(Не)везучий

Саймон брёл по грязному городу, стараясь не наступать на устилающие улицы конские и человечьи кучи. Туда-сюда спешили грязные и бедно одетые люди. Пару раз мимо громыхали запряжённые самыми настоящими живыми конями повозки. Офигеть. Саймон угодил прямиком в Навозные Века во всём их вонючем великолепии! Спеша воспользоваться чудесным образом полученной сверхспособностью, он загадал оказаться в городе, которого нигде нет. Наивно полагая, что перенесётся в какую-нибудь чудесную сказочную страну, где его будет ждать прекрасная принцесса. Желательно — без сторожащего её дракона. Ну или с драконом, но совсем маленьким. Чтобы легко его победить и тем самым доказать своё право на руку и сердце прекрасной леди. Бродя по грязному и неказистому городку, Саймон пытался расспрашивать прохожих. Выяснил, что городок этот зовётся Тотспелом и его в самом деле нет ни на одной карте, да и страну для него создать никто не удосужился. Как говорится — додумай сам. Поначалу Саймон был несколько обескуражен и даже разочарован таким поворотом событий. На городских улицах встречались какие-то зачуханки, наверняка кишащие лобковыми вшами под юбкой. Изредка попадались наряженные, точно райские птицы, богатенькие дамы. О, с такой цыпочкой Саймон бы замутил. Да только они смотрели на него так, будто видели перед собой очередную навозную кучу. Нет смысла даже заговаривать с этими надменным суками — только время зря потеряешь. Богатеньким куклам точно не нужен простой работящий парень. Но должна ведь в Тотспеле найтись достойная Саймона девушка — нежная, опрятная и целомудренная. Всю свою жизнь ждавшая именно его. Это современные девицы все до одной меркантильные шлюхи, желающие отдаваться только богатеньким вампирам и оборотнями с огромными хуями. Теперь уже Саймон не сомневался, что Мия была с ним лишь ради возможности сэкономить на аренде жилья. После того как Триша перебралась к своему кровососу, жить Мие стало не с кем. Ничего-ничего, в Тотспеле Саймон найдёт себе настоящую девушку, какой она должна быть. Потому что раньше девушки берегли себя для любимого и вообще видели в муже главу семьи и опору. Не то что Мия, которая только и делала, что чморила Саймона и вытирала о него ноги. И прогнать эту наглую вампирскую подстилку он не мог. Во-первых, Мия намного сильнее него, во-вторых, другой девушки на горизонте не наблюдалось. Уж лучше Мия и секс раз в неделю, чем гонять лысого исключительно в одиночестве. Но сегодня Саймон это исправит. Он найдёт в этом вымышленном городе настоящую любовь и свою будущую жену, а потом заберёт её в свой мир. Поселит в своей квартире и воспитает достойным образом. Пусть создаёт домашний уют и радует в постели. Благо раньше девушкам много не требовалось — не бьёт муж, и ладно. Не то что эта разбалованная своими кровососами и кобелями Мия, которой вечно не угодишь. В конечном итоге ноги привели Саймона к величественному особняку из серого камня. Окинув взглядом кованую ограду и двор за ней, Саймон прочитал: «Valle Deliria». — Ну и наркоманское название, — буркнул он себе под нос, решительно отворяя ворота. Конечно, можно было вернуться в свой мир, да только девушку себе Саймон так и не нашёл. О каком тогда возвращении может идти речь? Нет уж, надо переночевать, а утром снова отправиться бродить по этому странному и словно нереальному городу. Неспроста же неведомые могущественные силы перенесли Саймона именно в Тотспел, не так ли? Оказавшись в особняке, Саймон с восхищением уставился на его роскошное внутреннее убранство и манящую на второй этаж изящную лестницу. Впервые пришло сожаление, что не додумался прихватить с собой фотоаппарат. Эх, какие были бы снимки. О, а это что такое? Стена над лестницей была увешана множеством портретов. Считая себя ценителем искусства и вообще той ещё элиткой, Саймон был просто обязан рассмотреть их поближе. Вдруг всё-таки кого-то узнает? Засмотревшись на портрет странного типа, за каким-то хером пожелавшим быть запечатлённым в напрочь скрывающем лицо капюшоне, Саймон не сразу услышал тяжёлые шаги за спиной. В тот же миг его грубо приложили к стене, в подбородок упёрлось нечто холодное и жёсткое. Саймон в испуге оцепенел в неудобной позе, едва успев мазнуть взглядом по напавшему. Какой-то мужик со свирепой рожей. Что за херня? — Не рыпайся, — зарычал мужик. — Ты тоже замешан в этом? А ну-ка признавайся, говнюк, пока я тебе мозги не вышиб. Пистолет, у него в руках пистолет, — догадался Саймон. Сердце едва не выпрыгивало из груди, в штанах стало подозрительно влажно. Саймон не хотел умирать! — Я ничего не знаю, — пискнул он и тут же заорал во всю глотку: — Помогите! Спасите! Полиция! Ощутимый тычок под рёбра выбил дыхание, отнимая голос. Саймон согнулся пополам, неиллюзорно охуевая от таких приключений в иллюзорном городе. — Узнаю, что ты участвовал в похищении моей любимой мамочки — застрелю, как собаку, — прошипел мужик и, помахивая пистолетом, гордой походкой направился на второй этаж. — Вот урод! — оскалился ему вслед Саймон, но голос не повышал, мало ли — вдруг ещё услышит. — Да чтоб ты здох, как мой бедный радиатор. В следующую секунду нечто тяжёлое опустилось ему на голову, аж искры из глаз посыпались! Да что за пиздец? Потирая пострадавший затылок, Саймон с перекошенным от боли лицом обернулся. Перед ним, уперев руки в бока, стояла молодая женщина в форме горничной. Искажённое гневом точёное лицо, дерзкий взгляд, густые каштановые кудри. Красивая, чтоб её, но какая же Мегера. — Я только что отмыла эти ебучие полы. А ты — ты, дерьма кусок! — натоптал! — рявкнула она, сверкая полными ненависти глазами. — Урою! Саймон растерянно проследил взглядом за уходящими на второй этаж грязными следами. Э-э-э… — Это не я! — только и мог вымолвить он, и тут же вскрикнул от нового удара: — Ай! За что? — Ты мне тут в уши не ссы, обрыган, — процедила неприлично дерзкая для уборщицы девица: — Или видишь тут ещё кого-то? Ну, отвечай, кого ты тут ещё видишь? — Да только что здесь рыскал какой-то сумасшедший козёл с пушкой, — обиженно воскликнул Саймон, изо всех сил стараясь не заплакать. Прогулялся, мать вашу, в волшебный город! — Что у вас тут вообще за сервис такой? Я вообще-то хотел снять у вас номер и девочку на ночь, а теперь хуй вам, а не мой хуй и деньги! Другой отель найду. Но женщина, кажется, его уже не слушала. — Роб! — обрадовалась она и тут же устремилась наверх, позабыв ведро и швабру, которой едва не убила Саймона. Со второго этажа донеслось: — Ро-об, иди ко мне, кобелина мой славный. Сегодня побуду для тебя мамочкой. — Лилит бывает немного вспыльчива, прости её, — раздался рядом мягкий голос. — К тому же, в Тотспеле всё равно нет других отелей. Саймон нервно обернулся, готовый атаковать на опережение, пока его опять не побили. И… застыл, не веря своим глазам. Сердце пустилось в пляс, в паху потеплело, и восемь сантиметров мужской чести гордо подняли голову. Потому что перед Саймоном стояла самая прекрасная в мире девушка: чистая, непорочная, нежная. Настоящий ангел, спустившийся с небес. — Позволь спросить твоё имя, прекрасная незнакомка, — выдохнул Саймон, понимая, что окончательно и бесповоротно влюблён. И видит Бог, не покинет этот мудацкий отель до тех пор, пока сказочная нимфа не ответит ему взаимностью. — Я Саймон. Саймон Кук, — поспешил представиться сам. — Лиам, — как-то растерянно ответила нимфа, и на губах её появилась смущённая улыбка. — Прекрасная незнакомка, надо же. Так меня ещё никто не называл. Девушка была облачена в белую рубаху и штаны, но мужской наряд делал её лишь привлекательнее. Такую красавицу даже тюремной робой или мешком картошки вместо одежды не испортишь. Это же не уродина Мия, которую никакая косметика, наряды и причёски не могли превратить в симпатичную девушку. — Я… конечно же я сниму комнату в вашем отеле, — поспешил заверить Саймон и тут же с досадой вспомнил о мокрых штанах: — Мне бы ещё переодеться во что-нибудь… — Иди за мной, — позвала нимфа, и Саймон буквально утонул в её ласковом голосе. Неужели они сейчас окажутся наедине, ограждённые от всего мира стенами и запертыми дверями… — Сестра! У нас новый постоялец. В смысле? Саймон не успел ничего понять, как нимфа упорхнула, оставив после себя лишь чувство щемящей тоски, да и ноющий стояк в мокрых штанах. Но делать нечего. Без всякого энтузиазма Саймон проследовал за чопорного вида тёткой по имени Жозефина в выделенную для него комнату. Там ему выдали сухие штаны и оставили наедине со страдающим сердцем. Нет, так не пойдёт. Саймон обязан заполучить свою избранницу. Однако найти прекрасную леди он так и не смог. Только наступил в лужу, как оказалось, оставленную обитавшей в отеле умственно-отсталой девчонкой, считавшей себя кошкой. Время от времени она мяукала из пустых комнат. Заодно Саймон едва снова не столкнулся с чокнутой психопаткой Лилит, но вовремя успел запереться в туалете. И только за ужином удача снова повернулась к Саймону лицом. Напрочь забыв о еде, он жадно лапал глазами свою избранницу; Саймон-младший подпирал стол. Невероятно хороша! Попутно Саймон отслеживал поведение остальных обитателей отеля. Кажется, на его любимую никто не покушался. Тем лучше. Лиам — замечательная девушка, но Саймон не хотел бы отвоёвывать её на дуэли с кем-то вроде Роба. — Саймон, мы уже договорились с художником, он будет писать твой портрет. — Жозефина говорила что-то ещё, но Саймон едва её слышал, наблюдая, как его нимфа помогает Лилит собирать посуду. — Ты не против? — спросила Жозефина. — Что? — встрепенулся Саймон. — Да-да, я согласен. Никаких проблем. Он на всё согласен, лишь бы не покидать прекрасную белокурую леди как можно дольше. С печальным вздохом Саймон проводил её голодным взглядом. Как бы к ней прикоснуться? Может, предложить помочь с мытьём посуды? Мия постоянно заставляла Саймона работать по дому, ему не привыкать. К сожалению, на кухне никого уже не было. Посуда грустно воняла в раковине. Саймон с подозрением прищурился: а её вообще тут кто-то мыл или только наспех ополаскивал перед едой? Ай, ладно, важнее узнать, куда ушла Лиам. Не могла же она испариться, как тот призрак. Увы, поиски не принесли результата. Только чёртова девочка-кошка снова испортила Саймону штаны, внезапно выскочив из-за угла. Пришлось просить у Жозефины новые и ложиться спать с надеждой, что завтра повезёт больше и получится пригласить нимфу на свидание. Однако утром к Саймону ввалилась Лилит, выдернула за шкирку из постели и, не дав толком собраться, потащила за собой. Вскоре они пришли в какую-то лачугу, судя по разбросанным внутри краскам, мольбертам и недописанным полотнам — дом того самого художника. Но Саймон мог думать только о любимой, которую ему так и не удалось поприветствовать с утра. Хоть бы одним глазком взглянуть на неё дали, черти! Художник появился будто из ниоткуда. Но после девочки-кошки Саймона уже было такими простенькими скримерами не пронять. — А вот и наш будущий тру… в смысле натурщик, — обрадовался художник. — Присаживайтесь, молодой человек, и выбирайте сексуальную позу. Саймон присмотрелся к нему и с подозрением прищурился. У странного типа были растрёпанные чёрные волосы и эльфийские уши. — Кто ты, нахрен, такой? — Берт, — представился художник и с вожделением уставился на Лилит. — Лилит, любовь моя, не хочешь уединиться в подсобке? Её губы сложились в надменную усмешку. — У Роба на пять сантиметров длиннее и на три минуты дольше. Дрочи теперь, пока не отвалится, лошара. После этих слов Лилит надменно вскинула голову и продефилировала из лачуги. Берт проводил её печальным, как у голодной собаки, взглядом. Саймону показалось, что тот сейчас заплачет. Вот же стерва эта Лилит! — У тебя это… ну… — Саймон показал пальцем и скривился. — С ушами, короче, у тебя что-то странное творится. — О! — Тут же посветлел лицом Берт и эффектным жестом тряхнул своей чёрной гривой. — Моим фанаткам так больше нравится. А ты что скажешь? — А у меня на мужиков не встаёт, — отрезал Саймон и присел на обитый голубой тканью диванчик. — Рисуй уже, давай, меня там девушка заждалась. В мыслях Саймон уже гулял по саду под ручку со своей белокурой нимфой, дарил ей комплименты и сорванные на ходу цветочки. Она в ответ мелодично смеялась над его шутками и не отводила от него влюблённого взора. Вот чёрт, опять Саймон-младший проснулся! К счастью, Берт вроде бы ничего не заметил. Закончив портрет, он вручил его Саймону и похлопал по плечу; в чёрных глазах застыло непонятное сочувствие. Но некогда размышлять над странным поведением художника. Срочно нужно вернуться в отель и увидеть наконец-то свою обворожительную Лиам. Ах, ну что за девушка, поистине настоящая богиня! Белокурая нимфа обнаружилась в конце длиннющего коридора второго этажа. Ветерок по-хозяйски проникал через приоткрытые окна, принося с собой запахи цветов из сада и кошачье мяуканье. Саймон мысленно отругал себя: вот же дурень, мог бы букетик собрать для любимой. Ладно, не страшно. Такие чистые и непорочные девушки, как Лиам, любят своих избранников просто так, без всякого там дурацкого подкупа. — Привет! — нарочито бодро поприветствовал Саймон и выставил перед собой портрет: — Погляди, что мне с утра Берт намалякал. Ничего так он рисует, правда? Вопреки ожиданиям, Лиам не обрадовалась. Напротив, лицо её стало бесконечно печальным, словно Саймон только что принёс горькую весть. Вот так дела. И что он не так сказал? — Берт — исключительно талантлив, не то что я, — тяжело вздохнула она и повесила голову; тонкие пальцы сжимали уголёк. — Мне никогда не научиться так же красиво рисовать. За её спиной, прямо посреди стены, Саймон разглядел так себе нарисованный хуй с огромными волосатыми яйцами. Так вот кто весь отель разрисовал писюнами! А Саймон уж было подумал на девочку-кошку. Жозефина её вроде бы называла Примой. — Да брось ты, — беззаботно отмахнулся Саймон и потряс портретом. — Вот такое любой дурак нарисует, а твои рисунки — настоящее искусство. Правда-правда, — заверил он, с облегчением замечая робкую надежду в серых глазах своей нимфы. — Это самый красивый фаллос в моей жизни! И вообще квадратные яйца это очень круто и оригинально, никто ещё до такого не додумался. Лиам, ты настоящий гений! Белокурая нимфа зарделась, кокетливо пряча взгляд за пушистыми ресницами. — Спасибо, — прошептала она. — Сестра запрещает мне рисовать. Говорит, что таких рукожопов даже к покраске забора нельзя допускать. Одна только Лилит понимает меня. Саймон насторожился, весь обращаясь в слух. Лилит крутится вокруг его нимфы? Непростительно. Вдруг эта мерзкая стерва вообще лесбиянка и надумала увести у Саймона его девушку? Да ни за что он гнустной хамке не проиграет! Поддавшись порыву, он подскочил к печальной нимфе и запечатлел быстрый поцелуй на её призывно приоткрытых губах. Её ресницы дрогнули, в глазах промелькнуло изумление. — Это было… неожиданно. — Тебе не понравилось? — испугался Саймон. — П-прости, наверное, не стоило форсировать события. Может, мы… — Приходи сегодня вечером в сад, — нежно улыбнулась Лиам и протянула к Саймону руку: — Оставишь мне портрет? Пожалуйста. Саймон едва не задохнулся от восторга, пульс участился до космических скоростей. Она влюблена! Обворожительная Лиам всё-таки не устояла перед обаянием Саймона, и чувства её настолько сильны, что она любым путём желает сохранить у себя его образ. Может, рассказать ей о своих планах забрать её из этого ужасного Тотспела? Впрочем, с планами на будущее лучше пока повременить. Пусть сперва познает Саймона ещё ближе. — Для тебя, любовь моя, хоть луну с неба, — с благоговением промолвил Саймон, послушно отдавая картину. — И я приду, непременно. Обещаю, ты не будешь разочарована. Лиам лукаво улыбнулась, отчего на её щеках появились очаровательные ямочки. — Не сомневаюсь в этом. Остаток дня прошёл так, словно Саймону за шиворот и в трусы насыпали ведро муравьёв. Он буквально не находил себе места, то и дело нервно поглядывая на часы. Как назло время тянулось ужасно медленно, изводя томительным ожиданием. Но всему приходит конец. За окном стемнело и настала пора отправляться на свидание. Саймон пришёл в указанное место, с облегчением замечая, что Лиам не передумала. Посреди выложенной камнем дорожки было постелено покрывало, вокруг трепетали огоньки множества свечей. Ого, романтический ужин! От Мии заботы Саймон никогда не видел, поэтому немного даже растерялся. Так, а где же прекрасная нимфа, неужели готовит ещё какой-то сюрприз? Она бесшумно вошла в круг света, на красиво очерченных губах играла загадочная улыбка. Саймон расправил плечи и натянул на лицо одновременно мужественное и влюблённое выражение; Саймон-младший воспрял в предвкушении нежного девичьего лона. Наконец-то доведётся побыть с нормальной и невинной девушкой вместо пользованной толпой нечисти шлюхи. — Ты так прекрасна, — прошептал Саймон, протягивая к своей нимфе руку. Она ловко увернулась. — Присаживайся, — показала Лиам на покрывало. — Настала пора вдохнуть жизнь в твой портрет. Создать истинное произведение искусства! Саймон подчинился, злясь на себя, что надел такие узкие штаны. В паху горело огнём и ощутимо давило, но Лиам решила подразнить, не спеша отдаваться. Не беда, Саймон готов был простить своей богине небольшую заминку. Возможно, она просто немного робеет. Напрасно. Саймон будет нежен и аккуратен, он же не мудак и насильник, способный испортить любимой девушке её первый раз. Хруст ветки за спиной спугнул сладкие грёзы. Подождите-ка… Саймон огляделся и замер, поражённый увиденным. Вокруг столпились все жильцы отеля. Жозефина, Лилит, Роб, Берт, незнакомая темнокожая девица и даже Прима. Последняя стояла совсем близко и задумчиво жевала цветок. Не кошка, а коза какая-то. Саймон помрачнел и бросил вопросительный взгляд на свою нимфу. Что это за шуточки такие? Разве у них не планировалось свидание для двоих? Но та была занята портретом и Саймона в упор не замечала. В следующий миг в изящной руке белокурой нимфы появился огромный тесак. Широко распахнутые и полные безумного возбуждения глаза вонзились в ничего не понимающего Саймона. Но самым ужасным было иное. Ширинка самой прекрасной в мире девушки угрожающе топорщилась, открывая ужасную правду. В штанах очаровательной Лиам был припрятан огроменный половой член, наверно, даже больше, чем у Макса Фолла. Да как так-то?! Почему? Лиам — вовсе не хорошенькая девушка. Он мерзкий трап и обманщик. Охмурил ничего не подозревающего Саймона, а теперь и вовсе намеревается убить. Охуел, что ли? — Отдай мне свою душу, Саймон! — завопил Лиам и взмахнул клинком — он ярко сверкнул в свете полной луны. — Да чтоб у тебя хуй отсох!!! — заорал в ответ Саймон, проворно вскакивая с места. — Трап вонючий! Предатель! Лживая тварь! Тесак просвистел над головой, Саймон чудом успел пригнуться. После чего самоконтроль и гордость помахали ручкой, оставляя один на один с животным ужасом. Отдавшись на волю инстинктов, Саймон с истошным визгом бросился наутёк. Посреди городской улицы адреналин схлынул, унося с собой все силы и оставляя один на один с кошмарным осознанием произошедшего. Качнувшись, Саймон сел прямо в навозную кучу, но едва обратил на это внимание. Дыхание хрипло рвалось из груди, сердце тяжко бухало, слёзы душили и потоком текли по щекам. Саймон поднял свои дрожащие руки — в темноте они были едва различимы — и спрятал в них лицо. Какой же он всё-таки лошара и неудачник. Просто самый невезучий парень в мире. Не зря Мия его всё время чмырила. Когда начало светать, Саймон решил покинуть проклятый Тотспел. Не важно куда, лишь бы подальше отсюда и никогда больше не вспоминать это вонючий вымышленный городишко. Зачем Саймона вообще забросило в эту дыру? Нет, могло быть и хуже, например, если бы отправило в Город на Горхоне. Там тоже с красивыми девушками не густо, да ещё и чума эта… Ой, всё. Хватит раскисать. Добравшись до развилки, Саймон решительно пошёл налево. И в недоумении замер, когда дорога привела его… обратно в Тотспел. Что за чертовщина. Не желая сдаваться, Саймон пошёл уже направо. Должно быть, левая дорога была кольцевой. Однако… он снова вышел в Тотспел. Мерзкий, вонючий, несуществующий ни на одной карте мира Тотспел! Неужели ловушка? На этот раз Саймон пошёл строго прямо, мужественно продираясь через густой лес с риском оставить яйца в очередных зарослях ежевики. Когда ветер принёс запах навоза и городской шум, Саймон ускорился. Наконец-то он нашёл новое поселение. Но это оказался всё тот же чёртов Тотспел. — Ты издеваешься надо мной, да? — прошипел Саймон, сжимая кулаки. — Автор не продумал мир дальше этого города и потому из него нет выхода, так? — догадался он. — И как мне отсюда выбраться?! В шаге от Саймона возникла фигура в фиолетовом балахоне, вместо лица у неё зияла бездонная, как вагина Мии, чёрная дыра. — Ты обладаешь даром прыгать между мирами, — укорила фигура. — Вообрази себе любое место и вали уже отсюда. Тебя тут вообще быть не должно. Саймон недоумённо моргнул и тут же воспрял духом. — Точно! И как я мог забыть? В следующий миг он покинул ставший ему ненавистным Тотспел навсегда.