вишенка.

Наша история начинается банально. Амаи Сано — обычная девушка, что жила со своей скромной семьёй в квартире, расположенной прямо за тату-салоном её отца. Правда, из "семьи" Сано в живых остались лишь наша героиня, её старший брат — Соичи Сано и, собственно говоря, её папа — Джиро Сано. Салон, в котором работал Джиро-сан находился в городе Токио, специальный район Сибуя — горячая точка Японии. Конец мая. Солнечные лучи слепят глаза даже через плотно задернутые шторы, но девушка к этому уже привыкла и сейчас встать с кровати её заставляет назойливый писк будильника. Подъёмы по утрам всегда давались ей тяжело, но осознание, что ей осталось пару дней до конца школы, каждый раз как-то мотивировало Амаи. Собрав ноги в руки и будучи в полной готовности к выходу героиня скорее выбегает из дома, на прощание чмокнув отца и брата в щеку. Это было странно для неё, она редко напоминала этим двум мужчинам, что они самые дорогие в её жизни, но видимо сегодня из-за хорошего настроения, что-то такое на неё напало, откровенно говоря, девушка совсем не понимала, почему ей захотелось проявить такой жест, но времени долго думать об этом не было, так как она уже сидела в автобусе на пути в школу. Заходить в класс с хорошим и энергичным настроем — одно из лучших ощущений в мире, девушка залетает на свое место, слегка подтанцовывая, параллельно здороваясь с одноклассниками. Амаи Сано — ходячий сгусток энергии, возможно, местами она через чур шумная, однако от её шума настроение только поднимается, многие признаются, что не могут сдержать улыбки при виде неё. Отсидев пару уроков и дождавшись звонка, девушка поднимается с места и направляется в школьную раздевалку, дабы слегка привести себя в порядок, из-за жары на улице и в учебном заведении она понимала, что её внешний вид мог напоминать тухлую скумбрию. Пройдя пару коридоров под руку с подругой они сворачивают в небольшую каморку на первом этаже, что и являлась женской раздевалкой. Амаи подходит к зеркалу, поправляет свои чёрные и густые волосы, чёлку, что уже совсем растрепалась и пару раз проводит гигиенической помадой по бледно-вишнёвым губам. Напоследок заглядывает в глаза своего отражения — золотые омуты, так их описывал её отец, сама же девушка совсем не замечала особого блеска в них, обычные карие глаза, что в них золотого? Наверное, людям редко дано оценить собственную красоту по достоинству, зато за чужую внешность все часто цепляются, вот и Сано не упускает возможности сделать комплимент своей подруге, чтобы и в её глазах заметить "золотой омут". Надоевшие за весь год парты теряют своих хозяев, ведь дети уже расходятся по домам. К сожалению, к Амаи это не относится, ведь сегодня она дежурная по классу, поэтому и покидает его последней, закрывая дверь на замок. — Да какого чёрта? – кричит девушка вслед автобусу, что уехал за пару секунд до того, как она успела его догнать. Ну вот, теперь ей придётся ждать следующий ещё 20 минут. Амаи ненавидит ждать. За все время проведённое ею на остановке она успела заняться всем, чем только могла и даже так успела заскучать. Мне не описать словами, какова была радость героини, когда она увидела вдалеке нужный ей автобус! Наконец доехав до нужной остановки девушка замечает огни полицейских машин, прямо возле отцовского салона... Горькое волнение начинает заполнять вены и утяжелять шаг. И даже ведь не ясно с чего? Амаи Сано ещё даже ничего не знает, почему она решила, что раз полиция, то всё сразу плохо? Почему она решила, что раз возле её квартиры, то сразу что-то с её семьей? Она и сама не знает, снова в её голове крутятся какие-то странные мысли, совершенно не рациональные, однако как и в начале дня – времени на это нет. Девушка ускоряет шаг, переходя на бег, чтобы быстрее убедиться, что все её мысли это просто мысли, а не реальность. Кровь. Осколки. Гул сирены. Пули. Разгром. Ха-ха! И вправду ведь, всё её мысли оказались лишь мыслями! Реальность оказалась мрачнее. Чёткий зор покрыла белая пелена, двое мужчин в форме пытаются остановить девушку, на что та лишь дёргается, огрызается: — Это мой дом! "Блюстители закона" отступают, дав той пройти внутрь. Кровь. Осколки. Гул сирены. Пули. Разгром. Два безжизненных тела, что лежат возле порога, лужа крови, в которую героиня наступает по неосторожности, разбитые зеркала, жужжание тату-машинки. "Видимо, отец работал" – совершенно неуместно пронеслось у Сано в голове. Амаи все поняла. Она знала, что это трупы её папы и брата. Она знала, что это была не случайная перестрелка. Но она не знала, кто это сделал. Отец учил держать ум в холоде. Девушка обходится без истерик, тихая скорбь и пара слёз. Большего для успокоения мёртвым не нужно. Мёртвым нужен только покой. Разум Амаи затмила идея мести. И кажется из этой мысли рождается головная опухоль, что уже пускает свои корни плотно в мозговую корку. Странно.