Ошибки прошлого

Прошло две недели с того памятного вечера, и жизнь вновь входила в свою колею. На следующий же день после встречи с Анной Владимир уехал на конференцию в другой город, где и пробыл десять дней. Лекции, презентации, встречи с коллегами и старыми друзьями – все это помогало отвлечься от мыслей о белокурой сотруднице Репнина, и Корф почти успокоился, убедив себя, что виной странного видения да и необычного впечатления, произведенного на него этой женщиной, было лишь чрезмерное количество спиртного, выпитого в тот вечер. На время его отсутствия Лиза перебралась обратно к себе в квартиру, ведь в конце концов они еще официально не жили вместе. Долгорукая лишь всеми силами старалась проводить у него большую часть своего времени, что Корф прекрасно видел, но пока переехать к себе не предлагал, а Лиза делала вид, что ее все устраивало, и не настаивала на большем, чем он был готов ей дать. Родные стены встретили хозяина уютом и теплом, кватрира была тщательно прибрана, на столе – небольшой букет цветов. По всему было видно, что Лиза ненавязчиво, но вполне ясно дает ему понять, что ее присутствие здесь естественно и закономерно, что здесь, рядом с ним, ее место. Слегка поморщившись, Корф прошел на кухню, открыл холодильник, замечая свежезакупленные продукты и оставленный ему ужин, и равнодушно закрыл дверцу. Трель телефона прервала размышления, на пано высветилось: «Лиза». - Да? - Привет, дорогой, как доехал? - Все нормально, Лиза... Да, спасибо за ужин. - Не за что... Володя, я так соскучилась, хочешь приеду? - Не сегодня, Лиза, уже поздно. - Но мне не трудно, я ведь недалеко. - Лиза, я устал с дороги. Позвоню тебе на днях, хорошо? - Да, да, конечно... Спокойной ночи, Володя. - Спокойной ночи. Положив трубку, Корф медленно вышел на балкон, задумчиво глядя в ночное небо. Да, он прекрасно понимал, что Лиза ожидала от него другого, но все становилось слишком серьезно, и если раньше его это вполне устраивало, то почему-то теперь хотелось все спустить на тормоза... Впрочем, ему и действительно пора было ложиться, отец просил покрыть за него сегодняшнюю ночь, у Ивана Ивановича были какие-то планы, и он не сможет поехать в госпиталь, если вызовут, и Владимир конечно же согласился... Заснуть ему, однако, так и не удалось: едва лишь голова коснулась подушки, тишину комнаты нарушил резкий звук пейджера. Все еще надеясь, что можно будет решить все вопросы по телефону, Владимир набрал нужный номер, концентрируясь на докладе дежурившего в приемной Андрея Долгоругоко и все более хмурясь. Сомнений не оставалось, ему действительно придется ехать в госпиталь. - Буду через двадцать минут, - бросил он Андрею, на ходу нажимая на кнопку кофеварки и направляясь в ванную. Плеснул в лицо холодной водой, наскоро переоделся и, наполнив кружку-термос свежим кофе, спустился к машине. "Все-таки в поездках по ночам имеются свои плюсы: отсутствие пробок", - думал Корф, мчась по хорошо освещенной магистрали. Дорога до госпиталя, как он и предполагал, заняла минут пятнадцать, и ровно в назначенный срок Владимир уже входил в палату больного. Представившись, обернулся к Андрею, суетившемуся у мониторов, и тот приветливо кивнул ему, подавая електрокардиограмму и листки с анализами, ровным и бесстрастным голосом сообщая упущенные ранее детали... Через несколько часов Владимир уже сидел в реанимации, заканчивая необходимые указания и готовясь наконец уехать домой, когда нежный, но твердый женский голос привлек его внимание. - Будем интубировать. Приготовьте все необходимое. Анна. Она стояла у постели больного в соседней палате, напряженно глядя на мониторы и мало что замечая вокруг себя. - Все готово, - Катя Нарышкина протянула ей перчатки и маску. Анна быстро окинула взглядом приготовленные инструменты и нахмурилась: - Катя, мне нужен ларингоскоп с изогнутым клинком, пожалуйста. - Но доктор Репнин всегда использует прямые... – Нарышкина сниcходительно посмотрела на Анну сверху вниз. Владимир замер. Кати явно бросала вызов молодому пульмонологу, и Корф уже собирался вмешаться, когда ледяной взгляд Анны, устремленный на медсестру, остановил его. Слегка прищурив светлые глаза, Анна словно бы застыла, холодно окинув ассистентку бесстрастным взглядом. - Я – не доктор Репнин. И я предпочитаю изогнутый клинок, - казалось, температура в комнате упала на несколько градусов. – И мы теряем время. Помедлив лишь с минуту, показавшуюся Корфу вечностью, Нарышкина кивнула и с достоинством королевы раскрыла нужный инструмент, сверкнув глазами в сторону Платоновой, которая, казалось, уже ее не замечала. Не отводя глаза от монитора, Анна назвала нужные лекарства, мгновение спустя блеснул в ярком свете лампы клинок ларингоскопа, интубационная трубка легла в уверенно протянутую руку. Корф невольно залюбовался ее скупыми и четкими движениями профессионала, а Анна уже отдавала нужные указания, задавая параметры для вентилятора. Через несколько минут она вышла из комнаты, только теперь заметив сидевшего напротив Владимира. - Доктор Корф, что Вы тут делаете в столь поздний час? – приветливо улыбаясь, Анна подошла к мужчине. - Да вот не спится, решил заскочить на минуту, - он ответил на улыбку, принимая шутливый тон. Несколько медсестер удивленно взглянули на него, явно не ожидая такого ответа, но промолчали, переглянувшись между собой. - Понятно, - Анна кивнула. – Вот и я, похоже, тоже. Вы уже все? - Да, уже закончил, - Корф бросил быстрый взгляд на часы. Было пять утра. – Вот только не пойму, уже поздно или еще рано? А послушайте, Анна, может, пойдем позавтракаем? Здесь через дорогу отменный кофе. Анна пристально взглянула ему в глаза и вдруг согласно кивнула: - С удовольствием. Вот только закончу здесь, и я готова. - Я подожду, - Владимир опустился на стул, включая монитор компьютера и всем своим видом показывая, что спешить ему абсолютно некуда. Еще раз улыбнувшись ему, Анна занялась делами, лишь изредка непроизвольно бросая на молодого кардиолога быстрые взгляды и зачастую встречаясь с ним глазами: он тоже, похоже, наблюдал за ней. Через четверть часа под любопытные взгляды всех присутствующих, смеясь и шутя, они вместе покинули реанимацию.