Умирают сильнейшие

Я – Майкану Инока, у меня волосы цвета чистой меди и глаза словно цитрин, а если быть точнее, ярко-ярко жёлтые.       Мне недавно исполнилось сто тридцать девять лет, а для нашей рассы всего десять, что, очень много для человека, но, слишком мало для демона. Да вы не ошиблись, я – Демон, и я не ем людей ради забавы или для того чтобы прокормить себя. Я не плотоядный чёрт, для того чтобы быть настолько конченым идиотом, чтобы жрать людей на право и на лево.       Старейшены не рекомендуют нам есть людей, ведь в них напичкано много химикатов и токсинов, и они похлеще нас будут, ведь им глубоко наплевать на то, чем питаются ИХ еда. Люди едят множество полуфабрикатов наполненными заразными токсинами, из-за чего, они, естественно, умирают, но многие не обращают на это внимание, и продолжают есть это, нам, демонам этого понять, ведь мы слишком брезгливые, и в отличие от многих людских, мы хотя бы убираемся. Мало этого, они ещё наносят тонну мусора и всякой пластиковой херни. Мы считаем, что всё чем занимаются люди, – это отвратительно, но наши ангелочки думают совсем обратно, думая, что у людей есть право на всё на свете. Понимаете, людей же создал САМ бог, и эти самые люди их приемники, и должны наследовать ВСЁ что сотворил бог и дьявол. По этому, мы не едим человечину.       Сейчас я иду в человеческий мир. Я, хоть, и считаю их мерзкими, но наблюдать за ними всегда весело, особенно когда бывают бунты, забастовки, самоубийство, плохие отношения с семьёй и конечно митинги, и всё это на людях, что очень радует глаз.       Я уже тепанулся в край города. Когда я пришёл и вышел на главную улицу, то ничего особенного не было. Обычный мегаполис, таких тысячи.       На мне была жёлтая толстовка с красными линиями на рукавах, тёмно-синие брюки и багровая кепка с двумя специальных отверстии для пары железных колец, так что я не привлекал особого внимания людей.       Когда я зашёл в переулок, мне закрыли рот рукой и притащили в какой-то подвал, что был с наружи в одной из многоэтажек. Когда меня отпустили и начали связывать руки, присадив параллельно к стулу, я посмотрел на того, кто меня схватил. Я не был испуган, ведь знал что сильнее жалких людишек. Те кто схватил меня, были подростки, лет шестнадцати-пятнадцати.       — Что? Боишься что убьём тебя? — С ухмылкой спрашивал парень с каштановыми волосами и зелёными глазами. — Хм... Для схваченного ты слишком спокойный. — С недоумением проговорил он. — Но я знаю чем это исправить. — Растянувшись в "психопатской" для него ухмылке, сказал он. Почему-то остальные парни тоже как больные начали ржать как кони, а некоторые как ослы.       "Кринж" подумал я, параллельно разрывая верёвку которой меня связали и выпустил когти.       Видели бы вы их лица в тот момент, как я разрывал глотку "главарю" этой банды. Все разбежались как тараканы совсем позабыв о зеленоглазом. Ну да, не каждый день увидишь как десятилетка убивает человека голыми руками.       После того как я убил каждого в человека участвовавшего в этой возне, я услышал как кто-то кричит. Я посмотрел в ту сторону откуда исходит шум, я увидел парня, на вид тринадцатилетний. Голубоглазый блондин, сзади крылья, над головой золотой нимб. "Ангел" моментально сделал я вывод.        — Я не дам тебе делать хаус в этом мире! Сгни чудовище в адских муках! — После этих слов в его руках появился белый свет, и он бросил его в меня. Я увернулся от его низко ранговой атаки, и, мягко приземлившись ногами в стену, схватил его за руки, чтобы он случайно не навредил не мне, не себе. Ангел начал кряхтеть по разным сторонам и громко кричать что-то вроде "Отпусти, монстр! " Он явно боялся меня, но старался не подавать виду.       — Вообще-то, это не я должен страдать в "адских муках", а они, — И я показал на трупы коими являлись недорослые парни.       — О чём ты говоришь! ? Они бы даже мухи не обидели!       — Ну, муху они и вправду не обидели, но ребёнка похитили, и скорее всего не одного. — С пофигизмом сказал я и отпустил парнишке руки, так как он перестал махать ими. — Н-но... н-н-н-но... — С дрожащим голосом повторял парень, остыв в одной и тоже позе. А пока он не пришёл в себя, я быстро слинял от туда.       Я уже ходил по окрестностям. Когда я проходил мимо окон, из одного исходили крик и ругань, я, естественно, не обратил на это никакого внимания. Вдруг из окна прилетел нож, скорее всего, из серебра, и вонзил мою грудь почти на сквозь. Он был бы мне ничем, если он не состоял из серебра.       И теперь, я лежу на освальде, с меня стекает белая кровь, люди вокруг шумят, а я спустя несколько мгновений умираю.