощи, Катя мучала морковь и увеличивала ее в несколько раз, пока она не стала больше полутора метров. Дарина прибежала запыхавшись и стала помогать вытаскивать этот овощ весом как все дети этого дома, если не больше. Благо у нее была суперсила. В беседке Сережа дарит Окси мишку — которого он оживил с помощью маленького, бьющегося сердца — который стоит на столе и дарит букетик цветов. Оксана смущается и мило улыбается, от чего Сереже тепло на душе.

***

      После ужина, все уселись в гостиной на просмотр снов Лазарева. Оксана сняла свои защитные перчатки, которые не давали покрывать все огнем, к чему она прикоснется, и подожгла дрова в камине. Последним зашел Антон и сел между Позовым и Арсением. Сережа взял специальный инструмент, положил на глаз и стал проецировать сегодняшние сны. Он показал то, от чего ужаснулись все. В его вещем сне была маленькая имбрина другого цвета, которая упала недалеко от дома. Видимо это было раннее утро, потому что солнце только-только поднималось и освещало каждую поверхность бледно-желтым цветом. Все увидели как глаза имбрины, как будто испаряются, но только Шастун — даже через глаза Лазарева — видит пустОту, которая стоит на своих острых, двухметровых конечностях, поедая глаза щупальцами изо рта. Сама пустОта не ниже трех метров точно. Антон в ужасе наблюдает, пока не... — Сергей, достаточно, — Паша посмотрел задумчиво в пол и сказал всем, чтобы те шли на крыльцо, и готовились к перезапуску петли — особенность всех имбрин. — Воль, как думаешь, точно это вещий сон? — спрашивает Арсений, который все еще сидел на диване и поджимал ноги руками, а рядом был Антон, который решил посмотреть на Павла. — Я так не думаю, мы всех пустОт поубивали же, да Шастун? — Паша перевел взгляд с Арсения на Антона и тот кивнул. — Вот и ответ на вопрос, — улыбнулся Павел и скрылся за проемом, выходя на улицу. — Вот! Наболтал! Зачем заикнулся утром про новую петлю? Теперь если это был вещий сон, то нас ждет веселое путешествие в поиске нового места, где нам не будет угрожать опасность! — взглянув на Шастуна и сразу же прикрыл глаза и начал тереть переносицу. Он был в ярости? В шоке? Скорее в смятении. — Извини, что я так резко, я... — Да ему здесь явно надоело, ты посмотри, — вдруг из ниоткуда появился Матвиенко. Он всегда относился к Антону с презрением, так как тот не жил со всеми странными детьми, а был в обычной семье и не осознавал, что имеет странность. — Ему стоило тогда не возвращаться. Я так и знал, что этот момент настанет, — Сережа поднял подбородок вверх и сложил руки на груди, постукивая носочком одной ноги. — Дети, на улицу! Сейчас будет перезапуск. Вы же не хотите опоздать? — заглядывает Павел и показывает время на часах, которые были в руке, такие миниатюрные, с цепочкой золотой. Сережа не отрывал взгляда от Антона, а у того глаза пробежались от Сережи до Паши и обратно, Воля скрылся снова. — Спорим, что Шастун не продержится и месяца уже в этой петле? Потому что приучен жить разными днями, а не каждый день повторять одни и те же действия в определенное время, — пока Сережа говорил, он приближался на пол шага к стидящему Антону, а около него стоял Арсений, который держал себя за предплечья. Сережа ушел и парни за ним следом. А ведь правда, вдруг Шастун не сможет. Не выдержит больше жить днем Сурка. Не вывезет, потому что не его это. Перезапуск петли — это захватывающая вещь. Ты видишь как в определенную секунду каждое малейшее движение замедляется и перематывается обратно в таймлапсе ровно на один день назад. Каждый ребенок смотрит как в первый раз на это. После того, как имбрина проманипулировала временем, переместив всех в начало третьего сентября 1943-го года, все разошлись спать.

***

      Шастун — встав на час позже, чем в прошлый раз — оделся и пошел к тому месту из сна Лазарева. Там был показан их дом, во время рассвета и что важно — кусты у пруда, туда упала имбрина. Так и произошло, но Антон не стал выбираться из укрытия. Он хотел проверить, может пустОта не сразу напала на раненную птицу. Шаст вслушивался в каждый звук и шорох рядом. Все были дома и спали, так что если что-то зашуршит, нужно быть тише воды. Но — хвала небесам — ни одного звука, только писк от имбрины, лежащей за кустами. Антон не стал медлить, взял имбрину на руки и побежал домой. У нее была сломана лапка, поэтому она не может перевоплотиться в человека сейчас. Антон забежал в дом, прошмыгнул к комнате Паши и постучался. Из-за двери донеслись звуки что-то на подобии "можно", Шастун перехватил одной рукой птицу, а другой взялся за ручку и стал проворачивать и распахнул легкую, на удивление, дверь. — Паш.. Все-таки это был вещий сон, вот имбрина. Я видел как она упала, но пустОт поблизости не было, значит она... — В скором времени будет тут. Надо готовиться. И возможно только одна, предчувствие, что битвы никакой не будет, — перебил Павел Шастуна, стал носиться по комнате. Достал аптечку из маленького шкафчика у двери с красным плюсом. Залез на верхние полки большого шкафа у окна, вытащил из под простыней арбалет. Зарядил арбалет и положил его на кровать, доставь пару предметов из аптечки и взял маленькую имбринку на руки и оказал первую помощь. — Антон, бери арбалет. Выслеживай в том месте, где ты сидел. Не спрашивай, я догадался, что ты не просто так бы стоял в том месте с голыми руками. Ты знаешь, что делать. — Понял. Да, — согласился Шаст развернувшись и умотал в то место, где его пустОта точно быстро не заметит и он успеет выстрелить.

***

      Выжидая уже на месте, очень тихо подкрался Дима, которого точно уж не заметят. — Все-таки полностью правда, вещий сон, — начал Позов шепотом. Антон кивнул и показал палец у рта, жест аля-давай-молча-и-без-шепота. Тот хмыкнул, но его ухмылку не было видно Шасту. Послышались шорохи и рык из тех кустов. Антон прицелился арбалетом и сказал себе под нос, что-то типа "ну давай же". Все дети в саду обернулись на пышные кусты на ветвях огромного дерева, когда из них вылетела пара птиц от выстрела арбалета и грохота чего-то трехметрового и тяжелого. Шастун убил пустОту и за целый день все было размеренно, полный штиль. Антон в конце дня отдал оружие Воле и вернулся в обычный день. Ему на хватало этого, и он насытился этим на несколько лет вперед. Дальше никто не знает, что будет. Ну разве, что до нового вещего сна Лазарева.