Случайные связи

Потолок. Белый, но кажущийся сине-серым из-за тусклого освещения в офисе. Куроро залипал в него уже около двадцати минут, сидя в офисном кресле на колесиках. Он даже не осознавал, что уже рассмотрел каждый угол. Реальный мир казался скучнее, чем его собственные размышления, которые не давали ему нормально жить и засыпать. Не то, чтобы ему было стыдно, даже наоборот, он тонул в каждой мысли, и ему это нравилось, зачастую, когда он находился в одиночестве, он начинал неосознанно улыбаться. Он перематывал последние месяцы, которые прожил и то, что произошло. После того, как Куроро случайно пересекся с Курапикой в торговом центре, они не проводили время вместе нигде, кроме офиса. Случайных совпадений, вроде этой ситуации, которую Куроро считал чудом, которое могло быть только в одном случае из тысячи, больше не происходило. Что касалось работы, точнее, ее окончания, после нечастых перекуров вместе с Курапикой, мужчина, будучи заинтересованным в продолжении разговора, иногда предлагал зайти в ближайшую кофейню, чтобы выпить чего-то горячего. Юноша все время вежливо отказывался, в свое оправдание говоря, что у него нет времени, и что ему нужно готовиться к экзаменам. И Куроро понимал его, потому что сам когда-то был в полной заднице из-за того, что во время семестров почти не готовился. На то, чтобы уговорить Курапику не увольняться из-за сессии, много времени не ушло. Куроро боялся, что юноша догадается о его чувствах и уйдет, однако ни о каких сомнительных разговорах, и даже об их поцелуе, который случился в прошлом, речи не заходило. С того момента прошло два месяца, не то, чтобы многое успело измениться, но отношения Куроро и Курапики, можно сказать, стали похожи, скорее, не на дружеские, но на отношения между старыми знакомыми. Мужчина по-прежнему считал Курапику интересным человеком с точки зрения характера и поведения. Как и у всех людей, у него было много тайн, запрятанных глубоко внутри его души, а некоторые его поступки не имели никакой логики. Куроро хотел понять его, и, возможно, именно это и заинтересовало его больше всего. Мужчина сидел в том же кабинете, что и в тот день, когда Курапика пришел на собеседование. Как, собственно, и в тот момент, внимание Куроро было сосредоточено только на этом юноше. Декабрь только дошел до середины, а в офисе уже предложили устроить корпоратив в честь нового года, на что Куроро согласился, и о чем в данный момент жалел. Алкоголь больше не помогал забыться. Он старался изо всех сил откинуть свою дерьмовую способность думать, но у него не получилось, потому что Курапика все еще был всем, что было у него на уме. Мужчина вспоминал все одновременно: его светлые волосы, в которые хотелось зарыться носом и вдыхать их сладкий, но не приторный запах, тихий, но уверенный голос, который становился немного хриплым и неразборчивым во время неловких моментов, и серо-голубые, иногда наивные, глаза, в которых хотелось утонуть. Это сводило с ума. Куроро нечасто представлял себе, каким по ощущениям мог быть секс с Курапикой, но каждый раз, когда такие мысли закрадывались ему в голову, он почти всегда старался отогнать их от себя. Каким бы извращенцем он не был, ему каждый раз становилось стыдно за себя. Если бы Курапика узнал об этом, то наверняка ударил бы Куроро по лицу. Мужчине было бы смешно, если бы не было так грустно. От весьма небольшого количества алкоголя у него начала кружиться голова. Прикрыв глаза и улыбнувшись, все еще с запрокинутой головой, Люцифер позволил себе подумать о своих эротических фантазиях. Он представлял Курапику, лежащего на кровати, возбужденного и полностью обнаженного. Его кожа покрывалась бы мурашками от каждого прикосновения, а стоны были бы до невозможности восхитительными и громкими, больше похожими на высокие вскрики. Ох. Куроро понял, что допустил ошибку, когда все же опустил взгляд вниз. Он по-прежнему находился в месте, где были и другие люди, правда, на этаже никого не было, по крайней мере, он не слышал рядом никаких других звуков кроме своего дыхания. Однако это не меняло того факта, что в любой момент кто-нибудь из его друзей мог найти его тут, потому что прошло уже достаточно времени с момента, когда Куроро ушел и решил уединиться в своем кабинете, не говоря никому ни слова. Было бы нехорошо, если бы его застукали за дрочкой в таком месте. Благо, уборная была не так далеко, времени дойти туда хватило бы, чтобы остаться незамеченным. Как только Куроро закрылся в одной из кабинок, к нему пришло осознание, насколько он был мерзким и ужасным человеком, который опустился до того, чтобы в настолько грязном и банальном месте дрочить на человека, который по-прежнему работал на него. Но он больше ничего не мог сделать. Люцифер дрожащими руками расстегнул молнию на своих брюках и немного спустил их вниз. Ему было до безумия жарко. Он начал медленно водить рукой по члену, представляя, вместо своей руки руку Курапики. Юноша, наверное, выглядел бы смущенным, с красными щеками, и в его воображении это выглядело настолько горячо, что он издал тихий сдавленный стон, надеясь, что рядом по-прежнему не было ни души. Куроро вспоминал ощущение губ Курапики на своих собственных, в мыслях рисуя то, как они целуются. Мужчина давно не испытывал ничего подобного. Он не помнил, когда он в последний раз занимался сексом, действительно будучи влюбленным в человека. Говоря о дрочке, это почти всегда было сухо и скучно, потому что большинство порнографических видео, которые он находил, не вызывали у него никакой эйфории. Они все были однообразными, всегда было сложно найти что-то, снятое на нормальную камеру с хорошим освещением, где при этом все не происходило бы грубо и быстро. То, что он чувствовал сейчас - неописуемо. Его фантазии, сами рисовавшиеся перед глазами, были намного интереснее и горячее любого порно, которое он когда-либо смотрел. Он представлял, как оставлял алеющие метки на шее юноши, пока тот возбужденно хныкал, как медленно растягивал его, наслаждаясь тихими стонами, и как двигался внутри быстрыми размеренными толчками, пока Курапика сминал руками простынь или оставлял красные царапины на его спине, пока имя Куроро терялось в его вскриках и стонах. В данный момент все казалось в несколько раз приятнее и горячее, чем обычно. Даже одно воспоминание о Курапике могло заставить его кончить прямо сейчас. - Курапика, - тихо выстонал он, пока его рука с каждой секундой двигалась все быстрее. Он чувствовал себя куском дерьма, когда понимал, что испытывал удовольствие от того, что делал сейчас. - Курапика, - уже громче. Его уже даже не волновало, что его мог кто-нибудь услышать. Ему было слишком хорошо. До такой степени охуенно, что он отбросил все мысли кроме одной. Его воображение перекрывало тьму, что была под его веками. Оно заслоняло зрачки, пожирало радужку, и это было до невозможного приятно. Куроро кончил с негромким стоном, когда в его сознании воссоздался образ Курапики, кончающего с закрытыми веками и приоткрытым ртом из-за последнего громкого стона, вырывающегося наружу. ... Куроро вернулся в свой кабинет. Тут по-прежнему было пусто, но комфортно. Он почти не испытывал стыда за то, что сделал, но его сердце неприятно сжималось где-то в груди, когда он думал о реакции Курапики на все это. Мужчина снова отпил из бокала. Вместе с этим глотком к нему пришло осознание, что он не столкнется ни с чьим осуждением, потому что рядом попросту никого не было. Однако стуку в дверь кабинета удалось развеять все спокойствие, которыми он пытался себя утешить. - Вот вы где, данчо, - с сарказмом сказала розововолосая девушка, входя в кабинет, не дожидаясь ответа от Куроро. - Давай без этого, Мачи, - улыбнулся Люцифер, отодвигаясь от стола. Он молился, чтобы девушка не слышала того, как он бесстыдно стонал, запершись в уборной. - Я искала тебя, - сообщила она, - Почему ты ушел? - Мне стало скучно, - солгал Куроро, усмехаясь, о чем сразу пожалел, потому что точно знал, что Мачи легко раскусит его ложь. - Мне просто интересно, - начала она задумчивым тоном, уже сидя на стуле, стоящем напротив стола Куроро, - Ты влюбился? - Нет, с чего ты взяла? - мужчина подумал, что лучший способ в данной ситуации - прикинуться идиотом, что, собственно, и сделал. - Ну-у, - протянула Мачи, - Было бы странно, если бы ты выстанывал чье-то имя, пока мучился с запором. - Тебе послышалось. Или, может, это вообще был не я, - начал отнекиваться Куроро, пытаясь отвести от себя подозрения. Он понимал, что выглядел глупо, тем более, учитывая то, что Мачи не была ему чужим человеком, однако признать то, что он действительно влюбился, ощущалось, как большая ошибка. - Кто такой Курапика? - тем временем Мачи продолжала свои расспросы, не собираясь отступать и планируя выяснить все. - Господи, это не то, о чем ты подумала, хорошо? - сдался Куроро. Эта розововолосая девушка была весьма упорной в своих целях и решениях, мужчина точно знал, что если какая-то мысль заест у нее в голове, то она не позволит кому-либо изменить ее мнения. Куроро до сих пор помнил, как Хисока, с которым Мачи познакомилась абсолютно случайно, приглашал ее поужинать раз десять, но девушка даже не дослушивала его и сразу уходила, потому что, как она сама говорила, этот клоун не в ее вкусе. Однако дело было не сколько в ее решимости, а в том, что подкаты Хисоки были весьма банальными и грязными, на что могли повестись лишь идиоты. - А о чем должна была? Это тот самый Курапика, о котором ты столько рассказывал, разве нет? - Да, это он, но прежде, чем ты продолжишь меня расспрашивать, я прошу, не говори никому об этом разговоре, - попросил ее Куроро тоном, как будто лежал окровавленным на чистом белом полу и раскаивался перед богами. - Хорошо, - согласилась она, - Ты любишь его, да? - Ну вроде того, наверное, - горько усмехнулся Куроро, вспоминая, как Курапика сказал ему, что не чувствует к нему ничего, и не собирается, потому что это неправильно, учитывая то, что у них не должно быть ничего кроме деловых отношений. - Ты говоришь так, как будто признался ему, а он отшил тебя, - заметила Мачи, что, кстати, было недалеко от правды, потому что поцелуй был неким признанием. - Я предлагал ему поцеловаться, и он согласился, а на следующее утро я побоялся сказать, почему сделал это, а он сказал, что это ошибка, и что хочет забыть все, - объяснил Куроро. Не то, чтобы это делало ему больно, но сердце все равно кровью обливалось, когда он вспоминал тот разговор. Даже несмотря на все, у него было предчувствие, как будто все еще впереди, как будто у этих отношений все еще есть шансы на существование. - Может, он тоже боялся сказать о своих чувствах, когда услышал то, что сказал ты, - задумчиво протянула Мачи. Куроро думал об этом. У него никогда не было низкой самооценки, но он бы в жизни не поверил, если бы Курапика из всех выбрал именно его. В мире так много разных людей, а Курапика слишком хорош, он мог бы выбрать человека, достойного его, к примеру, кого-нибудь из ровесников, но явно не Куроро, который был старше его на семь лет, - В общем, к чему это я, - продолжила вдруг Мачи, - Признайся ему и не вздумай впадать в отчаяние и размышлять о том, что мог бы найтись кто-то лучше тебя. - Тебе когда-нибудь говорили, что ты читаешь людей, как открытые книги? - усмехнулся Куроро. - Господи, я никогда не видела, чтобы ты вел себя так, - удивилась девушка, закидывая ногу на ногу. Ее брови были нахмурены, но она не была разочарована или зла, скорее, просто сбита с толку и изумлена, - Этот парень действительно настолько особенный? - Я обещаю, что познакомлю тебя с ним, и тогда ты, может, поймешь, в чем дело. - Итак, - внезапно лицо Мачи изменилось, ее глаза стали чуть более выпученными, - Возвращаясь к тому, что я слышала, - начала она. Куроро надеялся, что его тяжелый вздох перебьет ее, но она продолжила, - Это ведь был не первый раз, когда ты дрочил, представляя его, да? - Нет, первый, - удивительно, Куроро сам не верил в это. Особенно учитывая то, сколько раз он представлял нечто подобное. - Хорошо, я сделаю вид, что поверила тебе. - У меня нет причин врать тебе, - Куроро поднялся с кресла, - Я думаю, пора вернуться к остальным. - Да, ты прав, - кивнула Мачи, тоже поднимаясь. Немного потянувшись, как после скучного урока, она направилась к двери. ... Куроро снова столкнулся с шумом и толпой, куда Мачи шла более уверенными шагами, чем он. Мужчина первым заметил своих друзей и, подойдя к ним, сразу услышал ворчание Фейтана. - Ты, блять, когда-нибудь перестанешь теряться? - тихим, но немного нервным тоном спросил он, его недовольство можно было понять, потому что Куроро не был тем, кто любил общественные мероприятия, из-за чего, собственно, и уходил в места, где его сложно было найти. - Да господи боже, - Куроро понял, что лучше бы продолжил сидеть в тихом кабинете, где его бы никто не трогал, - Я не теряюсь, а сижу в одном месте, а вы просто плохо ищете, ребята. - Ты и так постоянно торчишь в офисе в то время, когда наш рабочий день уже заканчивается, - подметила Пакунода, - Вот почему мы постоянно ищем тебя, когда ты уходишь. - Они просто шутят, Паку, - Мачи подошла к светловолосой девушке и прижалась чуть ли не вплотную, обнимая ее левую руку. Это действительно выглядело мило, возможно, в каком-то месте даже по-дружески, но Куроро постоянно видел в их отношениях какой-то скрытый подтекст. - Знаете, давайте-ка еще выпьем, - предложил Финкс, стараясь разрядить обстановку. Обычно после таких слов ничего хорошего не происходило, но Куроро был спокоен, потому что рядом хотя бы не было Курапики, и ему больше некому было слезно признаваться в любви посреди ночи, будучи в стельку пьяным. С каждым глотком Куроро становилось все интереснее находиться в этом месте. Все люди стали менее серыми и одинаковыми, а вокруг стало светлее, чем было раньше. Мужчина понимал, что стоит остановиться, но ему было все мало, поэтому он продолжал выпивать, пока дело не дошло до безумия. На подсознательном уровне он понимал, что утром ему придется извиняться перед всеми, с кем он взаимодействовал после второй рюмки, особенно, перед Фейтаном, который чуть ли не на руках тащил его до такси, выслушивая все пьяные бредни, половины из которых было не разобрать. Оказавшись в машине, желание спать незаметно растворилось на глазах, как табачный дым в ветреный день. Однако способность думать все равно не вернулась, поэтому Куроро около пяти минут пытался понять, как отправить сообщение человеку через фотогалерею, где хранились фотографии одних только документов, которые Куроро планировал рассмотреть позже. Более глупо он не чувствовал себя никогда, потому что на диалог с Курапикой он смотрел еще дольше, чем на ебаную галерею. Буквы перед глазами расплывались, из-за чего Куроро приходилось щуриться, а он так и не мог нормально сформулировать то, что хотел сказать, потому что это не входило в его планы. Даже будучи в таком ужасном состоянии, он понимал, что писать какой-то бред вроде признания в любви или предложения заняться сексом, было плохой идеей, как бы ему ни хотелось написать что-то подобное. Пожалуй, выключить телефон было лучшим решением в его жизни. ... Как только Куроро оказался дома, он почти сразу же лег спать, обнимая подушку и радуясь, что вообще нашел силы дойти до кровати, а не уснул где-то в прихожей на холодном полу. Очнувшись, он понял, что больше не находился в своей квартире. Это место было похоже на чью-то кухню. Первое, что бросилось в глаза - стол, за которым он сидел, бережно накрытый белой длинной скатертью, как будто владелец этой кухни ждал какого-то важного гостя. Напротив стола находилась открытая дверь, ведущая в темный коридор, который даже не казался страшным, скорее, родным и комфортным. На полках в комнате были осторожно расставлены тарелки, несколько кастрюль, досок для резки и различные баночки с пряностями и прочей ерундой. Рядом с раковиной стоял мусорный бак, который абсолютно не вписывался в эту атмосферу с точки зрения интерьера. На стене висели часы и несколько картин, которые тоже казались лишними, как будто их повесили, чтобы перекрыть дыры в стене. Оглядевшись вокруг себя, Куроро понял, что не испытывал никакого дискомфорта, скорее, тепло, как будто он был дома, в месте, где ему и стоило находиться. Переведя взгляд на стол, мужчина заметил два бокала, наполненных вином, от чего ему стало тошно. Куроро пытался взять себя в руки и понять, что происходит, но шорохи из коридора отвлекли его. - Почему ты не пьешь? - до ушей донесся знакомый голос, после чего в проходе появилась фигура человека, - Ты ждал меня? - это был Курапика. Темноволосый сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Юноша, стоящий перед ним, безусловно был Курапикой, но он был каким-то странным. Его манера поведения была другой, а о внешности вообще стоило промолчать. Точнее, лицо было точно таким же, глаза и губы те же, а волосы уложены таким же образом, что и обычно. Только вот платье, которое было на нем, немного напрягло Куроро. Черное, длиной до колен, с короткими рукавами, кончающимися в зоне локтей. Плечи Курапики были открыты из-за широкого выреза, который даже сложно было назвать таковым из-за того, что ткань совсем не закрывала ключицы и плечи. Черные полупрозрачные чулки заканчивались чуть ниже колен, а такого же цвета ремешки, не дающие им сползать, крепились к подвязкам, которые были скрыты плотной тканью юбки. - Почему ты так смотришь на меня? - Курапика выгнул брови от удивления. Куроро только сейчас заметил стрелки на веках юноши, аккуратно выведенные подводкой. - Что на тебе? - он решил подать голос, надеясь, что не спугнет это прекрасное видение. - Ты сам просил меня надеть это, - сказал Курапика таким тоном, как будто это было очевидно, но Куроро уже окончательно запутался, - Я тебе не нравлюсь? - Очень нравишься, - мужчина усмехнулся, - Подойди ко мне, пожалуйста. Юноша подчинился, но его шаги были медленными и нерешительными, как будто для того, чтобы еще больше раздразнить Куроро. Подняв увлеченный взгляд на секунду, Люцифер снова опустил его в момент, когда Курапика подошел к нему почти вплотную. Его руки издевательски плавными движениями, словно в замедленной съемке, забрались под юбку и начали оглаживать бедра и ягодицы, от чего Курапика шумно выдохнул. - Мы не будем пить сегодня? - спросил он, осторожным движением поглаживая Куроро по плечу. - Разве не лучше будет заняться чем-то поинтереснее? - хмыкнул мужчина, забираясь пальцами под нижнее белье юноши, болезненно близко к его члену. - Хорошо, - это было последним, что услышал Куроро перед тем, как проснулся. На улице все еще было темно, и это все, что он успел понять, пока оглядывался по сторонам, но видел только пустоту собственной спальни, темные пугающие углы и силуэты шкафов, забитых книгами или одеждой. Раньше Куроро думал, что эта неживая пустота - самое комфортное, что есть в жизни, что это его спасение, но это было ошибкой, и он понял это только сейчас, когда влюбился в Курапику. Он даже не мог представить, насколько это приторное чувство влюбленности, о котором все говорили, горькое. Сначала оно могло показаться приятным, даже пьянящим, но без какого-либо прогресса оно надоедало, казалось однообразным, потому что одних только мыслей о человеке было мало. Не то, чтобы мужчина собирался вступать в отношения, поначалу ему вообще казалось, что это пройдет, но теперь разобраться было намного сложнее, хотя бы потому что ему уже начали сниться сны, от которых у Куроро, человека, который мало чего стеснялся, начинали гореть щеки. Он лежал на кровати, разглядывал потолок, как и несколько часов назад в офисе, как будто это могло чем-то помочь, и обещал, что обязательно со всем справится, но только после того, как выспится.