Рядом с тобой

В одной из старых многоэтажек на третьем этаже в однокомнатной незамысловатой квартире проживал некто, кто был отвержен всеми, отвратителен всем и ненавидим. Прятался в тени своей квартиры и переживал из-за своего существа. Он ничем не отличался от проживающих людей этого дома и от всех существующих, лишь имел маску достаточно своеобразную и броскую и носил её не снимая. Зачем он это делал? Дело в том, что в маске он чувствовал себя комфортнее : мог вести себя так, как бы повёл, не стесняя искренних чувств и эмоций и являлся тем, кем хотел быть. Рик, который его не устраивал своей излишней развязностью, давно не существовал, он спал где-то там непробудным сном, был лишь осторожный Стич. Одинокий и оскорбленный, но его всё устраивало. Точнее это было далеко не так, но ему было всё равно. Он редко выходил из квартиры и делал это исключительно поздней ночью, чтобы избежать лишних косых взглядов, в магазин почти не ходил, потому что в еде и остальных продуктах особо не нуждался. Несколько десятков людей видели его и вдвое больше проклятий, оскорблений и истеричных визгов он слышал. По ночам бродил по улицам города или сидел на крыше дома, разглядывая звёзды. Были у него и друзья – такие же как он восемь человек в похожих масках, с которыми он раз в месяц или два виделся в общем гараже для совместных репетиций. Там они играли любимую музыку и сочиняли абсолютно новые звучания, которые таились где-то глубоко и вырывались наружу в этом небольшом помещении. Звучание, абсолютно далёкое и непримиримое с неподготовленным человеком. Так что такая местами спокойная, но однотипная жизнь вполне устраивала парня, за исключением незначительных замечаний, на которые он каждый раз закрывал глаза, но помнил каждое из них и мог узнать из тысячи обладателей обидных высказываний. Единственное, что тяготило его последнее время – соседи. В квартире напротив жила мать, которая самостоятельно воспитывала свою маленькую дочку. Это была прелестная маленькая девочка с большими голубыми глазами, светлыми волосами и бледной кожей. Сама она была очень худенькой и выглядела слегка болезненно, но была до того красавицей, что не скажешь о её замученной матери. Хорошенькая маленькая принцесса плотно засела в памяти Стича и он постоянно думал о ней. Он видел её лишь один раз, и то мельком – очень неприятная встреча с вполне ожидаемым концом. Около полуночи Стич возвращался в квартиру, посидев до этого на крыше, копаясь в собственных мыслях. Он мог провести там ещё очень много времени, но собирался дождь, а мокнуть совсем не хотелось. В тот момент, когда он прошёл последние ступеньки четвертого этажа, женщина с девочкой уже поднялись на третий. Мать возилась в сумке, а дочка стояла рядом и уставшими, заплаканными глазами смотрела на женщину. Стич остался стоять на месте, не замеченный женщиной, но девочка повернула голову в его сторону и внимательно его разглядывала, вытаращив свои чистые глазки на страшную маску. С минуту они смотрели друг на друга, затем, испугавшись, прильнула к матери, но не издала ни звука. Та нехотя обернулась на Стича, выронила от неожиданности ключи и закричала, подхватывая ребёнка на руки. Парень стоял в абсолютной растерянности на одном месте, сам испугался, начал закрывать лицо руками и отворачиваться. - Что ты такое? - Прокричала женщина. - Зачем ты пугаешь моего ребёнка,? Ужасная, уродливая маска. Отвратительно, ужасно, ужасно... Убирайся отсюда и не смей трогать ни меня ни мою дочь. - От её крика девочка заплакала, обернувшись на Стича. Он посмотрел на неё в последний раз, прежде, чем женщина быстро подняла ключи, судорожно открывая дверь. Громко хлопнув, ключ ещё несколько раз провернулся изнутри, а плачь малышки только усилился. Прекрасная малышка была воплощением невинности и чистоты, она была подобна ангелу, спустившемуся с небес с целью одарять каждого своей добротой. Этой ночью Стич не спал, томимый мыслями о маленькой девочке, её плач ещё долго вспоминался ему, как и её прелестный вид и милое белое платьице. Он просидел всю ночь под дверью, ожидал услышать ещё хоть звук и он дождался, только спустя несколько часов. Ранним утром, когда ещё солнце не показалось на горизонте, а спать оставалось ещё несколько часов, послышался звук открывающейся двери соседей. Стич осторожно приподнял глазок и увидел девочку в том же милом платье, за ней сразу вышла женщина, недоверчиво озираясь по сторонам и прижимая ребенка к себе. Стич отстранился от двери, пока не услышал стук каблуков, который заглушался всё быстрее. Это случилось две недели назад. Он вспоминал это, сидя на скамейке возле дома, и смотрел на девочку, которая играла в песочнице. Время примерно за полночь а маленький ребёнок играет на улице. Стич был тенью, которая охраняет малышку от опасностей и незаметно приглядывает за ней. В далеке покачиваясь из стороны в сторону шёл пьяница. Стич метнулся вперёд и залез под горку, прячась в глубокую темноту темной тени. Девочка продолжала играть в песочнице, но заметив уже быстро приближающегося мужчину тоже решила укрыться под горкой. - Мне уже целых пять лет, я ничего не боюсь! - Гордо произнесла девочка и захихикала от своей же бесстрашной речи. Наверное это был не первый случай, но почему её мать задерживается так долго, оставляя ребёнка одного, это же неправильно? Пьяница пробежал по площадке, минуя горку, и начал пытаться попасть по нужным цифрам домофона. Стич снова услышал знакомое цоканье и девочка рванулась с места навстречу к матери. Он был рад, что остался незамеченным и провёл немного времени с малышкой. Выждал несколько минут, когда они точно уже должны добраться до квартиры, Стич вылез из-под горки и направился домой.

***

Прошло два года. Малышка перестала ходить в детский сад и пришло время первого класса. Ей была так к лицу школьная форма. Прекрасные голубые глаза светились от счастья в ожидании первых учебных дней. Теперь она не сидела допоздна во дворе, ожидая прихода матери с работы, а сама ходила домой, открывала двери всегда в одно и то же время и была в целом уже самостоятельным ребёнком. У неё даже появились несколько подруг, которые часто приходили к ней домой. Но даже через глазок Стич не видел в них невинности и чистоты, которыми была наполнена его маленькая принцесска, лишь подлость и злобу и это было очень заметно. Казалось бы, такие же маленькие девочки, но злость так и пыщила от них. Мать приходила домой так же поздно, вымещая всю усталость, злобу на нелюбимую работу и противных коллег на дочь. Маленький ребёнок не понимал за что мама так сильно кричит на неё, но всем своим детским сердцем насколько это возможно, любила мать.

***

Прошло ещё пять лет. Девочка подросла и стала ещё красивее, от неё вдвойне веяло добротой и чем-то необъятно прекрасным. Те же самые подруги приходили вместе с ней из школы каждый день, а затем вся компания уходила надолго гулять и возвращались все под ночь. Здесь и началось то самое взросление, которое было не под стать возрасту. Скандалы, крики и истерики были теперь обыденным и повторялись каждую ночь. По словам матери её дочь «испортилась», но для Стича она оставалась такой же прекрасной. Именно в этот период он стал замечать за собой странности. Наблюдая каждый день за девочкой и компанией её подруг, Стич всё больше и лучше видел их "насквозь". Видел их истинные характеры и намерения : подлость, чёрствость, алчность и злоба. Все это окружало чистого ангела, портя его и ломая его хрупкие крылья. Стич провёл некоторый опыт и убедился в своих догадках. Правый "слепой" глаз парня мог видеть людей, определяя их характеры и он был приятно удивлен такой находкой. В очередной раз компания возвращалась и Стич видел абсолютное зло и одну чистейшую душу в центре этого змеиного ядовитого яда. - Зло! - прошипел он, но тут же опомнился, потому как был хорошо услышан. Все одновременно обернулись на дверь его квартиры и недоумевающе переглянулись. Каждый день, как в детстве, он оберегал свою малышку и желал ей только лучшего. И сейчас всеми силами старался ей помочь.

***

А понять фальшивость друзей она смогла только через пару лет. Компания всё отдалялась : не ходили в гости, не приглашали никуда и проводили время без неё, но на всё это она старательно закрывала глаза. Отдыхать от друзей и частых встреч тоже нужно как никак, поэтому и она слегка расширила свой круг общения. Всё чаще Стич наблюдал какого-то парня рядом с ней. Они везде ходили вместе, он дарил ей конфеты и мягкие игрушки, а она была так счастлива, что даже позабыла о подругах. Всё это время Стич был очень неспокоен, он чувствовал приближение чего-то страшного и горестного, сердце было как будто не его : оно беспокойно билось, покалывало и хватало всё чаще. Он был в полном смятении и непонимании происходящего с ним, это были новые ощущения, до этого незнакомые ему. "Слепой" глаз начинал отчего то зудеть и слезиться, видел чуть лучше изображения в поломанном старом телевизоре, по которому только пробегали постоянные серые полосы. Целую неделю провёл он лёжа на диване без возможности встать и проследить за своей драгоценной девочкой, испытывал невероятную боль не столь физическую, сколько нравственную. А за это время действительно произошло многое. В один из дней вся компания собралась снова, подруги захотели познакомиться с её парнем, чтобы возобновить общение и всем вместе собираться большой компанией. Они хорошо проводили время : смеялись, болтали, громко слушали музыку и простились на хорошей ноте. Это была прекрасная жизнь, о которой сидя ночью в тёмной песочнице она могла только мечтать, делая своих друзей из песка и проводя с ними беседы или разговаривая сама с собой. Но эти иллюзии были разбиты, когда в предвкушении своего дня рождения она ложилась спать. Каждый год подруги звонили ей по телефону или приходили в полночь, чтобы поздравить первыми. Примитивно, но так приятно, ведь единственный родственник – мать не могла поздравить вовремя свою дочь. Так случилось и этой ночью. Она уже ждала звонка от друзей и своего молодого человека. Раздался долгожданный звонок, послышались несколько голосов, но они не спешили поздравлять с праздником. Она стояла и внимательно слушала, что говорили люди по ту сторону телефона. Она обречённо опустила голову, смотря в пол. Непонимание, страх, боль. Слёзы уже не могли задерживаться на глазах и громко разбивались о пол. Она не могла поверить услышанному. Почему люди так жестоки? Почему им мало радости и она не удовлетворяет их душу? Почему, чтобы пресытиться эмоциями нужно сделать подлость? Почему плохие поступки, унижение и ощущение власти над невинной жертвой делают человека сильнее? От чего плохое больше запоминается, тем более по отношению к другим? Ведь все они сейчас слабее её, они трусы и всё вернётся. Вдвойне вернётся... Положила телефон, обрывая звонок на полуслове, съехала по стене, села на пол и обвила руками колени. Внезапно всплыло давнее воспоминание – момент, когда она слышала шипение за соседской дверью. "Зло". - Зло. - Повторила она. Громкий плач донёсся до ушей Стича и он знал, что нужно куда-то идти, несмотря на раскалывающуюся от боли голову. Соскочил с дивана и стремительно направился на улицу. Сел на скамейку под фонарём в самую тень, судорожно содрогался и ждал. Стич точно знал, что она придёт, он чувствовал это и терпеливо ждал. Холодный ветер никак не мог утихомирить горячий внутренний порыв. В это время мать подливала масло в огонь своими упрёками и расспросами, обвинениями и злобой из-за чего девочка не выдержала и с криками вырвалась из дома. Она не понимала, почему всё так и почему все одинаково настроены против неё. Пробежала по детской площадке, обогнула арку и наконец добралась до самой дальней скамейки, откуда она не будет видеть никого и никто её не найдёт. Внезапное спокойствие охватило Стича, как только она оказалась рядом. Все болезни тут же отпустили его и он почувствовал умиротворение и необъяснимый прилив сил. - Олицетворение смерти пришло ко мне как раз в мой день рождения. - Стич снова услышал сладострастный голосок, который хоть и изменился с возрастом, но оставался таким же прекрасным удовлетворением для ушей, а затем раздался смех сквозь проглатываемые всхлипы. Точно такой же, который он слышал много лет назад ночью под горкой. Воспоминания распирали его намного сильнее, чем каждый день до этого. Покосив на неё глаза, он рассматривал белокурые коротко стриженные волосы, которые слегка колыхались при каждом дуновении ветра, они не изменились с детства. Девчонка стала внимательно таращить на него свои огромные глазищи, которые со временем слегка потемнели, но были такими же глубокими и чистыми, их взгляды пересеклись и Стич поспешил отвернуться и закрыл нижнюю часть своей маски руками, потому что она была самой пугающей. Девочка лишь забралась на скамейку с ногами, села ровно напротив и выжидающе смотрела. Прошло несколько минут неловкой тишины. - Ты не боишься? - Решил шепотом осторожно спросить Стич, но ответа так и не дождался. Он стеснялся себя и своего голоса перед этой прекрасной девочкой. Как ангел и демон, добро и зло, свет и тьма разделяли их. И он всё же решил повернуться к ней, не убирая рук ото рта. В ответ на его вопрос она отрицательно покачала головой, подумать только! - В мой день рождения от меня отвернулись все, кого я считала друзьями на протяжении десяти лет, мой молодой человек оказался в этом замешан и они все насмехались надо мной, а я в упор этого не замечала. - Это ужасно. - Не повышая голоса, таким же тихим шёпотом произнес Стич. - Да убери ты руки наконец, я не слышу что ты там бормочешь. Медленно и не сразу руки оказались на коленях и Стич повторил фразу. Наклонив голову, она с интересом разглядывала широкую улыбку, которая тянулась почти до ушей, её длинные худые пальцы осторожно касались огромных острых зубов, поднялись до проводков над головой. Стич сидел неподвижно, почти не дышал и наблюдал за её реакцией. Кажется, её большие глаза стали ещё больше и сосредоточенная она с таким интересом и вниманием разглядывала каждую деталь его маски. Он не ощущал осторожных прикосновений на своей коже, но и этого было достаточно, чтобы всё его тело захватила куча мурашек, отчего слегка вздрогнул, отпугнув девочку. - Ты кажешься мне знакомым. Пародируешь кого из ужастиков? - Вовсе нет, это концепция группы, да и мне комфортно в ней. - Она довольно милая. В группе играешь? - Интересное высказывание для миловидной девушки. Да, отвечаю за перкуссию и всякие диджейские штуки. - Здорово. - Она продолжала разглядывать длинные зубы. - Не хочешь вернуться домой? - Вообще-то я хотела погулять в свой день рождения. - С праздником. И сколько тебе? - Шестнадцать. Шестнадцать. Вроде уже и не девочка, но какая-то взрослость определенно в ней проглядывалась. На протяжении одиннадцати лет каждый день он наблюдал за ней и её изменениями и даже мечтать не мог о подобном. Снова повисло молчание. Стич отвёл взгляд и опять машинально начал прикрывать рот руками. - Да хватит стесняться, это уже ни к чему. - Она сжала его ледяные пальцы в своём небольшом, но крепком кулаке и положила руки к нему на колени. Мимолётный взгляд. Как же хорошо, что маска скрывает все проявления смущения данной ситуации. Она вскочила, разжав кулаки и выпустив из них его холодные ладони, встала напротив него и дружелюбно протянула руку. - Ева. Меня зовут Ева, мы так и не представились друг другу. - Стич. - Кротко произнёс он глядя на неё снизу вверх. Какое замечательное имя. Оно как никак хорошо подходит ей. Стич легко пожал ей руку и встал со скамейки. Ева добежала до качелей и уселась на одну из них, казалось, она совсем забыла о недавних конфликтах и ощущала себя так комфортно, насколько это возможно. Вы ощущали себя так благоприятно с чужим человек, намного лучше, чем с давними знакомыми и родственниками? Он стоял рядом и раскачивал её. Прекрасный момент, как было бы хорошо, если бы он никогда не заканчивался. Пришла пора возвращаться, чего Ева так не хотела и стала упираться, когда они подходили к подъезду и поднимались на третий этаж. - Я ни за что не пойду домой. - С грустью и злобой произнесла Ева. Стич успокоил её и предложил пойти к нему. Каково было её удивление, когда она узнала где он живёт. Стич открыл дверь и жестом пригласил пройти в квартиру, но Ева не спешила проходить внутрь. В её голове постепенно начал складываться пазл. Она бросила взгляд на свою дверь напротив, затем на приоткрытую соседскую. «Зло» произнеслось голос в её сознании. - Это ты шептал. Когда мы были с... ними... Я так удивилась, но уже тогда ты всё знал, Стич. - Она стыдливо посмотрела ему в глаза, было ощущение того, что она вот-вот расплачется. Он лишь пожал плечами и снова кивнул в темноту своей квартиры. Ева покорно приняла приглашение, дверь захлопнулась и закрылась на ключ изнутри. Оба стояли в полной темноте, пока Стич не зажёг единственную во всей квартире лампочку на потолке. С порога можно было рассмотреть всё место обитания парня : просторная кухня и маленькая, но уютная комната. Чистоплотность Стича оставляла желать лучшего. Ева разглядывала стены в комнате. Разнообразие плакатов удивило её и она начала распознавать группы : "отцы"трэша, "прародители" блэка, грув, хэви и... - Глэм. Серьёзно? - Девушка посмеялась. - Да, а что? Что-то имеешь против? Сомневаюсь, что ты хоть что-то из этого знаешь. - Обижаешь. - Ева стала перечислять названия. - Недурно. - Стич слушал её вполуха, пока гремел кружками на кухне и искал чайник и что-нибудь вкусненькое. Ева затихла, а затем всё-таки добралась до заветного синтезатора и вразброс нажимала клавиши, отчего получалось что-то неправильное и непонятное. Громкие звуки сливались во что-то странное, но энергично задорное. Разъяренный Стич уже стоял позади неё и шипел. - Не трогай мои инструменты без разрешения. - Он ненавидел, когда в порыве всеобъемлющих эмоций, когда всех сводила с ума собственно сочиненная музыка, кто-то начинал опираться и залазить на его ударные. Только он один мог делать что захочет с ними, но никто другой. - А что? - Кокетливо начала воображать девушка. Они пока только привыкали друг к другу, но этого времени хватило, чтобы забавлять себя, заставляя Стича вскипать от злости за секунды. Не привыкший к человеческому любопытству и назойливости он не знал куда деться от ярости. - Ничего. - Отмахнулся парень. - Идём пить чай. Кухня у Стича была незамысловатой, разве что на стене висели маски разных эр. Все они различались, но сохраняли уникальный вид : где-то рот был закрыт и продолжен вниз, не имея чётко выраженных зубов, но они подразумевались, другая маска казалась плотнее, у неё были очень маленькие прорези для глаз, два креста по бокам и опять линии в районе рта, была и просто чёрная с такими же крестами и линиями белого цвета. В общем они были похожи и сохраняли странную проволоку на голове, за исключением маски с дьявольскими рогами и устрашающей улыбкой, может там были и другие, но девушка решила не отвлекаться от чаепития. - А ты не будешь? - Спросила она, заметив отсутствие кружки перед Стичем. - Для этого придётся сделать некоторые усилия, да и я не люблю чай, а ты угощайся, я нашёл печенья и конфеты. Не знал, что они у меня есть. Лучи утреннего солнца уже прокрались в квартиру. Стич всё думал что находится в реалистичном и слишком красочном сне, и если откроет глаза, всё исчезнет. - Я так понял, ты не собираешься возвращаться домой? - Рассуждал парень, пока хозяйственно споласкивал за девушкой кружку. - Не хочу. - О матери подумай. - Это не твоё дело. - Грубо отмахнулась Ева. - Ты не знаешь о наших отношениях, так что не упоминай её больше. - Ладно. Тогда сейчас мы ляжем спать, а ночью у меня репетиция. Стич застелил диван, пожелал спокойного сна и собрался уйти на кухню, но Ева не дала ему это сделать. - Куда ты? - Я посижу на кухне, а ты высыпайся. - Нет... - Замялась девушка. - Не уходи... - Стич присел рядом, а она крепко схватила его за руку. На секунду ему привиделось её маленькое детское личико. - Приляг рядом. - Попросила она жалостливо и так тихо, что он едва услышал. Стич осторожно забрался на диван и лёг рядом, она прижалась к нему всем телом. - Когда мне было около пяти лет, - начала Ева и Стич сразу понял о чём пойдёт речь. - на самом деле я смутно помню то время, но одна ситуация надолго отложилась в моей памяти. Тогда она снова забрала меня с улицы. Знаешь, мне было так обидно и грустно,... - Я видел. - ... И вот тогда мы увиделись с тобой впервые. У меня тогда совсем не было друзей а ещё я боялась монстров и думала что они живут у меня под кроватью. Но моя детская фантазия придумала тебя как одного, не такого как остальные, и я впервые подумала, что ты мой друг. Это происходило очень быстро, но я отчётливо тебя запомнила, а потом... Из-за тех фальшивых и гнусных людей воспоминания о тебе отошли на второй план, а потом и вовсе твой образ забылся. И когда мы встретились потом, когда оба прятались под горкой. Я же тогда разговаривала с тобой. - Стич был поражён и не верил услышанному. Он всегда думал, что оставался в тени и прятался достаточно хорошо. Подумать только, маленькая малышка переиграла его! Стич усмехнулся и сам того не замечая прижал Еву плотнее к себе и через несколько минут он уже слышал её ровное дыхание. А его сердце уже готово было выпрыгнуть из груди. Его переполняли эмоции : чрезмерная радость и необъятное счастье, гордость и услада, в непростой схватке Стич всё же выиграл эту жизнь. Не заметил как уснул и проснулся под вечер, не обнаружив Евы рядом. Она недавно проснулась и осторожно выскользнула из крепких объятий, а теперь рылась в шкафу, перебирая его одежду. - Эй, я же сказал не трогать мои вещи. - А мне помнится, что ты упоминал только инструменты. - То, как она подмигнула в этот момент надо было видеть. Её задиристость приводила Стича в ярость в момент. - Я тут кое-что интересное нашла. Ты в этом ходишь хоть иногда, а? - Что там? - Голос Стича сделался грубым и злобным. Ева достала белую рубашку и тёмные брюки – давно забытый костюм. - О чёрт... - Ну Стич, примерь пожалуйста. - Но вот перед её умоляющим взглядом он точно устоять не мог. Нехотя потащился в ванную комнату, долго возился с пуговицами и брюками, но в итоге предстал перед Евой в шикарном виде. Она даже слегка приоткрыла рот от удивления. - Ты такой очаровательный и статный, а эти подтяжки... Стич, ты знал, что ты чертовски шикарен? - И это правда. Костюм идеально сидел, подчёркивая ухоженную фигуру, а чёрные подтяжки были как раз кстати. Ева подошла к нему ближе и расстегнула верхнюю пуговицу. - Так лучше. Надень это на репетицию. - Издеваешься? Стич быстро переоделся и собрался выходить, но Ева конечно настояла на том, чтобы пойти вместе с ним. Ему не понравилась эта затея, потому как она могла сдружиться с остальными участниками группы и больше времени проводить с ними. Наверное это можно назвать ревностью. Всё время, пока они шли по тёмным улицам и тропинкам Стич хотел схватить её за руку и не отпускать до самой репетиции, как бы крича "мы здесь и она моя", но из-за собственного стеснения конечно так не сделал. По приходе в гараже обнаружили одного Джейсона, который ходил кругами и напевал что-то под нос. В своём постоянном раскрасе : тёмные губы и такие же тёмные круги вокруг глаз. На фоне других он выглядит скорее забавно, чем устрашающе, но брал своей невероятной харизмой. Помещение было наполовину освещено, внезапным холодом обдавало стоило только открыть дверь, а ещё пахло сыростью, будто они находились не в гараже, а в подвале. Завидев обоих, быстро поздоровался со Стичем и принялся знакомиться и обо всем расспрашивать Еву, быстро заинтересовав её и расположив к себе. Это умение у Джейсона на втором месте после артистизма и хорошего голоса. Постепенно подтянулись остальные и с особым интересом окружили девушку, слушая её рассказы, рассказывали о своих масках и группе, лишь Стич беспокойно ходил туда сюда по гаражу или наигрывал что-то на синтезаторе. Дождавшись наконец Стива, который непонятно где пропадал час от назначенного времени репетиции, все заняли свои места. Энергичная музыка заполонила пустое пространство гаража, под неё хотелось неистово трясти головой и почему-то улыбаться, подпевать, даже не зная слов. Один вокал будто издалека чередовался с другими двумя, а затем они синхронизировались и как будто проводили громкую перекличку. Ева ловила взглядом всех вокалистов, замечая разницу их голосов и жестикуляций : Джеффри был будто зажат и стеснялся двигаться, но выглядел устрашающе и немного выделялся на фоне импульсивных движений остальных, как бы контролируя ситуацию и говоря : "да, я здесь главный". Эта своеобразная музыка показалась ей такой уютной и знакомой, но она слышала её впервые. Песня была спета и музыка закончилась, этого было так мало, хотелось ещё и ещё. Несмотря на резкий порыв парней в устрашающих масках, их творчество является своеобразным лекарством от всех невзгод и тягот жизни, оно доброе и приятное, но не всем дано услышать. Слушать музыку могут все, но услышать – не многие. Прекрасные творения Mushroomhead существуют лишь для тех, кто в полной мере может понять и ощутить их. Не существует ничего, только их музыка, которая заставляет жить и улыбаться. Убегая от проблем ищешь утешения там, где тебя поймут и это именно то место. Порыв скверных эмоций исчезает, превращаясь в безмерное наслаждение прекрасными звуками – звуками и голосами, которые громко кричат, говоря всё за тебя. Все люди, существовавшие в жизни Евы до этого были благополучно забыты за какие-то четыре минуты и семь секунд. Больше не существовало никого, кроме девятерых парней в масках. Девушка сидела с закрытыми глазами и улыбкой, полной удовлетворения и счастья. И это было только первое из большинства исполненного. Возвращаясь домой, она напевала мотив "Qwerty", который ещё надолго засядет у неё в голове. Невинная детская доброта вдвойне окутывала её, а Стич шёл рядом и был счастлив видеть её в таком расположении духа. В прекрасном настроении оба поднимались на третий этаж, слыша множество голосов и обнаружив столпотворение на пролёте. В нос ударил запах гари и они не сразу поняли что произошло. Около вскрытой двери квартиры, где проживала Ева с матерью стояли два стража порядка, их обступили соседи, укутанные в халаты и одеяла, видимо что-то заставило их быстро оторваться ото сна. Детектив заметил незаинтересованных в происходящем и быстро направляющихся в квартиру Стича и Еву. Громкоголосый мужчина в полицейской форме оглядел обоих. - В этой квартире - указал он и незаметно для себя привлёк внимание всех присутствующих - недавно произошло самоубийство посредством самосожжения. - Всё это время он недоверчиво разглядывал маску Стича. - Владелец квартиры открыл газ и зажёг спичку. Нетрудно догадаться что случилось. Мы опрашиваем соседей и ищем знакомых или родственников, чтобы установить личность. Эта новость никак не задела Еву, та лишь отрицала знакомство с владельцем. - Снимите эту маску, - обратился офицер к Стичу. - не пугайте бедных соседей. Больше всего парень боялся этого и медленно, нехотя начал обнажать лицо, уткнулся в пол и принялся открывать дверь в квартиру, как только она захлопнулась, маска тут же была натянута обратно. - Эй, я не успела разглядеть. - Обиженно протянула Ева. - Снимай, я же всё равно что-то увидела. Стич смотрел на неё грустным взглядом. Сейчас внутри происходила неистовая борьба, а пока это случалось, Ева потихоньку снимала маску с абсолютно не сопротивляющегося парня. Рик выиграл во внутренней борьбе и внимательно смотрел на девушку, будто видел её впервые. Она не успела рассмотреть его черты и пирсинг. Не меняя выражения лица, оставаясь таким же внимательно напряжённым и сосредоточенным, Рик притянул Еву за запястье ближе к себе и заглянул в испуганные чистые глаза, а затем с жадным порывом впился в её губы. Пылко и быстро целовал их, не давая возможности вздохнуть, проникал глубже, сильнее прижимая к себе и то переплетая то отпуская язык. Девушка очень удивилась такому смелому жесту, ей приходилось поспевать за ним и покорно отвечать на все проявления любви. Вот-вот она задохнётся, поэтому не без усилий отстранилась от парня, ловя его жадный, ненасытный взгляд. - Это был не Стич? - Риторический вопрос, еле слышный из-за шёпота и сбитого дыхания. - Рик. - Легко и просто ответил парень. Он обнял её и начал гладить волосы. - Не бойся. - Прошептал на ухо. - Не бойся. - Повторил ещё тише зачем-то. - Я никогда тебя не боялась. - Ева слегка касалась носом его шеи, заставляя вздрагивать от удовольствия, затем оставляла едва заметные прикосновения губ, а потом уже настойчиво втягивала кожу на шее, из-за чего оставались красноватые отметины. Рик запрокинул назад голову, открывая больше возможностей, и тяжело дышал. Слегка прикрыл глаза и думал насколько ему повезло. Уверенность овладевала им – уверенность в том, что последнее к чему он стремился достигнуто. Взаимные чувства охватывали обоих и теперь они могут наслаждаться друг другом где и когда захотят, без тревожных мыслей и ненужной суетливой застенчивости.