Жестокость

Честно говоря, она не слишком помнила, в какой именно момент у неё это всё началось. А может, и помнила. Впрочем, всё стоит начать с самого начала. Аня жила в небольшом съёмном двухэтажном доме вместе с семьёй в небольшом городке и ходила в местную школу. В школе её не слишком любили, но, впрочем, об этом ниже. То утро было особенно удачливым: она успела собраться в школу до того, как проснулись её старшие брат и сестра. Аня содрогнулась от мысли, что стало бы, если случилось иначе, особенно в отсутствие родителей: те на сей раз были в отлучке. Братец, по своему обыкновению, стал бы насмехаться и унижать, а сестрица… Ну, это ещё полбеды. С ней хотя бы можно было договориться, да и в целом отношения были гораздо лучше. Иногда, в моменты особенного доверия, Лера, так звали её старшую сестру, даже довольно мило болтала с младшей сестрицей. Но это не мешало ей часика через два врываться к ней в комнату и, как таран, буквально сметать всё на своём пути и превращать Анину комнату в чёрт знает что, спасаясь от разъярённого старшего брата, которого она в очередной раз довела своими шуточками. Ну а в мире жирного идиота, по вселенской ошибке называющегося её братом, права любить никто не придумал. Только право силы. Девочка грустно вздохнула. Братец Роберт заканчивал свой последний год в школе и поступал в университет где-то в столице. «Неважно, лишь бы подальше отсюда» — подумалось ей, когда родители сообщили об этом за общим семейным ужином. Роберт немедленно надулся, по-видимому, изображая приступ тщеславия. Аня, заметив это, фыркнула в чашку с какао, которую, согревая ладони, обхватила обеими руками. -Тебе что-то кажется смешным, малявка? — прошипел братец. -Роберт, — укоризненно произнесла мать, — как ты разговариваешь с сестрой? -Нормально я с ней разговариваю, — буркнул тот, — пусть только ещё раз она… -Роберт, — строго сказал отец, и жирный боров испуганно притих. Отец был единственный авторитетом, который признавал этот идиот.

***

Погружённая в свои мысли, она не заметила, как поднялась на ступени высокого школьного порога. Показав свой пропуск вахтёру, чистенькой старушке в белом чепчике, скромно читающей свежий номер газеты, Аня поднялась на второй этаж, к кабинету химии, которая стояла в её расписании первым занятием. Почти все её однокашники собрались, не хватало, это Аня поняла сразу, главных авторитетов и, по довольно печальному стечению обстоятельств, её главными обидчиками. Но отнюдь не единственными. Девочка, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, прислонилась к стене подальше от основной толпы и раскрыла учебник, повторяя материал к уроку. Кто-то вдруг прошёл мимо, вызывающе задев её плечом. Аня испуганно шарахнулась в сторону, но тут же её ударили по затылку раскрытой ладонью. -Эй, вы! — гневно воскликнула она, повернувшись всем телом навстречу обидчикам: их было трое. — Если вы ещё раз… -Да мы это уже слышали, соплячка, — произнёс тот, что стоял посередине — высокий, худой парень с крайне нахальным выражением лица, — и что ты нам сделаешь? Ударишь учебником по голове, зубрила? Остальные угодливо заржали. -Я пожалуюсь взрослым, вот увидите, — тихо произнесла девочка. -Только посмей, — прогундосил тот, что стоял справа от главаря, — ты отлично знаешь, что тогда будет. Аня вспомнила. Тогда она пожаловалась классному руководителю на вконец доставшую её своими издёвками неразлучную троицу. Классная руководительница, ничтоже сумняшеся, позвонила родителям. Она не знала, что именно произошло с её постоянными обидчиками после этого, но три дня они только с ненавистью пялились на неё в упор. Все трое. На четвёртый день уроды силой заперли её в туалете, примыкавший к девичьей раздевалке. Она несколько часов провела в кромешной темноте, кричала, плакала, звала на помощь. Однако, как назло, никого за это время не оказалось поблизости и, под конец совсем уж отчаявшись, девочка позвонила родителям. Те позвонили в школьную администрацию и через полчаса уже не рыдающая, а только всхлипывавшая Аня очутилась в объятьях школьного психолога. Она не стала таить правду и, успокоившись, всё рассказала, благо в кабинете психолога находился, помимо психолога и её мамы, ещё и директор. Но Ане не поверили, сказав, что она перенервничала и ей всё показалось, потому что дверь не была ничем перегорожена, а просто сама по себе захлопнулась. И даже маме не удалось убедить директора, этого сухого мужлана, хоть она и верила своей дочери. -Всё поняла?! — прошипел Гриша, так звали главного, ей в самое ухо. На ухо ей брызнула слюна. Девочка поморщилась. -Пошёл к чёрту, — медленно, почти по слогам, произнесла Аня и, пока собеседник осмысливал сказанное, отдавила ему ногу. Послышалось сдавленное шипение. Она почти почувствовала удар ногой, но вдруг чей-то строгий голос произнёс: -Что здесь происходит? Аня обернулась. Прямо к кабинету шла учитель химии, Тамара Геннадьевна. -Эээ… Ничего, Тамара Генн… — промямлил Игорь, идиот, стоявший слева от главного. -Ничего? Неужели? — сощурилась, перебив его, женщина. — В класс, живо. Аня, шедшая первой в толпе одноклассников к двери кабинета, остановилась, пропуская мимо себя трио придурков, шедшее за ней по пятам. -Дамы вперёд, — насмешливо произнесла она, протягивая к двери раскрытую ладонь. Кто-то восхищённо присвистнул, кто-то откровенно расхохотался. Даже учитель улыбнулась Ане. Девочка подозревала, и небезосновательно, что давно нравится Тамаре Геннадьевне как прилежная и способная ученица.

***

Следующим уроком была физкультура. Перед ней Аня решила заскочить в уборную. Как только она заняла кабинку, за ней зашли, судя по шагам, сразу двое, а за ним, немного погодя, ещё один. -Эй, соплячка, ты окончательно нас достала, — услышала она знакомый голос, — забыла своё место? Пришла пора тебе его припомнить, а то ты совсем от рук отбилась. -Эй, вы что тут забыли? Это девчачий туалет, — гневно произнёс чей-то голос, и девочка поняла: она в уборной не одна, здесь ещё кто-то и, судя по всему, из старших классов. -Мы… — начал было кто-то из неразлучной троицы, но его бесцеремонно перебили: -Марш отсюда, живо. Топот ног и скрип входной двери подтвердил, что они убрались, по крайней мере, из обозримого пространства. Через пару минут дверь скрипнула ещё раз: ушла девчонка. Но Анина надежда не подтвердилась: уроды вернулись. -Эй, мы не закончили, соплячка, вылезай, а не то… -Мы сами тебя достанем, — прогнусавил второй голос. «Вот уж дудки» — подумала она, хотя положение было неважным. Едва ли кто-то ещё зайдёт и спасёт положение — туалет был в стороне от людных коридоров, и она корила себя за такую оплошность. С другой стороны, никто же не знал, что эти уроды настолько пренебрегают нормами этики. Она с ногами стояла на стульчаке унитаза: она была слишком маленького роста, чтобы было видно голову, но ступни ног, если бы она осталась стоять на полу, были бы видны. Дверь, за которой спряталась девочка, сотряс мощный удар. Вероятно, церемонии закончились. Паника и ужас накрыли её с головой. Удар, ещё удар… Хлипкая дверца ходила ходуном и вот-вот сорвётся с петель. Тут ещё один удар завершил, судя по звукам, начатое. -Эй, ты, мне надоели твои шуточки! — в бессильной ярости выкрикнул главарь. Она открыла глаза, прежде в страхе зажмуренные. Что-то было не так. Не в порядке. Троица стояла шагах в двух и смотрела прямо на неё, но не видела! «Ослепли они все разом, что ли?» — подумала девочка. Но умная Аня, начавшая догадываться, что происходит, стараясь не издавать звуков вообще, аккуратно спустилась со стульчака и прошла в каком-нибудь десятке сантиметров от трёх лиц, по-прежнему уставившихся в недра пустой кабинки. -Чё, она же здесь должна быть, ты чё, Сивый, слепой что ли? — прогнусавил один из них. Раздался звонок. -Ладно, мы упустили её, она свалила за старшачкой, а дверь в кабинку прикрыла, чтобы задержать нас, — произнёс Игорь, успокаивая не то себя, не то главаря и первым, с выражением крайнего разочарования на лице, покидая туалет. Остальные вереницей потянулись за ним. «Видели бы они свои лица!» с восторгом пронеслось в голове у девочки. Она быстро подбежала к зеркалу: она в нём отражалась. Хм, невидимость, что ли? Но ведь суперспособности бывают только в сказках. Она, поняв, что опаздывает на урок, выбежала в коридор, пробежала десяток метров и за поворотом едва ли не сбила высокого и тощего, как доска, учителя биологии. -Осторожней, Аня! — воскликнул он. -Ох, извините, — пробормотала девочка, — я тоже опаздываю! — крикнула ему она, уже убегая. В жизни её что-то определённо начинало меняться…