Ошибки прошлого

«Корф, ты просто как мальчишка» - покачал головой Владимир своему cияющему отображению в зеркале. И это, наверное, было правдой: он действительно чувствовал себя восемнадцатилетним юнцом, впервые влюбившимся и теперь готовым обнять весь мир. Знакомые отмечали перемены в нем, отец таинственно ухмылялся, да и он сам тоже ловил себя на том, что просто мечтательно улыбается без какой-либо причины. С Анной они виделись почти каждый день, зачастую обедая или ужиная вместе, шутили и разговаривали обо всем, но встретиться вне работы пока просто не получалось. Каждый раз, когда он собирался предложить официальное свидание, Анна как-то невзначай уходила от ответа. Впрочем, у нее никого другого не было, в этом он был абсолютно уверен, расспросив не только Сашку, но и еще нескольких её знакомых. Да и Анна не скрывала, что время, которое они проводят вместе, для неё приятно. Свои дежурства Владимир подгадывал так, чтобы его график совпал с её, хотя иногда и приходилось для этого меняться с сотрудниками. Да и теперь он при первой же возможности приезжал в госпиталь не только для того, чтобы осмотреть новых пациентов, но и чтобы «проверить» старых. Медсестры и персонал приемного покоя ухмылялись, но молчали, и Корф был уверен, что подобные изменения в его поведении не остались незамеченными в тесном коллективе, но сплетни и обговоры, раньше непременно выводившие его из себя, теперь совсем не волновали. Единственным омрачающим обстоятельством было то, что ему так и не удалось переговорить с Лизой. На следующий же день после его возвращения с конференции, Долгорукая была вынуждена уехать по семейным обстоятельсвам: ее отцу, Петру Михайловичу, срочно была нужна операция, и девушка вызвалась поддержать свою мать, с которой была на редкость близка и дружна. Лиза часто звонила ему, она очень сильно переживала болезнь отца, и Владимир рассудил, что выяснение их отношений – совсем не телефонный разговор, поэтому решил отложить его до встречи, но чувствовал себя неудобно. Но и отказаться от встреч с Анной он не мог, за несколько коротких недель она стала необходима ему, как воздух, он просто жил от свидания до свидания с ней. Вот и сегодня он опять был в больнице ночью, заканчивая свои записи и украдкой поглядывая на методично и точно оперирующую у постели больного Анну. Каждое ее движение казалось отточенным до мелочей, ни одного лишнего взмаха руки, а сосредоточенный взгляд, обращеный на монитор, словно бы не замечает никого вокруг, но это ведь не так: от ее внимания не ускользает ничто, происходящее в комнате, она видит и слышит все. В какой-то момент Аня подняла глаза и, заметив его, мягко улыбнулась, впрочем, сразу же возвращаясь к делам насущным. Владимир даже не заметил, как мир снова растворился вокруг него, и вдруг он оказался в огромном шикарном зале, освещенном множеством свечей. Сам он, одетый в черный фрак и маску, стоял среди других пестро разодетых для маскарада гостей, но не замечал никого вокруг. Возле рояля, в самом центре комнаты, прекрасная, как ангел, стояла Анна. Она явно волновалась, и встретив ее взгляд, Владимир ободряюще улыбнулся. Ее лицо озарила благодарная улыбка, глаза засветились такой нежностью и теплом, а потом... звуки незнакомого доктору Корфу романса заполнили зал, и ее голос, чарующий и завораживающий, лился рекой, проникая в самую душу и касаясь самых сокровенных ее уголков. Краешком глаза Владимир заметил, как голубоглазая брюнетка, в которой он с удивлением узнал невесту Алекса, Марию Дармскую, украдкой смахнула слезу, тут же прячась за нелепой кaрнавальной маской, кто-то еще последовал ее примеру. Сам же он просто позволил себе полностью погрузиться в прекрасные звуки, забыть себя в ее голосе, певшем словно для него одного. Ему не хотелось прятать от нее свое лицо, и он рывком снял маску, неотрывно глядя в ее нежные, благодарные глаза, полные любви и ласки... - Владимир, все хорошо? Мне показалось, что ты где-то так далеко, что не дозваться, - доктор Корф резко встряхнул головой, возвращаясь в реальность, и встречая слегка насмешливый взгляд стоящей перед ним Анны. - Все нормально, просто задумался, - спокойно ответил Корф, приходя в себя после очередного видения. – А ты уже все? - Да, и признаться, я очень устала. Сейчас пойду в комнату для дежурств, просмотрю одну статью на завтра - и спать. А ты уже едешь домой? - Ну, я сначала собирался проводить тебя, - его голос сделался еще мягче и вкрадчивее. - Ловлю на слове! – с готовностью согласилась Аня, обворожительно улыбаясь. Комната для дежурств врачей-интенсивистов была недалеко, и Владимир не раз и не два допоздна бывало засиживавшийся там, обсуждая что-нибудь с Репниным, неспешно проводил Анну, по дороге рассказывая ей какие-то смешные истории и ненароком придерживая ее за локоть. Возле двери Корф приостановился, дождавшись, пока Анна введет нужный код и откроет дверь, но уходить не спешил. Девушка тоже замерла, глядя ему в глаза, и словно пытаясь оттянуть неминуемый миг прощания, и Корф, повинуясь непреодолимому порыву, медленно нагнулся к ней, касаясь губами ее губ и притягивая ее ближе к себе. Ее руки взметнулись на его плечи, и Анна еще крепче прижалась к нему, без слов давая согласие на все... Лишь на миг прервав поцелуй, чтобы взглянуть в ее глаза, он увлек девушку вовнутрь, затем подхватил на руки и опустил на постель. Тяжелая дубовая дверь с шумом захлопнулась за ними, и во всем мире остались лишь они одни...