Тайна Финары

Земля сира Афия Сотского Финара Сотская (17.06.1779 года) Второй день в пути. Постоянная тряска в этой полурассыпавшейся карете ни на секунду не позволяла расслабиться. С другой стороны, хоть такая есть. Мой папенька вряд ли отдал бы в мое распоряжение что-то хорошее. Честно говоря, "папой" я его называла больше по привычке и вполне условно. Несколько месяцев назад не стало моей дорогой маменьки. Только с ней я могла спокойно поговорить, пожаловаться на что-то, либо просто посплетничать. Она всегда меня понимала, не то что мой отец. Он всегда был для меня чужим человеком, и как оказалось, неспроста. В мамину комнату я осмелилась зайти только через неделю после прощания с ней. Я долго молча сидела на диванчике и прокручивала в голове воспоминания, связанные с ней. Слезы сами по себе текли по моим щекам. Не в силах больше справляться с нахлынувшими эмоциями, я резко встала и направилась к выходу, но проходя мимо книжной полки, мне на глаза попался аккуратно вложенный между книг конверт. Я несмело взяла его. "Моей любимой доченьке", - было написано знакомым до боли почерком. Открыв его, я достала сложенный листочек бумаги. "Дорогая моя Финара! Я знала, что ты найдёшь это послание. Если ты его читаешь, то меня, скорее всего, уже нет в живых. Я знаю, что очень скоро судьба разлучит нас и сильно переживаю за тебя. Ты - самое дорогое, что у меня есть. Знай, что я всегда буду рядом с тобой. Прости, что не сказала тебе об этом, не знала, как это сделать. Но теперь это не имеет значения. Я всю жизнь хранила еще одну тайну, которую не отважилась раскрыть. Даже сейчас, передавая ее через это послание, я не знаю, правильно ли поступаю. Но ты должна знать, что сир Афий не твой отец. Твой папа - король Тисон…" Я несколько раз прочитала мамино письмо. Из него я узнала, что двадцать лет назад мама гостила в королевском дворце, где на нее обратил внимание тогда еще принц Тисон. Завязались отношения, и через какое-то время мама сообщила принцу, что беременна. На этом сказка закончилась, Тисон прогнал маму, запугав ее расправой, если она хоть кому-нибудь расскажет от кого ребенок. Он сделал все, чтобы никто и никогда не узнал, что мы существуем на белом свете. Несколько дней я обдумывала полученную информацию и, наконец, решилась встретиться с настоящим отцом. Сиру Афию говорить ничего не стала, в послании совсем ничего не упоминалось о том, знает он о тайне или нет. С большим трудом получилось выпросить у него эту карету под разными "благородными причинами", и на следующий день я отправилась в путь. Естественно, на аудиенцию к королю попасть было почти невозможно, но мне это удалось. Я отдала ему это письмо и, как верная собачка, ожидала, что меня пустят в дом. Вместо этого, он гадко улыбнулся, порвал письмо и приказал вышвырнуть меня. Правда, перед этим он всё-таки признал, что я его дочь, но прав никаких не имела. Я предполагала, что мне будут тут не рады, но такой циничности не ожидала. И вот шли вторые сутки этой нестерпимой тряски. Уставшая, вымотанная и морально униженная я ехала домой, где меня тоже не ждали. Но мне больше некуда было идти, придется дальше играть роль покорной доченьки. Несколько дней после приезда все было, как всегда, но одним поздним вечером раздался глухой стук в дверь моей комнаты. Это был Афий. Он был сильно пьян, но достаточно уверенно держался на ногах. - Что же ты, милая доченька, не сказала мне, что ездила к своему папаше? - с некой злобой произнес он и оперся рукой о стенку. - Твоя мать столько времени пудрила мне мозги, - он тяжко вздохнул, - да еще и ты довеском. И вот уйти, значит, решила. Ну уж нет! Сначала ты мне должок вернешь за все эти годы. После этих слов он как с цепи сорвался, накинулся на меня и стал срывать платье. Я стала кричать, отбиваться, молить, чтобы он отпустил меня, но он даже не слушал. В доме, кроме нас, было еще пять человек, и никто не пришёл мне на помощь. Не услышать мои взывания было невозможно, ведь я вопила так, что потеряла голос. Вместе с этим мне удалось расцарапать ему лицо, потекла кровь. От этого Афий окончательно рассвирепел. Он ударил меня по голове, отчего я на некоторое время потеряла сознание. Когда оно ко мне вернулось, Афий уже безнаказанно хозяйничал у меня под нижним бельем. Паника и отчаяние нахлынули на меня с новой силой. Я уже не сопротивлялась, страх сковал мои движения. И вдруг он пропал. Мои чувства затупились, сердце застучало еще сильнее. Появилось какое-то неизвестное мне до селе чувство жажды. Меня безумно потянуло к Афию. Я, что было силы, обхватила его ногами и руками. Он сразу же прекратил свои действия и попытался оттолкнуть меня, но у него это не вышло. Какая-то невероятная сила проснулась во мне, и сопротивляться ей я не смогла. Целиком и полностью она овладела мной, а я наслаждалась той эйфорией, которую она мне давала взамен. Вскоре я стала чувствовать и биение сердца Афия, кровь, текущая в его жилах манила меня. Я жаждала ее. На этом фоне крик Афия я даже не услышала, лишь сильнее стиснула руки. Новая волна наслаждения накрыла меня неожиданно, и продлилась она недолго. Когда же все закончилось, я открыла глаза и ужаснулась. Я обнимала мёртвого высохшего человека. Афий был мёртв. Я с силой оттолкнула его и вжалась в угол. Руки и ноги затряслись, снова потекли слезы. В это время распахнулась дверь, и вбежал запыхавшийся помощник Афия. Скорее всего, он услышал крик хозяина и примчался. - Что это? - спросил он, когда увидел лежащую на полу мумию. - Что ты с ним сделала? Ах ты ведьма! И он угрожающе кинулся в мою сторону. Но он не знал, что сила, пробудившаяся от действий Афия, не покинула меня. Я снова почувствовала биение чужого сердца и жажду. Вскоре, на пол упала еще одна мумия. Но я уже не боялась. Наоборот, поняла, что могу постоять за себя. А пока мне срочно нужно было уходить и сделать это стоило незаметно, чтобы случайно не убить еще кого-нибудь. Я скинула разорванное платье, как ни в чем не бывало взяла из шкафа новое и надела его. На мумий вообще старалась не смотреть, ведь до этого момента я страшилась всего, что хоть как-то было связано со смертью. К счастью, выбегая из дома, я никого не встретила. Запрыгнув на место кучера, я взяла в руки вожжи и понеслась неведомо куда.