Встреть меня в следующей жизни

Серебристая дорожка луны освещала тихие волны, ведя за собой куда-то вдаль, к невиданным волшебным берегам, ну, по крайней мере Казухе хотелось верить в то, что они волшебные. Хотелось верить в то, что реальность – не единственное убежище его души. Есть мир, в котором все не так, как тут. Не так напрасно громко и не так пусто на душе. Там тихо и светит луна. Прямо как здесь. Только это все еще та же самая реальность… Легкий ветер заставил листву деревьев шелестеть, почему-то напоминая Казухе об осеннем листопаде. Когда-нибудь все это закончится, этот короткий волшебный миг. Наступит осень, учеба. И вперед по новой. Два года школы. Потом университет, работа. Потом нужно будет найти человека, с которым можно будет создать семью, а впрочем… Зачем сейчас об этом думать, всему ведь свое время. Каэдехара расслабленно вздохнул. Будут еще хорошие времена, обязательно будут… - Не одиноко тут одному стоять? – за спиной раздался голос. Казуха облегченно улыбнулся. Значит, все-таки этот парень не был видением. Когда они пришли сюда утром, не было и не намека на призрака, появившегося прошлой ночью. Они провели на пляже час, но даже за это время ничего не поменялось. Казуха всерьез задумался о том, что неплохо было бы начать побольше спать и поменьше витать в фантазиях. Но все-таки, этот парень существует. Его глаза его не подвели. Нужно будет обязательно сказать об этом Бэй Доу, чтобы на корню пресечь все ее начинающиеся попытки пошутить про его безумие. - Я привык. - Привык быть один? – загадочный незнакомец поравнялся с ним. – Звучит не очень жизнерадостно. Казуха посмотрел на парня. Внимание привлекли волосы, небрежно завязанные в хвостик и большой фиолетовый шарф. Странно, было лето, но одет он был так, будто на дворе была глубокая осень и дул промозглый ветер. Он не видел его лица, оно было прикрыто светлыми прядями, которые растормошил ветер. - Наверное, - почему-то в душе зародилось незнакомое чувство тоски, как будто он встретил кого-то, кого давным-давно забыл. Казухе вдруг показалось, что на дворе действительно осень, а лето и пляж это просто иллюзия, которую выдумал его мозг. - Прости, это моя вина. - Что? - Мы забыли представиться. Я Томо. И, судя по свечению моей метки, мы соулмейты, - он вытянул руку, показывая изящный светло-зеленый листик на запястье, который ярко блестел в ночной темноте. – Приятно познакомиться. Хотя не знаю, приятно ли тебе. Казуха замер, разглядывая метку. Сомнений быть не могло, только в первую встречу с соулмейтом метка могла так сильно гореть. После встречи она переставала блестеть, больше становясь похожей на цветную татуировку. - Томо… - Каэдехара отвлекся от метки, рассматривая руку парня. Она вся была в синяках и гематомах. - А вот на руку лучше не смотри, - он поспешно спрятал ее под рукавом, укрывая от взгляда чужих глаз. - Прости. В ответ он услышал лишь тяжелый вздох. - Меня зовут Казуха. И мне тоже приятно познакомиться, - Каэдехара спокойно улыбнулся. Годы тренировок помогли ему научиться контролировать свои эмоции, что очень ему помогало. Даже сейчас. Потому что за напускным спокойствием скрывался ураган чувств, которые он даже четко определить бы не смог. Безудержный поток смешавшихся эмоций. – Расскажешь о себе? Томо, казалось, растерялся от такого неожиданно простого вопроса. - Я Томо и я… А что ты хочешь знать? - Кто ты, какой у тебя рост, кошатник ты или собачник и почему, черт возьми, ты умер, оставив меня без пары на всю жизнь? Упс, сдержаться не получилось. Парень напротив тоскливо вздохнул. - Я знаю, ты зол на меня. Я бы тоже был зол и обижен, если бы был на твоем месте, - Томо сильнее закутался в шарфик. – Я искал тебя, Казуха, правда. Знаешь, у меня была мечта. Я хотел иметь свою группу, давать концерты по всему миру. А еще найти тебя. И, возможно, играть с тобой. Или просто увидеть весь мир с тобой, как бы ты захотел. - Ты был музыкантом? - Если это можно так назвать, - парень тихо хихикнул. - Я играл на гитаре. Электрогитаре. В средней школе пришла в голову идея – собрать свою рок-группу. Мой друг умел играть на барабанах, поэтому я решил научиться играть на электрогитаре. Через полгода уже смог что-то наигрывать. Потом мы начали выступать в школе. К нам присоединился еще один парень. Тогда мы начали играть полноценно. Это была маленькая версия моей большой мечты. Я был так счастлив делать то, что хочу и быть свободным. А еще я много думал о том, сможет ли мой соулмейт разделить это счастье со мной, понравится ли ему, захочет ли он поддержать меня. - Я бы хотел, Томо. - Правда? - Правда. - Жаль, что я услышал это так поздно. Вода у берега приятно журчала и казалось, даже искрилась при лунном свете. Непонятно почему, но рядом с Томо было так спокойно. Даже звуки стали тише, уступая место умиротворенью. - Казуха, - Томо тихо позвал его, отвлекая от созерцания морского пейзажа. - Метка… Она блестела только один раз в моей жизни, до этой встречи. Четыре года назад, на фестивале Нодзава в деревне Онсэн. Тогда я впервые осознал, что у меня действительно есть соулмейт и что он где-то рядом. В тот день, я думал, что увижу тебя. Но так и не нашел. Я обежал всю территорию, я зашел во все места, где ты мог быть. Но чем дольше я искал, тем быстрее тускнела метка, все больше отдаляя меня и запутывая. С того дня я ищу тебя. Но, знаешь, поиск одного единственного человека во всей Японии может продлиться всю жизнь. А порой находка обнаруживается только после смерти. Мне кажется несправедливым тот факт, что даже имея соулмейта, ты не всегда получаешь возможность его найти. - Нодзава… Да, я был там тогда. Но даже не обратил внимание на метку. Получается, если бы я был внимательнее, мы бы… - Казуха замолчал, поджимая губы. – Томо, мне так жаль. - Хэй, Казуха, - парень протянул руку, оттопыривая мизинец. – Не вини себя в этом. Так получилось. Мы не всегда можем повлиять на свою судьбу. Казуха коснулся его своим мизинцем. Как он и ожидал, почувствовал он только небольшой холодок, а его палец проскользил по воздуху, не встретив сопротивления. - Твоя рука… Где-то на задворках сознания Казуха чувствовал, что этот вопрос должен был остаться не озвученным. Но ведь он встретил соулмейта. Своего соулмейта. Впервые в жизни и… Ему хотелось узнать все о нем. Хотелось как можно дольше стоять здесь и наслаждаться его обществом. В конце концов, он впервые почувствовал, что имеет право. Что человек рядом – его человек. Именно так себя чувствует обычный среднестатистический человек, который нашел того, с кем проведет всю свою жизнь. Сладкое осознание со вкусом горечи. - В тот день я как обычно вышел из дома. Почему-то, было так спокойно на душе. Цвела сакура. Хотелось пойти в парк и сидеть, рассматривать цветки на деревьях, ни о чем не беспокоясь. Ну знаешь, как дедушки на пенсии, - Томо рассмеялся. – Вот я тоже так хотел. Но мне нужно было отнести документы в университет, в который я собирался поступать. - В музыкальный? - Угадал, - Томо улыбнулся, как довольный кот. – Видишь, ты уже читаешь меня как открытую книгу. - Ты все-таки мой соулмейт. - Ну а потом, - его голос стал тише. – Потом, как будто из ниоткуда появилась машина. Я не видел ее, шел как обычно, на зеленый свет. Я знал этот район всю свою жизнь и не думал, что там может такое случиться. Наверное, он был пьян. Трезвые на такой скорости не ездят. Самое обидное, что я ничего не нарушал, что я шел днем и меня, наверное, могло бы быть видно даже из космоса. Только этот водитель меня не увидел. - Томо… - Я сначала не понял, что произошло. Картинка резко поменялась, я как будто увидел тот же мир, только наоборот. Потом уши заложило. Я даже испугаться не успел. А потом я почувствовал боль. Это длилось несколько секунд, но это было невыносимо. Хотелось кричать, но даже слегка напрягать мышцы было больно. Все тело как будто горело. В тот момент я умер. Не успела приехать ни скорая, ни родители. Тот водитель не сбежал, но… Легче мне от этого не стало. Казуха застыл, пытаясь переварить полученную информацию. Уже два года как он знал, что его соулмейт мертв. Но он боялся услышать такую историю. Гораздо спокойнее было бы жить и знать, что Томо, например, просто поперхнулся вишневой косточкой или съел осу, что случилось это все по его же глупости. Но никак не то, что он умирал лежа на земле и истекая кровью из-за неудачного и ужасно несправедливого стечения обстоятельств. - После смерти страшнее всего было посмотреть на себя. Я видел свои руки и ноги. Они были сломаны. Это не причиняло больше боли, но выглядело уродливо. И если это еще можно было принять, то лицо… Как оказалось, оно пострадало больше всего. Я долгое время боялся смотреть на себя. Потом случайно увидел отражение. Я не хвастаюсь, но при жизни я правда был довольно красивым, - Томо нервно усмехнулся. - Я верю тебе. - Поэтому то, что я увидел, вызвало у меня желание ослепнуть, чтобы никогда этого больше не видеть. Возможно, я неженка. Но мне правда… Так тяжело видеть себя. Поэтому, я не хочу, чтобы ты видел меня таким, не хочу остаться таким в твоей памяти, - он тоскливо выдохнул, прикрывая лицо рукой. - Если вдруг ты захочешь когда-нибудь посмотреть на меня, то мой дом находится в Накано, он двухэтажный, серый, под номером четыре. Там моя семья живет. Просто скажи, что ты мой соулмейт и они тебя пустят. Если хочешь, конечно. - Я обязательно приду туда. - Тогда еще можешь заглянуть в мою комнату и увидеть доказательства всей моей истории. Тысячу медиаторов, разбросанных на полу. О, еще у родителей есть видео с моих концертов. На одном из них у меня порвались струны, и я бегал, как угорелый, пытаясь как-то решить эту проблему. А они меня снимали под дикий ржач моих друзей на фоне. Ужасно, правда? Казуха улыбнулся, представив весь этот творческий беспорядок своего соулмейта. Ему очень захотелось пойти к Томо домой как можно скорее, хотелось увидеть его фотографии, увидеть его глаза, улыбку. Хотелось увидеть его счастливым и здоровым. Он не заметил, как непроизвольно заплакал, удивленно касаясь кончиками пальцев мокрых щек. - Ах да, я забыл ответить. Мой рост метр и восемьдесят два сантиметра, и я обожаю кошек. - Высоокий, - задумчиво произнес Казуха, не особо вникая в слова Томо. Он будто находился в своем мире, где-то там, в таком месте, которое известно только ему одному. - А ты? - Сто шестьдесят семь сантиметров. - Нет, не это, малявка, - Томо прыснул. – О себе расскажи. А то я только о себе и говорил, а о тебе толком ничего и не узнал. Казуха посмотрел на небо, пытаясь остановить поток слез. Звезды блестели, увлекая холодным блеском. Томо ведь станет одной из такой звезд? У людей принято думать, что после смерти человек становится звездой на небе. Вот и Томо должен быть. Какой-нибудь яркой, как вон та, например. Он должен был сверкать и освещать этот мир, но теперь будет сверкать где-то высоко, за миллионы световых лет от него. И будет светить ему всю жизнь. Хотелось верить в это. Хотелось верить во все, что угодно, только не в то, что это конец, что это их первая встреча, которая станет последней. - Моя жизнь не особо интересная. Я простой среднестатистический человек, особо ничем не выделяющийся. Но если перечислять мои достоинства, то я отличник, пишу стихи и умею играть на флейте. - На флейте? Неожиданно. А почему? - Мне нравится природа и в какой-то момент я решил, что мне жизненно необходимо аккомпанировать птиц, - парни одновременно рассмеялись. - Мне нравится твой подход. Я думаю, мы бы отлично сыгрались. - Ага, флейта и электрогитара? – скептично уточнил Каэдехара. - Между прочим, противоположные, казалось бы, штуки на самом деле идеально сочетаются! Например, пицца и ананасы. Ты пробовал? Знаешь, как вкусно! - Ну, я не испытывал желания пробовать такое. У тебя какие-то странные вкусы. - Не осуждай, пока не попрооообуешь, - протянул Томо. – Казуха, знаешь, я знаком с тобой всего несколько минут, но ты уже кажешься мне родным. Казуха промолчал. Очень хотелось ответить тем же, но слова будто застряли комком в горле. Хотелось прокричать «да, Томо, я чувствую то же самое!» но подступающие слезы душили его, не давая даже вздохнуть. Я понял, что мне так не хватало тебя всю жизнь. Не хватало твоего веселого голоса, не хватало твоей легкости, твоего жизнелюбия. Наверное, будь ты в моей жизни, она была бы совсем другой. Я не хочу думать о том, какой бы она могла быть, потому что ее не будет. Но зато, я теперь знаю тебя, Томо. И ты правда, как звезда. Только падающая. Пролетевшая мимо меня на мгновение, очаровавшая своим блеском и угаснувшая во тьме. Я не хочу, чтобы так было. Но так будет, я не в силах что-либо изменить. Я лишь только могу поблагодарить тебя за это мгновение. - Спасибо, Томо, - тихо прошептал Казуха. – Спасибо, что все-таки нашел меня. - Прости, что я не смог подарить тебе нормальную счастливую жизнь. - Это ведь только наша реальность, - сквозь слезы улыбнулся Каэдехара. – Я уверен, есть много счастливых нас из параллельных вселенных. Например, в одной Томо и Казуха вместе катаются на аттракционах и визжат от восторга, а в другой сидят в обнимку, закутавшись в одеяло, смотрят какую-нибудь сопливую мелодраму и едят лапшу на двоих. Они счастливы, влюблены и у них обязательно все будет хорошо, я верю. Последние слова давались ему особенно тяжело. Он хотел верить в них, но действительность будто тяжелым камнем давила на него, не давая сделать вдох и почувствовать себя легче. - Я не хочу, чтобы ты уходил. - Знаю, Казуха. Я тоже бы хотел остаться с тобой. Но мое место уже давно не в этом мире, каждый новый день лишь делает мне больнее. - Томо, - Казуха тихо позвал парня. - Пообещай мне, что найдешь меня в следующей жизни. - Обязательно найду, Казуха. Где бы и кем бы я ни был, я обязательно найду тебя. И мы будем счастливы не только в параллельных вселенных, но и в нашей. Я обещаю тебе. На мизинчике. - На мизинчике, - парень горько улыбнулся. – Спасибо. - Можешь и мне кое-что пообещать, Казуха? - Да? - Пообещай, что отпустишь меня и будешь счастливым. - Я… - Казуха замялся на секунду. – Обещаю. - Еще пообещай, что обязательно попробуешь пиццу с ананасами. I’m watching you! - Хахах, обещаю. Томо замолчал, смотря на волны. Казуха же неотрывно смотрел на него, запоминая каждую деталь его образа, желая сохранить его в памяти если не навечно, то хотя бы на долгое время. Помнить, каким был его соулмейт, когда он его встретил. Иметь доказательство, что это была реальность, а не сон. - Наверное, мне пора. Не уходи. - Я буду скучать. - Казуха, а можно одну нескромную просьбу? - Конечно. Томо, хихикнув, приблизился к его уху. - Ты секси, можно украсть твой первый поцелуй? - Томо, во-первых, ты наглый, а во-вторых, с чего это ты взял, что он первый? - А что, нет? - Ты ужасающий, - Казуха обиженно сложил руки на груди. – Впервые соулмейта встретил, а уже такой невежа. - Прости, я пытался сделать комплимент. - Это оправдание тебя не спасло, знаешь ли. И вообще, поработай над своим поведением до нашей следующей встречи. - Так точно, капитан. - Ну а теперь, - Казуха закрыл глаза, расслабляясь. – Разрешаю меня поцеловать. Почувствовав холодок на своих губах через несколько секунд, он улыбнулся. - Ты прекрасный, Казуха. - Не смущай меня. - Можешь открыть глаза. Томо стоял спиной к нему, смотря на океан. Его волосы развевались на ветру. Лунная дорожка, казалось, стала еще ярче. - Нам пора прощаться. - Я всегда буду помнить о тебе, Томо. - Взаимно, мой милый соулмейт, - Томо вскинул руку в прощальном жесте. - Томо, постой! Я забыл… Забыл спросить твою любимую песню, - Казуха замялся, осознавая, что чуть было не упустил свой последний шанс. - Хмм, наверное, burn bright… - Спасибо. - Не за что, малявка. Ну а теперь… До встречи! - Прощай, Томо, - Казуха смотрел как облик Томо медленно растворялся в свете луны, навсегда разлетаясь тысячами маленьких серебряных бабочек. Наверное, ты все-таки успел мне ужасно понравиться.

***

- Значит, ты решил начать играть на электрогитаре? – Бэй Доу удивленно посмотрела на Казуху, зажигая фонарик, стоящий на столике рядом с небольшой вазой цветов. – Это неожиданно, я не замечала, что ты фанат громкой музыки. Легкая белая ткань развевалась на ветру, открывая вид на ночной океан. Казуха, Бэй Доу и Нин Гуан решили поужинать вместе в последний день их отдыха. Впереди их ждала взрослая жизнь, полная разных дел и проблем, поэтому этот ужин было решено назвать «последним беспечным» и наесться от души. - Люди меняются, Бэй Доу, - хихикнул Казуха, смотря на блюдо, которое наконец-то им принесли. - Я смотрю, ты как-то прям очень сильно изменился, Казуха, я все понимаю, но пицца с ананасами… - Нин Гуан примирительно развела руками, поймав сердитый взгляд своей девушки. – Ничего не имею против, просто необычно! - Не осуждай, пока не попрооообуешь, - протянул Казуха, улыбаясь. Наверное, впервые за эти два года он чувствовал себя действительно счастливым. Музыка для него стала звучать громче, пицца с ананасами показалась самым вкусным блюдом на земле, ну а звезды… С того дня звезды стали сиять для Казухи в тысячи раз ярче…