Суть игры

      Клод может просто вышибить замок, но суть игры в том, чтобы ему отперли добровольно. Ему еще не доверяют настолько, чтобы подпускать близко во сне, да и с какой стати, и еще долго не будут - он стоит на пороге спальни своего нового хозяина, слушая, как часто бьется сердчишко по ту сторону закрытой двери. Тук-тук-тук. Сегодня они все-таки заключили договор. Неожиданно. Порывисто. Безрассудно. Восхитительно. Так и следует принимать решения - не оглядываясь, повинуясь лишь всплеску желания. Печать поставлена. Условия приняты. Задел положен.       О, господин почти тут же пожалел о своем порыве, но виду не подал; из него выйдет отличный партнер по игре, а Клод отнюдь не против препятствий и сопротивления - чем больше, тем лучше, чем изощреннее, тем интереснее, петля за петлей, узел за узлом, и по завершении - чудесный, неповторимый узор. Тук-тук-тук. Клод подсчитывает количество ударов в минуту. Господин знает, что его дворецкий здесь, хотя Фаустус прошел по коридору неслышно и не выдал себя ни единым шорохом. Но господин чувствует его присутствие. Клод считает, что это хорошее предзнаменование. Они поладят, иначе и быть не может.       Дверь открывается. Резко, ударяясь в стену. Дворецкий оказывается лицом к лицу с Алоисом Транси. Тук-тук-тук. Оба молчат. Господин имеет право прогнать слугу, и Клод подчинится. Может быть - Фаустус еще не определил для себя, насколько послушным он будет.       Алоис меряет его взглядом с головы до ног. Тук-тук-тук. Еще одна ночная тень в доме, не более. Клод всегда старается создать для себя такой облик, чтобы глазу не за что было зацепиться. Идеальное темное отродье - то, про которое можно сказать: "Никто". Идеальный хозяин - тот, у кого получится сделать из "Никто" "Он". Транси уже удалось исполнить этот виртуозный фокус с мальчишкой по имени Джим, и Фаустус с чувством, которое можно принять за нетерпение, ожидает, что же чужая воля сотворит из него.       Господин отворачивается и зевает. Видна отметка на языке. Его сердце уже не выпрыгивает из груди от волнения. Алоис снова смотрит на дворецкого, пожимает плечами и забирается в кровать. Ни единого слова. Никакого приказа. Манящая свобода выбора. Провокация.       Дверь остается распахнутой настежь. Клоду нравится эта наивная попытка к подстрекательству. Нет, он не войдет без разрешения, но и уходить не собирается. Ему повезло. Доставшаяся по случаю подделка оказалась лучше любого оригинала. Он знает толк в обмане и может сказать, какого труда стоит подняться на такой высокий уровень искренней фальши, чтобы превратить ее в нечто даже более ценное, чем подлинник. Фаустус слушает сонное дыхание хозяина. Вбирает взглядом каждую черточку своего будущего шедевра. Все, что принадлежит ему по праву ловца, растянувшего паутину: мочку уха, завитки светлых волос на беззащитном затылке. Все, что рано или поздно ему предстоит принять в свое безраздельное владение, а затем уничтожить. Клод ощущает умиротворение – его ненасытная жажда преклонения на этот раз утолена. Скука? Исключено. Никто еще не растравлял его аппетит столь умело. Эту первую ночь он не против провести за порогом доверия. У него еще будет достаточно времени, чтобы пересечь проведенную господином черту.       Клод мог бы вырвать согласие на сделку, но суть игры в том, что его все-таки дали добровольно...