Зеркало

Облака, плывущие по небу, раз за разом закрывали собой луну, которая служила единственным источником света в моей комнате. Сидя на углу кровати и смотрясь в массивное зеркало в дубовой раме, я внимательно изучал Ю Ендже - свое отражение, стреляя глазами то на плечи, то на руки, то спускался взглядом ниже, будоража свое воображение и жалея, что я не властен посмотреть на себя со спины. Я идеален. Я проделал долгий путь, чтобы прийти к этому. Из раза в раз я вспоминал, как пытался найти себе девушку, или хотя бы на крайний переквалифицироваться для кого-то из лучшего друга в идеального любовника, но для меня этим идеальным был я сам – я понял это давно. Я люблю себя, и это не просто мелочный нарциссизм, а плотская забава, когда моя собственная рука удовлетворяет меня куда больше, чем опытный партнер. Боялся ли я этого в первый раз? Немного. Но сейчас я и Ю Ендже стало для меня обыденностью. Оголенный, в свете луны, я подхожу к зеркалу, ведя пальцами по шее, переходя к ключицам. Пробегаясь пальцами по своему торсу, я чувствую подступающее возбуждение и трепетно обнимаю себя, закрывая глаза и замирая в ожидании. Поднимая взгляд на отражение, я вижу такого же одинокого меня, с тем же трепетом ласкающего свое тело и так же желающего дотянуться до запретного. Сначала я должен протянуть руку, а ты просто услышь меня. Я вижу, как тот Ендже тянет ко мне руку, и отвечаю тем же действием, подходя ближе к зеркалу. Столкнувшись со стеклянной преградой, я осторожно прикладываю свою ладонь к его, смотря на него, опечаленного тем, что эта стена не позволяет нам быть вместе. Мы будем вместе. Поднимая вторую руку, я осторожно, боясь его спугнуть, провожу пальцами по его щеке, проникая сквозь стеклянную преграду, и, сцепившись с ним пальцами, делаю шаг назад, выманивая его за собой. Он делает шаг навстречу, и через мгновение переступает порог между моей и его реальностью, оказываясь в нашем собственном идеальном мире. Я держу тебя, так что лети со мной. Держа его за руку, я продолжаю идти назад, и останавливаюсь лишь тогда, когда пятками упираюсь в борта кровати, когда идти уже некуда, но тот Ендже не останавливается. Он продолжает идти, буквально напирая на меня, и я чувствую, что еще доля секунды, и я потеряю равновесие, рухнув на кровать, хотя я и не был против подобного расклада. Вместо этого он подхватывает меня, впиваясь в мои губы и покусывая их, зная, что это заводит меня пуще обычного поцелуя. Получив резкий толчок в грудь, я упал, лишившись воздуха в легких и торопливо делая вдох, пытаясь уловить его запах, но он совершенно не уловим, ведь он – часть меня. Нависая надо мной тенью, Ендже щурил глаза, ведя рукой по моему торсу, то и дело игриво опускаясь ниже, хотя я уже был возбужден и это походило на издевательство собственного подсознания. Протянув к нему руки, я зарылся пальцами в русые волосы, притягивая его к себе, вынуждая на глубокий поцелуй. Сладкий и страстный. Такой, какого мне бы никто не смог подарить. Перейдя с губ на шею и покусывая мою кожу, я дрожал от его идеальных прикосновений, именно там, где я более всего чувствителен. Совершенно точно, никто не смог бы дать мне этого, кроме меня самого. С каждым его касанием я погружался в эйфорию, посвящая себя самому себе, и вожделенно прогибался под ним. Готов или нет, я избавлю тебя от стереотипов. Стоило лишь почувствовать его руку в области паха, как дыхание в очередной раз перехватило, но я отчетливо видел лукавые и столь родные глаза напротив. Медленные, а затем ритмичные движения рукой заставляли меня содрогаться от наслаждения, но я понимал, что это не то, чего я хочу. Неторопливо остановив его, со сбившимся дыханием и будучи ослепленным своим желанием, я притянул его, подминая под себя, и для нас обоих это казалось само разумеющимся. Он приподнялся, опираясь на колени, и мой взгляд невольно пробежался по его спине, такой же идеальной, как и все остальное. Ведя ладонью по пояснице, я воображал, как здорово бы было сделать массаж и касаться этой спины, но мы оба не желали отвлекаться на уже излишние прелюдии. Следующие минуты, когда я был в нем, прошли как минуты забытья, когда удовольствие захлестнуло меня массивной волной, с каждой секундой унося все глубже и не позволяя выплыть, но в самый последний миг я ощущаю, как вырываюсь, избавляясь от этого давящего чувства, как взлетаю, окрыленный простым удовлетворением животных потребностей. Вот так просто. Так просто я получил то, что никто не в силах мне дать, кроме самого себя. Сгустившиеся облака лишили комнату света луны, освещающей одинокого меня, тяжело вздыхающего и, кажется, навеки лишившегося рассудка. Приподнявшись, я огляделся вокруг, и понял, что стоило быть аккуратнее, но семя, стекающее по моему собственному отражению в зеркале, было лишь доказательством самому себе, что лучше меня никого нет. Я поднялся и, вяло переставляя ноги, подошел к зеркалу, улыбаясь ему, тому Ендже, получая довольную улыбку в ответ. И нам не нужны слова, чтобы понимать, что больше нам никто не нужен. Так что... лети со мной.