Друзья

— Это немыслимо! Мне трудно поверить в то, чтобы наши студенты вытворяли подобное! Это не вообразимо!.. Это… Гермиона и сама знала, что повела себя неподобающим образом, но разочарованный взгляд их декана и хлёсткие слова профессора МакГонагалл, заставили голову опуститься ещё ниже, а щёки и уши обдало волной жгучего стыда. Однако, когда она совсем рядом услышала негромкий смешок своего однокурсника, то стыд сменился на ярость и обиду, которые накрыли её с головой. Она посмотрела на Драко тем самым взглядом, который ему так не нравился: ты-во-всём-виноват-но-страдаю-я-мистер-лучший-друг-тебе-конец. Видя то, как сильно скривилось его лицо и как он поспешно отвернулся, Гермиона не смогла сдержать злобную усмешку: как только они вернуться в гостиную — она серьёзно поговорит с этим мальчишкой. — …так вот Северус, я надеюсь, что вы придумаете достойное наказание своим студентам и удостоверитесь в том, что они научились вести себя на занятиях. Также я надеюсь, что больше не услышу от них оскорблений в сторону других учеников. — И какое же наказание вы считаете достойным, профессор МакГонагалл? — Думаю для мисс Грейнджер, — быстрый взгляд из-под очков в сторону Гермионы, — достаточно недели отработок в Зале трофеев, всё же она не являлась главным участником сегодняшнего происшествия, а мистер Малфой… — Декан Гриффиндора посмотрела на Драко долгим нечитаемым взглядом, отчего Гермионе стало неуютно и она начала немного беспокоиться о лучшем друге, в конце концов, в какой-то степени он оказался здесь из-за неё. — Он достоин серьёзного наказания, — Гермиона не видела Драко, но знала, что сейчас он наверняка закатил глаза, — и я полагаю, — продолжила профессор, поджимая губы, — что месячного запрета на квиддич мистеру Малфою будет вполне достаточно, — последнее слова она проговорила таким тоном, будто этим сделала самому Драко огромное одолжение, однако когда он полностью осознал слова старой ведьмы, то пришёл вне себя. — Профессор, — начал он, но увидев, что крёстный движением руки приказывает ему заткнуться, резко замолчал. Драко лишь посмотрел на такую же потрясённую Гермиону, которая казалось бы тоже не до конца осознала смысл слов, сказанных деканом Гриффиндора. — Миневра, — начал профессор Зельеваренья, устало массируя виски, — вы лучше меня знаете, кто был зачинщиком всего этого балагана. И поэтому я крайне удивлён тем, что здесь нет ваших, — профессор сделал особый акцент на этом слове, — студентов. Где же ваш хвалённый гриффиндорский ловец Поттер и рыжее ходячее недоразумение Уизли? А несносная девчонка Блэк? На тренировках? Тогда может мне стоит тоже назначить им наказание и запретить квиддич на месяц? Тогда на финальном матче в вашей команде не будет ни ловца, ни охотника, ни вратаря — думаю, очевидно, какой факультет тогда победит! Кубок очень украсит каминную полку в моём кабинете, двенадцатый год подряд! От этих слов старая ведьма побагровела под цвета собственного факультета. — Послушай Северус, — заново попробовала начать она, но профессор Снегг её жестко перебил. — Миневра, мне надоело, что вы вечно выгораживаете своих любимчиков и закрываете глаза на их нарушения. Хотите наказать Малфоя и Грейнджер? Хорошо, но тогда я тоже обязан наказать Уизли, Поттера и девчонку Блэк! — И что же тогда вы, профессор Снегг, предлагаете? — сквозь зубы недовольно спросила Миневра МакГонагалл. — Двадцать баллов с каждого и неделя отработак: Грейнджер и Малфой, как вы и сказали, в Зали трофеев, а Поттер, Уизли и девчонка Блэк могут почистить котлы у меня или поработать вместе с Аргусом. И никаких отстранений от квиддича. — Хорошо, Северус, думаю, вы правы, — бросив ещё один недовольный взгляд на Гермиону и Драко, декан Гриффиндора ушла с гордым видом. Драко и Гермиона проводили её заинтересованным взглядом, а когда вспомнили, что впереди разговор с собственным деканом, то оба втянули головы в плечи и стали будто бы меньше. — Я жду объяснений. Почему я полчаса должен выслушивать причитания этой старой карги? (На этом моменте Гермиона и Драко одновременно прыснули, но промолчали) Не хотите объясниться? Вас спасло только чудо, а именно то, что ты, — длинный указательный палец профессора направился на Драко, — мой крестник и я обещал твоим родителям, что присмотрю за тобой в школе, чтобы ты не влез в неприятности, а ты, — теперь палец указывал на Гермиону, — моя лучшая ученица — и уж что тут скрывать все и так это знают — моя главная любимица из всего факультета, которой совсем не нужны проблемы с преподавателями, верно? Поэтому, какого дементора, я должен опять спасать вас и ваши бренные тела от гнева этой старой ведьмы и почему вы сорвали урок с гриффиндорцами? — Профессор, — всё уже начал Драко, — девчонка Блэк опять цеплялась к Гермионе, но Грейнджер не отвечала на её подколки, а потом присоединились Поттер с Уизли и начали её оскорблять. Мне показалось это поведение не допустимым в сторону моей однокурсницы и близкой подруги, поэтому я решил их проучить. — Ударом в лицо? — хмыкнул профессор. — К-конечно нет! — горячо возразил Драко Малфой. — Пара простеньких заклинаний, а Потти с Вислым это взбесило. Поттер начал переходить на личности, поэтому я посоветовал ему попридержать язык, ведь его могут погнать из команды как его отца из Аврората, — на этих словах на лице профессора появилась тень мимолетной улыбки. — Поттер это стерпеть не смог, а потому налетел на меня с кулаками, но у меня удар оказался поставлен лучше. — А мистеру Уизли почему досталось? — спросил декан Слизерина и посмотрел на Гермиону и, видя то, что его лучшая ученица покраснела, понял, что к мистеру Уизли она приложу руку и палочку лично. — Уизли хотел ударить Драко со спины, а я подумала, что это совсем не честно, поэтому наслала на него Летучемышиный сглаз и заклинание спотыканий. — Я надеюсь кратковременное, Гермиона? — спросил профессор, но, не получив ответа, тяжело вздохнул и спросил ещё раз: — И на сколько? — Где-то около недели, — смущённо проговорила слизеринка. Профессор ещё раз вздохнул и взмахом руки велел им убираться из его кабинета, но на выходе Драко обернулся и всё же спросил: — Крёстный? ​ — «Профессор», мистер Малфой, — сухо поправил Снегг, — или «сэр». Я надеюсь, вы не мистер Поттер и не будет дерзить мне в этом вопросе? — Нет, сэр. Я просто хотел спросить по поводу наказания. Вы серьёзно про отработки в Зале трофеев? Они ведь будут после уроков, а у нас на то время назначены тренировки. — Драко! — возмущенно воскликнул профессор. — Ты такой же наглый, как и твой отец. После того как ты разукрасил лицо младшего Поттера, ты думаешь ещё избежать наказания? — Но это же благородное дело: заступиться за девочку! — Малфой хотел продолжить возмущаться, но, увидев взгляд крёстного, передумал и, попрощавшись, вышел. Возле кабинета его ждала Гермиона, которая ходила туда-сюда по коридору. Увидев, что Драко вышел, она мгновенно подскочила к нему: — Ну что? — выжидающе спросила она. — Ничего, — хмуро обронил Малфой. — Аргумент, что я повёл себя как настоящий герой не сработал. — Да уж герой! — весело фыркнула Гермиона. Злость и обида на Драко давно испарились и она бодро зашагала в сторону родного факультета, пока лучший друг недоуменно смотрел в её сторону. Потом он будто очнулся и побежал за ней. — Эй, Гер! Подожди, — Гермиона дождалась его, и они вместе пошли к подземельям. — Тебе стоит научиться давать отпор людям. Ты слишком добрая, поэтому не позволяешь себе оскорблять людей, хотя они это заслуживают. Чего стоит только эта девчонка Блэк!.. — ворчал Малфой. — Роксана твоя родственница, если ты забыл Драко. Ты не должен подражать нашему декану, называя её «девчонкой Блэк», — напомнила Грейнджер. — Никому я не подражаю! И вообще: она дочь кузена моей матери, так что родственница она мне только условно. Вот Дора, Амариллис, Алсефина, Авиор и Арктурус мои родственники. — Алсефина и Арктурус дети Регулуса, а он — кузен твоей матери, — насмешливо произнесла Гермиона. — С ними я общаюсь постоянно, поэтому они мне как родные, — гордо сказал Драко. — Железная логика, — хмыкнула Грейнджер. Они уже подходили к дверям гостиной, когда Драко резко остановился и, притянув Гермииону за локоть, зашептал: — Гера, только не смей говорить остальным, что старуха хотела отстранить меня на месяц от тренировок. — Почему, — его лучшая подруга нахмурилась. — Флинт меня убьёт, — Драко бросил быстрый взгляд на портрет. — Или завалит тренировками, а на нас и так отработка уже висит. — Ладно, — после небольшой паузы согласилась Гермиона. — И всё же я не понимаю, почему вы так носитесь с этим квиддичем. Это ведь просто игра! И я не думаю, что… Малфой в очередной раз закатил глаза: распаляться на тему того, что квиддич совершенно бесполезная игра Гермиона могла очень долго. Драко махнул рукой и поспешил к портрету. Уже когда он назвал пароль и портрет отодвигался, Гермиона догнала его и, наградив недовольным взглядом, спросила: — Я могу рассказать Даф и Пэнс? Ты же знаешь, что они всё равно всё выведают, поэтому пусть лучше всё от меня. Драко вымученно посмотрел на неё, но, видя, что она настроена решительно, сдался, просто кивнув. В конце концов, ему ещё самому предстоит разговор с Блейзом и Тео. Гермиона довольно улыбнулась: Драко всегда уважал её желания, хотя она знала, что по-другому не возможно, ведь они связаны не только крепкой дружбой, но и одинаковыми татуировками на запястьях. Правда Драко ещё об этом не знает, но Гермиона обязательно просветит лучшего друга в том, что всю ближайшую жизнь они проведут рядом с друг другом. А пока они вместе переступили порог гостиной, где их уже ждали любопытные лица однокурсников. Вечер обещал быть долгим, а впереди ещё отработки в Зале трофеев, где Драко, возможно случайно, увидит знакомый рисунок на запястьях лучшей подруги.