Две покойные девочки

Начало мая. Вечернее время суток, ближе к шести часам. Солнце скоро сядет за горизонт. Небо нежно персикового цвета. О запрещенных отношениях двух девушек узнала вся школа. Каждый ученик узнавал двух влюбленных друг в друга девушек, искоса смотрел на них и шептался. Максимально неприятно. Это же просто чувства, любовь между двумя людьми, не представляющая из себя что-то плохое. Люди этого не понимают и не хотят слушать. Им быстрее обозвать и обидеть других таких же как и они сами людей, не доставив ни себе, ни другим никакого удовольствия, хороших впечатлений и настроения. После услышанных обзывательств очень неприятно. Обидно, что тебя не хотят принимать другие люди. Даже пускай плохо к тебе относятся одноклассники и учителя, невыносимо тяжело слышать гомофобные высказывания в твою сторону от членов семьи, в которых ты так верил. Две девушки стоят на крыше многоэтажного жилого здания. Их руки сплелись вместе. Ветер развивает волосы, нежно дует в лицо. Казалось бы, все так мило и романтично, пара стоит на крыше и наслаждается прекрасным моментом. Все вовсе не так. Это их последние минуты совместного времяпровождения. Они обе очень устали от вечных издевательств и насмешек и не выносят всего этого. Какой бы хорошей ни была их поддержка друг друга, сколько утешительных слов они бы ни говорили друг другу, они не справились с постоянным напряжением. На крыше только они и никого больше. Соня достает из кармана черной куртки красный канцелярский ножик. С этим оружием у двух запретных подружек очень много таких хороших воспоминаний как резня врагов. Они были сильны только раньше. Могли проткнуть этим ножом плоть любому человеку и остаться безнаказанными. Сейчас все изменилось. Соня смогла выйти в из сна Рины в реальный мир. Реальность вовсе не такая яркая как сон, где все возможно. Последние касания. Рина крепко обхватывает тело своей девушки руками, в ответ получая теплые объятия Сони. Нет ничего более хорошего как телесный контакт с самым дорогим тебе человеком. Губы сомкнулись в нежном поцелуе. Отстранение от тел друг друга спустя долгое время создаёт внутри девушек пустоту, которую продливают ещё и мысли о том что произойдет дальше. Рина решилась начать первой резать руку. Резким махом ножом по запястью, Рина вскрывает себе вену. Следом за ней, ножик в руки обратно берет и Соня. Действия повторяются. Из длинных ран на руках у школьниц сочится свежая кровь алого цвета. Снова взялись за руки. Внизу высоко, здание в целых тринадцать этажей. Вздохи. Рина и Соня смотрят друг другу в глаза. Их веки тяжелеют и тела вот вот погрузятся в вечный сон. А вдруг все будет не так как они хотят? Что будет после смерти и что произойдет если они попадут в другое место, а не в школу из сна Рины? Это уже не важно. Отчаяние погрузило влюбленную пару на самое дно. Одновременный кивок головой. Три. Два. Один. Падение. Девушки летят вниз с крыши с невероятной скоростью и буквально за пару секунд разбиваются об асфальт. Повсюду части тела, кровь. Уже не так легко понять кто это такие. Лица их изуродованы в мясной фарш. Это конец их жизни в реальном мире. Они решили вскрыть вены на всякий случай, если после падения они выживут или хотя бы одна из них, они не хотели бы продолжать существовать после этого. Но они обе умерли. Скоро их найдет полиция, оповестит их родных о произошедшем, будет расследование, похороны. Со временем обе семьи смирятся с потерей двух дочерей, забудут о них и не станут вспоминать то, как повлияли своим неприятием на них, не оказав нужную подросткам родительскую поддержку. Никто так и не узнает куда они попали после смерти. Может быть они счастливы вместе, рады общаться и веселиться вдвоём, продолжают по-настоящему любить друг друга во сне, где им уже никто не помешает наслаждаться друг другом? Хочется верить что это будет так. Точного ответа от двух покойных запрещенных подружек мы уже никогда не услышим. Пусть они покоятся с миром и имеют хорошую жизнь в другом месте. Бевффор написала эту работу в честь наступающего месяца гордости и поддерживает представителей ЛГБТ с тяжёлой судьбой. Искренне сожалеет уже покойным по такой же причине людям, которые просто любили.