Солнце

На следующий день Такемичи был в соправождении Коко и Инуи. Ближе к часу, к дому Такемичи подошла небольшая компания: Чифую, Мицуя, Дракен и Улыбашка. Звук домофона в доме Ханагаки напоминал певчую птицу. Оторвавшись от готовки, парень с шрамом на лице подошёл к домофону. К счастью, дом многоэтажный, поэтому в домофон была встроена камера. — Что вам надо? — Мы пришли навестить Такемичи, — сказал Чифую. Сейшу немного нахмурился. — Таке, тут к тебе пришли, — открывая двери, сказал тот и ушёл на кухню. В гостях у Ханагаки был лишь один Чифую. Ему весь интерьер был знаком, но тем не менее, как и остальные, он внимательно рассматривал сероватый с зелёными вкраплениями мраморный пол, белые стены, украшенные цветами и белый потолок. Компания зашла в большой лифт с зеркалом. 12 этаж и лифт открывается. Парни выходят и следуют за Чифую. На пороге их встречают два недовольных взгляда. Один другого хуже. — Это... Можно нам с Такемичи поговорить? Наедине желательно... — робко говорит блондинчик. — Чифую, Мицуя, Улыбашка и Дракен, значит, Мичи спит, но можете написать ему что-то, он потом прочитает, — сказал Сейшу, скрестив руки на груди. — Но если вас подослал карлик, то идите нахуй, — бизнесмен, что с него взять. Ценит своё время. — Короче, приходите сегодня к храму. Майки хочет вас видеть, — говорит Дракен, — мы не хотим воевать с "Чёрными Драконами". — И ради этого вы сюда пришли? А телефон для кого? — бурчит, словно дед, Коконой, за что получает подзатыльник. — Закрой рот, Коко. Если это всё, то до свидания, — выпроваживая за порог незванных гостей, Сейшу торопит их. — Да куда ты так спешишь? — говорит Улыбашка. — Не вы готовите ему еду. Пиздуйте уже, — наконец вытолкнув Мицую, парень поспешно закрывает дверь, после чего его прижимают к двери, — ты совсем ёбу дал, Коко? — Сейшу, — обводя кончиком пальцев шрам друга, шепчет он, — стань наконец моим... Эта метка на шее не даёт мне покоя... Сейшу, я... Ему не дают договорить и отталкивают. — Коко, я не Акане. Мы не созданы друг для друга, — с этими словами блондин уходит на кухню. "Да что это за такое?!... Не вижу я в нём Акане! У нас даже метки одинаковые, не может быть двух соулмейтов!" — Хаджиме сильно ударяет кулаком об пол. Постепенно наступающая боль превращается в резкую, и парень, стиснув зубы, сдерживая слёзы, хватается за руку. " вот же блять! " Его безмолвные позывы о помощи, нарушает злотовласый блондин. Он падает перед ним на колени, берёт за руку и нежно гладит красноватое пятно, и которого тонкой струйкой течёт кровь. "Почему... Почему я хочу, чтобы на его месте был мой златовласый подсолнух?..." — Коко! Коко, у тебя шок?! Сейшу, Коко не отзывается! Больно ли парню? Очень. Он не чувствует конечность, но эта то затихающее тёплое, то наступающее чертовски холодное чувство придаёт невыносимые ощущения. В глазах темнеет, воздуха не хватает, звуки во круг очень тихие, и лишь непрекращаемое пищание в ушах... Встревоженный криком блондин выключает плиту и бежит в коридор, где застаёт своего друга детстства с окровавленной рукой, и ревущего в три ручья Такемичи в пижамке. — А ну отставить нытье. Мичи, неси аптечку. Сейшу сел рядом с Коко, оглаживая мягкие щёчки. Боль будто ушла на второй план, и картинка перед глазами стала ясная, и звуки вновь вернулись. Милое личико напротив, как успокоительное. Брюнет тянется не повреждённой рукой к метке на шее, гладя место пальцем. — Сейшу... Я не вижу в тебе Акане...Я люблю... — тонкий палец касается его губ. — Коко, мы не соулмейты. Ты был предназначен для Акане, — эта милая улыбка, заставляющая сердце Хаджиме биться быстрее. — Акане? — У меня была старшая сестра, Акане... Коко любил её, но по ошибке спас меня... — на лечение требовалось 40 миллионов, но я не успел...а после появилась метка... — Коко, она раньше не появлялась, физического контакта не было, так что мы не соулы. От этих слов сердце сжалось и буквально разбилось на кусочки. — Не будем об этом... Я есть уже хочу.. — Жди, голодающий. Сначала рука. Аккуратными движениями блондин перевязывает руку друга, а после так же заботливо кормит того с ложечки. — Сейшу-кун, вы такие милые вместе... Будто созданы друг для друга... — Мичи, не начинай. Нам ещё в твой детский сад идти... Войны они не хотят с "Чёрными драконами"... Будто нам оно надо. Доев сие прекрасную пищу, они помыли посуду и стали одеваться. Все, как один, мафия отдыхает. Чёрная водолазка, чёрные брюки и чёрное пальто... Парни из пинтереста сбежали... — На вас это хоть смотрится, а я как в вещах Санзу... — Санзу? Это который длинноволосый, что смотрел на нас, как на добычу? — А кто он тебе? — Не знаю, но когда мы были на море, он поставил мне укус на шее... — А, ну тогда понятно. Собственник, но боюсь, своему королю он перечить не будет. Коконуи продолжили шутить на ними, собирая мальчика на встречу. 22:30. Два блондина и брюнет подходят к коротышке, что стоит посреди толпы. — Зачем ты нас позвал? — усмехается Коконой, но Майки его игнорирует. Блондин с тайяки в зубах, будто ничего не произошло, подходит к Такемичи. Их разделяет лишь метр, но даже так, голубоглазый ощущает эту устрашающую ауру. Он смотрит на вдали стоящего Санзу, которому буквально всё равно. Пока Мичи отвлекался, Манджиро схватил того за талию, принятув к себе. — Такемучи, я соскучился. Возвращайся к нам, — так спокойно говорит, будто ничего не произошло, — и вообще, что за укус? Ты только мой! Не смей изменять мне. Повисло неловкое молчание... "ЧТО ЭТО БЫЛО БЛЯТЬ?!" — Пронеслось в голове каждого. — мы не хотим воевать с "Чёрными драконами", становитесь частью Тосвы. С этими словами, Манджиро подхватывает Такемичи на руки и несёт к храму, где сажает к себе на колени. Что на уме у этого парня? Манджиро долго размышлял и наконец понял, он ревнует и не хочет отдавать Такемичи кому-то еще.