Мстители

– Ну, революция сегодня была так себе, – поморщился Шура, стряхнув пепел с сигареты о край пепельницы. Затем скинул кофту на подлокотник дивана. Дикая жара выматывала не только физически, но и морально. А сейчас, после очередного концерта, парни чувствовали себя как выжитый лимон, обогретый со всех сторон лучами жаркого Сочинского солнца. Но всё же с сахарком. Свою порцию эндорфинов они получили, наслаждаясь теперь заслуженным отдыхом. – А что такое? – с удивлением спросил Лёва и последовал примеру друга, стукнув сигаретой о прозрачную тарелочку. – Дай угадаю – налажали? – вклинился Макс, который сидел напротив на пуфике и таскал сыр с тарелки с нарезкой. Шура хохотнул и затянулся. – Ага. – Кто? – из ванной послышался голос Бориса, а потом показался и он сам. Лицо его выражало крайнюю степень заинтересованности. А ещё с него стекала вода, падая следом на пол. – Парни, может кондишку всё-таки включим? Жара добивала всех, и Лифшиц был не исключением. Особенно страдал он из-за своей причёски и длинной бороды. Если с первым проблему хоть как-то можно было решить, завязав волосы в хвост, то со вторым без радикальных действий навряд ли бы обошлось. – Да. А то, что мы, как не родные, – Шура, почуяв подходящий момент, резко зацепился за новую тему, и задрал голову вверх. – Где пульт? Лёва с подозрением покосился на друга, а потом затушил сигарету в пепельнице, ухмыльнувшись. Ответ для него был очевиден. – С темы съезжает, – буркнул басист Звонку, находившемуся по правую руку на таком же пуфике, и заозирался в поисках гаджета. Тот только тихо захихикал, уверенный в правильности своей игры. Однако идею с кондиционером поддерживал на сто процентов. Поэтому, отхлебнув немного холодной колы, тоже присоединился к поискам. – Вот, – Лёва нашёл пульт рядом со своей пятой точкой и принялся давить на кнопки, поглядывая наверх. В этот момент, дверь в номер открылась, за которой показался последний участник команды – Ян. В одной руке он держал бутылку хорошего виски, а во второй ведёрко со льдом. – Какая пустыня тут у вас, – он захлопнул дверь ногой и выгрузил багаж на стол. – Везде кондишки работают. Даже в коридоре. Следом подтянулся и Борис, заняв место на диване рядом с Уманом. – Так кто налажал-то? – спросил он и налил себе колы, бросив в стакан пару кусочков льда. – Действительно. Очень серьёзная тема, требующая серьёзных ответов, – тут же подхватил Лакмус и тоже докинул себе льда. – Ребят, вы о чем? Кто, где налажал? – Ян с недоумением покосился на согруппников, разливая виски по стаканам. – Кто, кто... Конь в пальто, – риторически вставил свои пять копеек Андрей, стянув наполненный янтарной жидкостью стакан со стола. – Да я. Я налажал на революции. Всё, закрыли тему, – Шура отмахнулся от назойливого басиста не без улыбки на лице. – Ну, будем. Он поднял стакан с виски и сделал хороший глоток, стукнув кубиками льда о стекло. Борис только пожал плечами, а Лева засмеялся, отложив пульт на стол. – Следует отметить, что этот момент в моей памяти не всплывает. Значит, полагаю, всё было замечательно, – Ян "тост" лидера группы поддержал, как и Звонков, который растянулся на своём пуфике и расплылся, как самый настоящий кот. Вскоре действие кондиционера стало ощущаться. Комнату постепенно накрывало приятной прохладой, и дышать становилось легче. Разговор продолжился, плавно перетекая с темы на тему. Все окончательно выяснили, кто и где налажал. И не только на этом концерте. Каждый поделился забавным случаем из своей долгой музыкальной карьеры. Потом снова выпили, так сказать, кто во что горазд. Обсуждения становились всё эмоциональнее, где-то громче. Отчасти потому что соседи попались тоже нисколько не молчаливые. Балаболили на каком-то непонятном восточном языке. Благо не включили свою шарманку. Занятие их тоже отличалось загадочностью. Особенно, когда Лакмус, задумчиво уставившись в окно, заметил клубы белого дыма, парящие с балкона соседнего номера. К профессиональным вопросам музыканты тоже вернулись. Шура поделился идеями, которые можно было бы интегрировать в текущее шоу. А может и следующее. Снова шутили. Снова вернулись к "Революции", только теперь к видеоряду. Стебанули всех по кругу. Некоторым, правда, досталось больше остальных, то ли в силу возраста, то ли внешности, но обиженным никто не остался. – Мне одному чем-то пахнет? – спросил Ян, поморщившись. В воздухе витал некий сладковатый аромат, но он никак не мог уловить какой. – Андрюха освежителем побрызгал в туалете, – подколол гитариста Борис. – Альпийскими лугами. – Я отлить ходил. И освежителя там, кстати, нет, – спокойно парировал Звонков, состроив хитрую мордаху. – С-сервис, – протянул Макс и добавил, втянув воздух. – Но действительно чем-то несёт. – С кондиционера что ли, – Шура сел вполоборота и взглянул на прибор на стене. – Чёрти что с этими отелями. – Главное, что не гарью, – добавил Лёва, откинувшись на спинку дивана. За стенкой снова послышались громкие голоса, но на них уже никто не обращал внимания, воспринимая звуки, как белый шум. Ребята снова погрузились в бурную беседу. Половина группы уже находилась в некотором смысле компрометирующем состоянии. Шутки стали острее, где-то возможно слишком пошлыми. Темы сменились светскими и личными. Ян Юрич даже начал философствовать, глядя на пустое дно стакана, в чем ему помогал басист. Звонков с интересом внимал, потягивая оставшийся виски. Шура спорил. Лёва задумчиво молчал, а Борис, кажется, стал просто засыпать. Последнее, что он запомнил был спор о вечном, а именно кто же пойдёт за добавкой. Что решили, для барабанщика осталось загадкой, так как к тому времени он уже крепко спал. ***** – Макс. Макс?.. Макс! Я обернулся, почувствовав, что кто-то коснулся плеча. Мой взгляд встретился с застывшим взглядом железной маски, однако светящиеся глаза говорили о том, что под ней всё-таки есть жизнь. – Твою мать, очнись, – маска съехала вверх, а под ней показалось обеспокоенное лицо Лёвчика. – Жабы перешли в атаку с флангов. Я на подмогу Шурику на правый. Помоги на левом. Бортник ободряюще хлопнул меня по плечу. Красно-жёлтая личина опустилась вниз с характерным железным щелчком. Глаза вспыхнули синем огнём, и в следующую секунду Лёва взмыл в воздух, оставляя позади белый след сгоревшего топлива. Я повернулся. В сотне метрах от меня над землёй висел Шура. Он яростно выписывал руками загадочные фигуры в воздухе, которые тут же превращали в расписные огненные кольца и хлысты. "Чёрт, им нужна моя помощь" Подумал я и переместился влево, как Лёва и сказал. У небольшого киоска лежало несколько перевёрнутых автомобилей. Дорогу практически разорвало глубоким оврагом, словно кто-то в мгновение рванул лист бумаги надвое. Острые куски асфальта торчали по краям, словно зубья замковой стены. От одного из них отскочил и взмыл вверх диск, который тут же поймал Звонков на крыше ларька. Позади пыталась взобраться жаба, за что тут же была наказана и отправлена в овраг ловким пинком от Андрея. Затем он пригнулся, чтобы не словить своей тушкой очередную летящую амфибию, которая была отправлена в полёт Борисом одним мощным ударом перчатки. Я не успел сделать и шага, как оба замерли и с ужасом уставились на меня. Причина такого взгляда была неизвестна. Я хотел уточнить, но мой голос заглушил громкий рёв позади. Я повернулся. Летящая фигура. Темнота. ***** "Ой, блин" Макс с трудом разлепил веки, и снова зажмурился от яркого света. Он наощупь коснулся виска и потёр пострадавшее место. Затем и сбитый локоть. "Твою мать..." Башка буквально раскалывалась на части, а яркий свет резал глаза. Холодный кафель отрезвлял и дарил приятное облегчение. Постепенно Лакмус глаза всё-таки открыл и сфокусировался на продолговатом предмете перед собой – на зубной щётке. Щётка была не его, как и кафель. Он медленно оглянулся насколько мог – комнату басист тоже не узнал. Что-то смутное однако всплыло в голове. Макс сел, схватившись за бортик ванной, и потянул затёкшую шею. Окон в комнате не было, и выяснить время суток не представлялось возможным. Самое странное, что и предыдущие события он тоже практически не помнил. В мыслях всплыл образ Лёвчика в костюме Железного человека, Шуры, жабы... Максим потёр лицо, пытаясь понять, что с ним произошло, который час, и где же он находится. Пить он бросил давно, а карьера курильщика закончилась ещё в детстве на первой сигарете. Почему же так плющило? Басист вытянул руки вверх и потянулся. В руку привычно легла рукоятка обитая кожей. Мужчина вскочил от неожиданности и, пошатываясь, ухватился за умывальник. В руку был вложен невесомый молот с гравировкой. Он слегка вибрировал и был приятен наощупь. С рукоятки свисала кожаная петля для удобства. Мысли в голове забегали, как мухи над вареньем. Постепенно всё становилось на свои места. Лёва. Левый фланг. Жабы. Макс выпрямился опустив молот, продолжая мысль в голове, пока краем глаза не заметил своё отражение. Ошалевшими глазами он уставился на побелевшие волосы, отросшие за ночь до плеч. Или не за ночь? Басист вскрикнул от неожиданности. Позади послышался стон полный негодования и отчаяния. У входа в ванную лежал Звонков. Тот медленно перевернулся на спину и схватился за голову. Одет он был в синий костюм с красно-белыми вставками, местами порванный и запачканный. Рядом лежал щит в таком же стиле. – Андрюха, – позвал его Андрющенко и присел на одно колено. – Ты как, живой? Что случилось? Звонков кивнул и поморщился. – Нифига не помню. – Вставай. Нужно отыскать остальных, – Максим подхватил коллегу под локоть, помогая ему подняться. – Пойдём, – приняв вертикальное положение, Андрей встрепенулся и, подбросив носком ботинка щит, привычным движением вложил его в руку. Идти далеко не пришлось. Взору парней предстал трёхместный кожаный диван, на котором лежал лидер команды, обернувшись в свой плащ. Рядом на полу пристроился Лёвчик. Судя по мерцающему реактору в его груди, мужчина был в порядке, не смотря на повреждения костюма. Комнату освещал лишь свет из ванной и блики из окна. Разноцветные зайчики бегали по спящим фигурам, и только Лёва выделялся среди остальных, озаряя пространство вокруг себя голубоватым светом. – Чёрт, – Макс подошёл ближе к окну. Напротив раскинулся огромный космический корабль в виде кольца, сияя жёлтыми огнями. Он парил над самой землёй, выпуская облака дыма, а внутрення его часть находилась в движении. Такое Лакмусу видеть приходилось, только он никак не мог вспомнить где. Однако подсознание подсказывало, что держатся от этой штуки нужно подальше. – Парни, подъём! – скомандовал Андрей позади и звонко вдарил по щиту. Под ногами Максима заворчал Борис, а потом резко подскочил, ударяясь затылком о подоконник. – Ай! – вскрикнул он и зашипел, хватаясь за голову. Справа заскрипел кожаный дивана. – Что случилось? – заплетающимся языком спросил Шура и сел. – Как же холодно, блин. – Где я? – отозвался снизу Бортник и медленно поднялся, опираясь на столик. – Встаём, парни. Атака продолжается. Макс уже, похоже, окончательно оправился и принял на себя командование до "возвращения" в строй Умана. Он помог Борису подняться, а Звонков протянул руку лидеру группы. – Что продолжается? А вот Лёва все ещё блуждал в пространстве, не только в физическом, но и в мысленном. Он пытался сосредоточится хотя бы на одном образе, но все поочерёдно от него ускользали, как и возможность стоять прямо. В очередную волну, солист не удержался, промахнувшись рукой о столик, и подался назад. Несмотря на трагичность ситуации, выйти из неё Бортник смог так же элегантно, как и его движения на сцене. Правда при попытке сделать очередной шаг в поисках равновесия, он наткнулся на что-то мягкое и большое, отправившись в свободное падение. Лететь пришлось недолго, однако приземление получилось не сказать, что мягкое. – Ты в порядке? – с волнением в голосе поинтересовался Шура и шагнул навстречу, но наткнулся на препятствие, о которое коллега и имел несчастье зацепиться. Крик, как оказалось, был тоже не его. Перед солистом появилась громоздкая фигура Яна, и, кажется, встал он по случайному велению Бортника не с той ноги. Буквально зарычал Уману в лицо, а потом согнулся пополам, сжавшись. Не успел лидер команды справится о состоянии подопечного как позади громко застучали. Шесть пар глаз уставились на входную дверь. – Откройте! – стук повторился, как и приказ. Голос всем показался очень знакомым, но кому он принадлежал, никто вспомнить не смог. Снова провал, на этот раз коллективный. – Готовься! – скомандовал Уман и сгруппировался. Лева отполз назад и встал на колено, готовый в любую секунду атаковать. Звонков пристроился рядом, немного позади, прикрываясь щитом. Макс, оскалившись, взобрался на стол, а Борис встал в боевую стойку, подняв руки перед собой,смутно понимая, что от него требуется. Стук. Ещё один. Возня перед дверью. Ян все ещё издавал звуки похожие на рычание, но потом резко затих. – Соберись! – прикрикнул Шура и потянул согруппника на себя. Тот подниматься отказывался и продолжил выражать своё негодование, только уже по-русски и не совсем культурно. За дверью снова замешкались. По полоске света внизу все понимали, что человек за дверью один. А человек ли? Ручка повернулась. Теперь команду и неопознанного врага разделяли секунды. Парни напряглись, словно струна, но никто из них не ожидал того, что произошло дальше. Дверь отворилась. В коридоре действительно стоял один... Существо?. Оно щёлкнул выключателем на стене. Всех моментально ослепило. Наступила тишина. Парни проморгались и постепенно привыкли к яркому свету. В дверях стоял огромный бурый медведь, но почему-то смеялся он совсем по-человечески. Просто громко ржал. И что было совсем не удивительно. С четверть часа назад Медведева, он же тур менеджер группы, подняли с постели работники отеля. Кто-то из соседей сообщил, что слышал крики в номере, где его подопечные и остановились. Поминая парней не совсем добрыми словами, Серёге пришлось вынырнуть из тёплой постели и пойти проверять горе музыкантов. В итоге дверь они по просьбе так и не открыли. Достучаться и докричаться менеджер тоже не смог. Поэтому просто открыл дверь картой, включил свет и... Собственно обнаружил весь коллектив в центре номера в состоянии не стояния. В комнате стоял жуткий дубак, и вдобавок к этому пахло чем-то сладким. Ближайшим к нему оказался Лёва. В порванной майке и мигающим пультом в районе груди, который держался в зияющей дыре предмета гардероба только видимо с божьей помощью, он таращился на Медведева злобным и, в то же время, расфокусированным взглядом. Шура, обмотавшись в плед, едва держался на ногах, а выражение его лица можно было бы описать как полное вселенского сомнения. Борис, похоже, вообще не понимал, где он, и что он. Андрей был красный, как помидор. Держал в руках крышку от мусорного ведра, однако настроен был решительно, хоть и вид имел весьма помятый. Максим, взобравшийся на столик, успел перевернуть наполненную пепельницу и развернуть пару стаканов. Стоял в раскоряку, замахнувшись, расчёской, и Сергей даже забеспокоился, как бы тот не навернулся с этой шаткой конструкции. Сквозь смех правда это было сложно выразить. А по пояс голый Ян, скорчившись, сидел на диване и одаривал менеджера вымученным взглядом. – Мстители, блин, – немного успокоившись, выдал Сергей, но в следующую секунду глаза его полезли на лоб, так как ватага сорвалась с места и рванула на едва держащих ногах в его направлении.