Правила

Не верь

       Александру лучше было бы не верить Москве, сладким речам о спасении блокады, о лучшем будущем в Советском Союзе, о мечте процветания страны. Вот он послушал его, теперь гибнет в раздоре, оседает лёгким телом на пол обветшалой квартиры, раздирает тонкую кожу на руках.

***

— Сашенька, я же всё для тебя — Московский сидел в своём кабинете за грубым дубовым столом, на ковре пред ним стоял Ленинград, скованно смотря вниз, разглядывая свою полопавшуюся кожу на руках. — Всё для твоего же блага, верь мне, душа моя — Верно, Александр просто глупый молодой город, Москве лучше знать, что делать,и как вести страну чтобы она цвела прежними красками. Но пока она цветёт только красным цветом, Александру красный не идёт. — Да, Миша, я так благодарен тебе — У Невского нет своего мнения, нет права спорить со столицей, нет себя. Он соглашается всегда, чтобы то ни было, зачем спорить если всё равно наорет и сделает как хочет сам, как нужно ему, как нужно на благо страны. Романов ему верил, Невский больше не будет

Не бойся

      Александр боялся, боялся когда Москва подносил к нему руку, когда поднимал взгляд, когда подходил близко-близко, так, что чувствуешь дыхание его.

***

— Сашенька, я же не сделаю тебе больно, пока ты слушаешь меня — Михаил сидел рядом на старом диване в квартире Невского, местами порваные обои, бутылки водки всегда остававшиеся после прихода Москвы в гости. Московский гладит тяжёлой рукой кудрявую шевелюру Ленинграда, опушённая голова не имеет права поднять взгляд, смотрит в пол с прогнившим паркетом. Лишь бы не снова, думает, лишь бы без криков и битой посуды. Александр боялся, и боится до сих пор.

Не проси

      За каждый запрос есть своя цена, и видимо за освобождение от блокады он тоже должен был выплатить свою цену. Она оказалась слишком велика и неподъемна.

***

— Миша, Мишенька, не надо — тихо еле слышно говорит, Александр жался в угол спальни, пряча себя за лёгкой тканью занавесок. Москва пьяный по комнате рыщет, хочет найти, глазами мутными перед собой ничего не видит. Дышать тише, смотреть тоже, двигаться запрещено, найдёт и веди концы с концами. — Заря моя северная — Сладкие речи будет говорить, не верь ему — Ну же, выходи, я тебя не трону — Александр всё ещё боится, не выйдет никогда, даже под дулом пистолета, к нему ни ногой. Покажет себя и всё, Москва снова будет за волосы таскать, насовывать голову на член и винить во всех грехах, то, как он якобы хотел Европе продаться кричать будет на весь дом. Соседи полицию не вызовут, у них уже был опыт. Проще молчать, молчать и прятаться от любимого человека. Саша больше не попросит, зная какую цену придётся платить

Не доверяй

      Сашенька по доброте душевной ему верил, доверял как самому себе, вот только императорскую семью расстрелять его приказ был, единственных людей которые любили его, с которыми делил фамилию, лелеял маленьких со царевичей и царевен. Всё упало в один день, один миг решил его историю, а потом темнота.

***

— Сашенька, ну что ты, давай я тебе помогу — Московский шагает по квартире Невского, его под руку пытается взять, да тот не даётся, руку всё вырывает да об косяки плечами бьётся. — Мне не нужна твоя помощь — Саша повязку на глазах поправляет, глаза всё ещё отдают тупой болью, но он привыкнет, ко всему привыкнет. Он сам сможет дойти куда ему нужно, сам может помочь себе, сам поплачет и сам успокоится, солёные красные дорожки стирая с лица. — Нет, Невский, тебе нужна моя помощь — Миша не выдерживает, и так пытается быть мягким, а ему всё не то, всё не так. Не понимает по хорошему, будет по плохому. Москва его за волосы берёт и к стене прижимает, сдавленный крик наружу у Александра вырывается. — Тебе нужна моя помощь, и я по доброте душевной помогу тебе — Одной рукой голову держит, другой лезет под старый серый свитер, пересчитывает выступающие рёбра, поднимает руку к шее и сдавливает, хриплый вздох слышит. — Мы пойдём в спальню, и если ты будешь кричать, будет больно. — Москва от стенки его отрывает и безвольное тело в комнату тащит, подрывает всё, что было до и будет после. Саша больше доверять ему не будет

Не жди

      Сашенька ждал, всю блокаду ждал, а когда дождался было уже не то. Не было больше его Мишеньки, был Михаил Юрьевич, с тяжёлой рукой и грозным голосом. Война изменила всех без исключения.

***

— Ничего Сашенька, душа моя, ты ещё поправишься — Московский сидел у койки больничной, на ней чуть ли не труп лежал, да вот только слишком живой. Кожа сливалась с накрахмаленными простынями, волосы если чуть потянуть выпадали, треснувшая кожа на руках — труп. И Миша так же говорил, соглашаясь с докторами. — Ты только подожди, Союз своих не оставляет — Поглаживает сухую кожу руки и в стену смотрит, на него смотреть противно, лежит ни живой ни мёртвый. — Жди и всё тебе вернётся, я тебе обещаю — И уходит, уезжает к себе в Москву — новую столицу, процветающую, со всё ещё кровавыми улицами. Сашенька больше его не ждёт

Не надейся

      Сашенька ещё помнит где были следы от пуль, Москва целый магазин в него выстреливал и не раз. Александр всё ещё помнит, что Москва держит в ящике стола револьвер и запаски. Никогда не забудет, надежда на лучшее будущее исчезла, когда он наставил на него дуло, когда первая пуля вошла в плоть, когда тяжёлый свинец резал кожу и кое-где проходил насквозь.

***

— Я так не хотел, я надеялся что ты придешь и не… — Невского Москва затыкает одним взмахом руки, поднимает тяжёлый взгляд и смотрит так презренно, что хочется под землю провалиться. — На меня в ближайшее время не надейся, у меня встречи, документы, ты же прекрасно знаешь — Конечно Саша знает, знает что после того как он покинет кабинет Москва пойдёт в первый же бордель, напьётся с кем-нибудь, а документы сольёт на кого-нибудь, он столица, ему можно. — Но может в следующий раз ты… — Невский подходит ближе к столу и руки переминает. Видит, как Москва аккуратно к ящику руку опускает, отворяет его и что-то достаёт. — Если я сказал нет — Слышен звук спуска — Это значит нет, Сашенька. — Пистолет на него наставляет и быстро свинцовые пули летят к худому телу, оставляют дыры не только на теле, но и в сердце, там, где была надежда на лучшее, на продолжение любви. Всё с треском валится в бездну, туда же свалится и Александр. Больше надежд никаких нет

Теперь Александр будет следовать правилам.