Venus

Очако часто казалось, что она родилась с глубоким благоговением перед ночным небом. Ее любовь просто всегда существовала — она была чем-то таким же постоянным и постоянно расширяющимся, как вселенная. Когда она была маленькой, она часами гуляла по ночам. Она лежала среди высокой травы и жужжащих комаров во дворе и просто болела . Она была слишком молода, чтобы ясно понимать, чего она хочет; она просто знала, что хочет этого больше всего на свете. Ее маленькие пальчики благоговейно водили по созвездиям, а один из родителей лежал рядом с ней и угощал легендами о существах и героях, живущих на небе. После этого она говорила людям, что станет космонавтом и отправится на Луну. Взрослые посмеивались и трепали ей волосы. Дети недоверчиво фыркнули. Упрямо она брала большие книги в местной библиотеке и допоздна не спала с фонариком, изучая материал. Она мало что понимала из того, что читала, но с любовью запоминала каждую иллюстрацию и диаграмму. Затем появилась ее причуда, и она казалась одновременно более возможной и недосягаемой. Возможно, с ее причудой она могла бы достичь звезд, но у нее были более важные обязанности на Земле. Став старше, она поняла, что ее семья была… ну, бедной. Сначала она это замечала медленно — просто мелочи. Первым признаком было то, что у ее одноклассников всегда будет новая школьная форма каждый год, с несколькими нарядами на каждую неделю. Когда она спросила своих родителей, можно ли ей новую одежду, они посмотрели друг на друга, а затем сказали что-то, от чего Очако расхохоталась, фактически сменив тему. Затем она заметила, что ее друзья всегда покупали школьный обед, но от этого было достаточно легко отмахнуться. Ее матери, похоже, нравилось готовить для Очако, так кто она такая, чтобы отказываться от своих вкусных бутербродов? Это было вскоре после того, как несколько мальчиков в ее классе безжалостно дразнили ее за залатанные чулки и неровную стрижку, о чем она знала. Очако пришла домой в слезах, и мать погладила ее по спине, когда она плакала в плечо. — Мы б-бедные, мама? Рука ее матери остановилась на душераздирающую секунду, прежде чем она продолжила. — Мне очень жаль, Очако. Я так виновата." Очако отстранилась, чтобы посмотреть на свое лицо, и ее желудок сжался. Ее мать была в слезах. Очако поспешила утешить ее, и они утешали друг друга, пока ее отец не вернулся домой и не заключил их в сокрушительные объятия, от которых они, хихикая, избавились от беспокойства. С этого момента переключатель в Очако щелкнул. Часы, которые были посвящены поклонению ночному небу, внезапно были посвящены освоению ее причуды. Ее надежды на путешествие по Луне угасли, и она начала мечтать помочь своим родителям на стройках. По просьбе родителей она начала изучать возможности карьерного роста, уделяя особое внимание средней заработной плате. Ее сердце подпрыгнуло, когда она увидела потенциальный доход для астронома. Она быстро прокрутила вниз до требований к образованию, и ее желудок резко сжался. Она никак не могла позволить себе учебу в аспирантуре, и она даже не была уверена, что поступит в колледж. Со слезами на глазах она вышла с веб-страницы и продолжила поиск. Однажды на прогулке со своей семьей она стала свидетелем того, как герой спасает девушку из лап мелкого злодея. Пока окружающие ликовали, она не сводила глаз с родителей. Их глаза загорелись, и они выглядели намного моложе, ухмыляясь и хлопая в ладоши. Внезапно она вспомнила более раннее воспоминание в похожей ситуации — она не осознавала в то время, но облегчение, которое она испытала, было не из-за действий героя, а из-за реакции ее родителей . Она могла бы стать героем. Когда она увидела жалованье героя среднего звена, то чуть не заплакала от переполнявшего ее облегчения. Она могла заработать достаточно денег, чтобы ее родители могли жить комфортно. После этого она сосредоточила все свое внимание на повышении своих оценок и проверке своей причуды до предела, часто теряя содержимое желудка во время тренировок. Она даже уговорила родителей разрешить ей помогать на стройке — они согласились только при условии, что она разрешит купить ей пару новых кроссовок. Очако изучила все лучшие школы-герои, которые могла предложить Япония, и остановилась на UA. Дата вступительного экзамена была обведена красным маркером в ее календаре. Сейчас не было времени любоваться звездами. Дни пролетели незаметно, и, прежде чем она успела это понять, она получила письмо о принятии. Было душераздирающе бросить родителей и уехать в город; однако она знала, что все это было сделано для того, чтобы дать им лучшую жизнь. Раскладывая свой багаж в поезде, она смотрела в окно на ночное небо. Она могла разглядеть свое зодиакальное созвездие, Козерог, над огнями вокзала. Успокоенная, она приготовилась к долгой поездке. Оказавшись в UA, она быстро подружилась с большинством своих одноклассников в 1-A. Однако был один человек, который выделялся в ее сознании среди остальных — Изуку Мидория. Когда она посмотрела на него, он просто… чем-то напомнил ей ночное небо. Его решительная улыбка была ярче ближайшей звезды, а его нежный смех заставлял ее гореть жаром тысячи солнц. Его зеленые глаза казались черными дырами, глубоко затягивающими ее. Влюбиться в него было почти слишком легко. Она с трепетом наблюдала за его прогрессом и изо всех сил старалась не отставать. Она встретила его ребенком, который мог сломать себе кости одним ударом, и он быстро превратился в героя с впечатляющим контролем, точностью и силой. Однако Деку никогда не терял сострадания; он все еще держал свое сердце в рукаве и слишком рисковал, чтобы спасти людей. Иногда он был слишком ярким, чтобы смотреть на него. Она была полна решимости уделять время астрономии во время учебы в UA, особенно после того, как студенты переехали в общежития. Большую часть ночей, после того как она долго тренировала свой разум и тело, она взбиралась на крышу, делала себя невесомой и просто смотрела в небо, паря в воздухе. Было ощущение, что она дома. Время от времени к ней присоединялся Деку, и они спарринговались под звездами. Были редкие случаи, когда он находил ее лежащей на цементе, с зеленым лицом и трясущейся, и плюхался рядом с ней. Отдышавшись, она указывала на разные созвездия, и Деку взволнованно засыпал ее вопросами о мифах, стоящих за ними. Она не знала никаких созвездий, основанных на великих героях, поэтому они создали их вместе для Всемогущего и Тринадцатого. Она нарисовала их на карте созвездий у себя на стене и безнадежно влюбилась в него еще больше. Тем не менее, что-то в нем было не так. Он казался почти… больше жизни. Когда она смотрела на него, ей казалось, что она пытается понять что-то слишком великое для ее человеческого разума. Именно во время боя с Overhaul это щелкнуло для нее. Очако баюкала сэра Ночноглазого на руках, ей было поручено, казалось бы, невыполнимое задание сохранить ему жизнь. Деку пролетел мимо нее, светясь ярко-зеленым светом и неся на спине маленькую Эри, закутанную в ярко-красный плащ Мирио. Сила его движения развела ее волосы назад. Она беспомощно наблюдала со своего места на горячем бетоне, как ее лучшая подруга кричала от ярости и боли. Она знала, что он умрет. Он так ярко горел, словно падающая звезда, падающая на Землю. Битва закончилась в одно мгновение, и Очако, защищаясь, склонилась над Ночноглазым, когда ветер и обломки качали их. Чудовищное тело Капитального ремонта взорвалось силой удара Деку, и куски падали на Землю гротескным метеоритным дождем. В тот момент, когда Деку приземлился на землю, она увидела грубую силу и решимость в его глазах. Вот тогда она и поняла - об этом ходят легенды. Он станет новым маяком надежды и силы. Полубоги древности преклонялись перед Деку, когда он занял свое место в истории. Истории - нет, былины о его подвигах были бы написаны в звездах на века вперед. Он собирался стать созвездием. И она была там, чтобы засвидетельствовать это. Осторожно, чтобы не сдвинуть раненого героя, она упала в страхе, позволив себе этот маленький момент слабости. Маленькая девочка внутри нее со звездами в глазах плакала от радости. Ее сердце бешено колотилось, и она осторожно дышала через нос, а слезы стекали по ее лицу. Затем она услышала болезненный стон Ночноглазого. Если он собирался стать настоящим героем, она должна была стать тем, кто достоин стоять рядом с ним. Она вытерла слезы тыльной стороной дрожащих рук и осторожно прислонила Ночноглазого к ближайшей стене. Приступив к делу, она поймала обмякшее тело Капитального ремонта и схватила его для полиции. Остальное было размыто. Той ночью она лежала без сна и слушала ровное дыхание Цу на больничной койке рядом с ней. Ее разум все еще колотился от перенапряжения, и каждый раз, когда она закрывала глаза, она видела забрызганное кровью лицо Ночноглазого, истекающего кровью у нее на руках. Она увидела, как Деку плачет от боли. Она увидела, как Киришиму уносят на носилках, его твердое тело было разбито. В то время как чувство вины было огромным и непреодолимым, из-за чего было больно дышать, она также чувствовала странную каплю надежды. Она увидела Мирио, бесстрашного и оптимистичного перед лицом отсутствия причуд. Она увидела, как Эри противостоит своему обидчику и помогает Деку победить, ее сияние смешивается с его. Она увидела Деку, триумфально стоящего среди обломков. Очако открыла глаза и сфокусировала их на пятнышках, разбросанных по потолку. Она почти могла различать созвездия, если бы очень старалась. Голова у нее закружилась, и она со вздохом откинулась на жесткую накрахмаленную подушку. Следующие несколько дней будут болезненными как физически, так и морально. Оправиться от смерти трудно, а оправиться от вины выжившего тем более. Тем не менее, в ее жизни были замечательные люди, на которых она могла положиться. Она знала, что переживет это и станет лучшим героем. Чувствуя себя менее подавленной событиями дня, она погрузилась в глубокий сон. Ей снилось, что она среди звезд.