Вибрация

Минхо лениво покосился на настенные часы и с трудом сдержал рвущийся из груди тяжёлый вздох. До конца пары оставалось пять минут, а значит, и до сдачи теста. Бланк ответов оставался пуст почти наполовину. Он вновь пробежался глазами по вопросам, на которые не дал ответы. Легче не становилось. Ничего, кроме того, что уже было на бумаге, вспомнить не получалось. В голове пусто. Наверное, стоило всё-таки не тратить вчерашний вечер на бесконечные переписки в интернете, а уделить время повторению материала. Но теперь сожалеть об упущенном было слишком поздно. Время поджимало. Прикусив кончик ручки, Минхо ещё раз взглянул на часы. Четыре минуты. Выбор был прост: либо он продолжал медлить и сдавал пустой бланк, получая заслуженную — не очень хорошую — оценку, либо прибегал к плану «Б» и делал то, что обещал самому себе не делать. А Минхо, на самом деле, ненавидел медлить. «Не жульничать и не мухлевать в университете, пользуясь преимуществом», — сколько раз он уже повторял себе эту клятву? И сколько раз её нарушал? За оценками он следил. Всё-таки выпускной курс, репутация прилежного студента и всё такое. Да и он уже столько раз нарушал это обещание… Одним больше, одним меньше… Разве это имело значение? Глубокий вдох. Быстрый выдох. Концентрация на своих движениях и ощущениях не требовала большого труда. В следующий момент он уже потянулся к толстой тетради, лежавшей на краю стола, и торопливо перелистывал страницы в поиске нужной лекции, не опасаясь, что преподаватель или другие студенты заметят. Они не могли заметить. Все ответы были у него на руках, написанные аккуратным, ровным почерком. Оставалось лишь найти их в тексте и быстро записать на лист. Сначала тестовая часть — галочки напротив правильных вариантов, потом развёрнутый ответ, занимавший больше всего времени. Но это уже не было проблемой. Времени хватало. Когда последняя фраза была выведена, Минхо облегчённо прикрыл глаза на секунду и не сдержал довольной ухмылки. Вернув тетрадь на место, он принял позу, в которой сидел до этого: подпёр подбородок рукой и лениво прикусив кончик ручки. Минхо отпустил контроль. Секундная стрелка на часах сделала шаг. До конца пары по-прежнему оставалось четыре минуты.

***

— Хан-а! — раздался знакомый голос. Джисон слегка вздрогнул от громкости и обернулся в поисках источника звука. Как раз в тот момент, когда Минхо уже подошёл вплотную, чтобы грузно завалиться на соседнее место. — Не опоздал! — бодро отрапортовал Минхо, шутливо отдав честь. Джисон на секунду нахмурился, взглянув на часы на экране блокировки телефона, но тут же натянул приветливую улыбку. Он сделал вид, что никакой странности в произошедшем не было, хотя его не покидало чувство, что что-то не так. Минхо писал, что опоздает. Задержался в университете, сдавая одну из работ. По расчётам Джисона, он никак не мог успеть вовремя. Джисон ждал его совсем недолго, заняв дальний столик в небольшой кофейне — их излюбленном месте встречи. Уютное, тихое, не самое популярное заведение с небольшим меню и вкусным кофе и десертами. Главное — достаточно далёкое от университета, благодаря чему шанс столкнуться с другими студентами, зашедшими за чашечкой американо в перерыве между парами, сводился к минимуму. Их встречи… вызвали бы вопросы. — Минхо, пожалуйста, не на публике, — тихо попросил Джисон, пряча смущение за строгим тоном. Как бы много времени ни прошло, он всё ещё не привык к тому, насколько тепло звучало его имя из уст Минхо. И хотя Джисон знал, что просьба будет проигнорирована, в глубине души он радовался этому. Но на публике всё-таки следовало быть осторожнее. — Но, чаги-я, тебе же нравится, — довольно протянул Минхо, растягивая губы в улыбке и подаваясь вперёд. Джисон с трудом сдержал вздох и молча кивнул. Да, нравилось. Возможно, будь они с Минхо одного возраста, подобное обращение воспринималось бы совсем иначе. Но Минхо был младше, а в такие моменты Джисону казалось, что всё было совсем наоборот. Их прервала подошедшая к столику официантка. Она поставила перед ними аккуратную белую чашку с ароматным кофе и два десерта — нежные пирожные с сахарной пудрой. Джисон сделал заказ сразу, как пришёл, прекрасно зная, какой десерт из меню взял бы Минхо. Ему показалось неправильным не взять что-то для него сразу. СМС с предупреждением он получил, когда уже был в кофейне и готовился сделать заказ, кофе для Минхо брать не стал — остыл бы. — Нам ещё один большой капучино, пожалуйста, — сказал Джисон официантке. — Один большой капучино, что-то ещё? — переспросила она. — Нет, пока всё. — Будет готово через пять минут, — улыбнулась девушка и отошла. Джисон снова повернулся к Минхо, извиняясь лёгким наклоном головы: — Прости, на тебя кофе не заказал. Остыл бы, — объяснил он. — Я не думал, что ты успеешь. Минхо беззаботно рассмеялся, откинувшись на спинку стула и сцепив руки за головой. — Всё правильно, лучше так, чем пить холодный, — легко согласился Минхо. — К тому же нам просто повезло, что я успел вовремя. — Да, верно, — кивнул Джисон, скрывая своё сомнение. Он медленно поднёс чашку к губам, сделал глоток обжигающего кофе и спросил: — Так как ты успел? От университета сюда ехать… минут сорок, если я правильно помню. Он постарался говорить так, чтобы вопрос прозвучал безобидно, но Минхо отреагировал мгновенно. Он замер на долю секунды, словно застигнутый врасплох, и широко распахнул глаза. — А? А во сколько ты получил сообщение? — спохватившись, уточнил Минхо. Джисон молча потянулся к телефону, лежащему у края стола. Пальцы его неторопливо скользнули по экрану, пока он открывал диалог. Минхо-я: «Извиниизвиниизвини. Опаздываю. Препод задержал со сдачей работ. Только выхожу из универа». 14:30 — Ровно семь минут назад, — ответил он. — А… а! — Минхо щёлкнул пальцами, словно осознав, в чём дело. — Видимо, интернет пропал, и сообщение позже отправилось. А на самом деле я уже был в пути, честное слово! Джисон кивнул, принимая ответ. Но не поверил услышанному. Снова виноват интернет. Джисон слышал эту отмазку уже раз десятый. Дорога занимала сорок минут. Пары у Минхо должны были закончиться ровно сорок семь минут назад. Джисон прекрасно знал университетское расписание. Минхо пришёл минута в минуту, словно его… отпустили раньше? Но в сообщении он утверждал, что задерживается. Детали пазла не складывались, но Джисон не мог понять, что именно не так. Может, он слишком заморачивался, раздувая проблему на ровном месте? — Что-то не так? — спросил Минхо. Джисон поймал его обеспокоенный взгляд и покачал головой. — Нет-нет, просто задумался о рабочем. Ничего важного. Как прошёл день? — В целом нормально, — быстро переключился Минхо. — Если бы не бесполезные семинары, всё было бы просто замечательно. Честное слово, я их ненавижу! Он закатил глаза и скривил губы в недовольной гримасе. — Уверен, прекрасно бы прожил и без этих дурацких «семинаров по IT-лидерству». Согласись, чаги-я, бесполезная трата времени! — Мой предмет ты тоже называл бесполезным, — с улыбкой хмыкнул Джисон в ответ на эмоциональную тираду. Его взгляд потеплел, а голос стал чуть мягче. Минхо едва не задохнулся от возмущения, услышав такой ответ вместо согласия. Он отложил в сторону вилку, которой ковырял десерт, и быстро замотал головой. — Нет, чаги-я, это другое! Физику вёл ты, — Минхо пальцем указал на него, при этом ухмыляясь, — а эти семинары ведёт старый маразматик… Минхо жаловался ему на эти семинары не в первый и точно не в последний раз. Проблем было две: преподаватель, которого Минхо на дух не переносил, и личная убеждённость в бесполезности занятий. Минхо, по его словам, и так умел работать в команде и смог бы руководить, если бы возникла такая необходимость. — Минхо, не оскорбляй моих коллег. Джисон попросил больше для галочки. Он успел наслушаться от Минхо о преподавателе, с которым сам нечасто пересекался. И, судя по всему, к счастью. — Нет, я буду, — пробурчал он, опустив голову и сердито надув щёки. — Пока приходится иметь дело с такой хренью! — Его голос почти сорвался, но Минхо вовремя сдержался, лишь тяжело вздохнув. — Мне дипломом надо заниматься, а не тратить время на вот это вот! — возмущённо пыхтел он. — Уф, бесит. Лучше ты что-нибудь расскажи. — Пока ничего интересного, — пожал плечами Джисон, успокаивающе поглаживая руку Минхо, что лежала на столе. — Бесконечный поток студентов, большая часть которых ненавидит мой предмет, куча непроверенных тестов и пара дипломников, решивших, что отправлять правки в одиннадцатом часу ночи — это нормально… В общем, всё как у тебя, только с другой стороны баррикад. Минхо беззвучно усмехнулся. Его губы растянулись в ухмылку, но в глазах мелькнуло беспокойство. — Мне всё равно кажется, что тебя что-то беспокоит? — неожиданно произнёс Минхо. Джисон поморщился, слегка нахмурив брови. Внутри вспыхнуло лёгкое раздражение на самого себя: он ведь старался держать лицо. Видимо, не очень удачно. — Всё в порядке, — с натянутой улыбкой ответил он. — Если бы что-то было не так, я бы обязательно сказал. Просто не выспался сегодня, и работы прибавилось. Ничего серьёзного. — Ладно… — недоверчиво согласился Минхо, не сводя с Джисона пристального взгляда. — Только обязательно скажи, если что-то случится, хорошо? Ты же знаешь, что всегда можешь поделиться со мной, да? — Конечно, — ответил Джисон, поправляя очки. — Что там с семинаром сегодня? — он спешно перевёл тему. — А, семинар. Так вот, Чхве-сонсэним окончательно ебнулся…

***

Джисон задумался. За два года в отношениях у него не было причин не доверять Минхо. Несмотря на его изначальную настороженность по отношению к наглому и чересчур самоуверенному парню, которым тот казался, при более близком знакомстве Минхо раскрылся с новой стороны. Хотя их более близкое знакомство вообще не должно было произойти. Минхо был студентом-второкурсником на тот момент. Джисон — его преподавателем физики. Между ними зияла пропасть: одиннадцать лет разницы в возрасте, академическая субординация и… полное отсутствие у Минхо интереса к его предмету. По всем правилам их взаимодействия должны были ограничиться редкими встречами на парах. Да и то не факт. В начале семестра, просматривая ведомость и безразлично отмечая пропуски, Джисон даже не знал, кто такой Ли Минхо. В его воображении складывался образ очередного раздолбая, которому на сессии придётся объяснять азы заново, чтобы хотя бы на троечку протащить через экзамен. Так было до тех пор, пока он вскользь не упомянул студента при Бан Чане. Чан был другом, коллегой и преподавателем на курсе программирования. — Ли Минхо, второй курс? — задумчиво протянул Чан, потирая подбородок. — Хм. Если это тот, о ком я думаю, совсем на него не похоже. Кажется… О, да, вот список их группы, — Чан вытянул нужный лист из неаккуратной стопки бумаг и передал его Джисону. — Ни одного прогула. Джисон поджал губы, убедившись, что это действительно та группа и тот студент. Он, конечно, понимал. Не всем его дисциплина была жизненно необходима. Он сам в своё время ворчал на обязательные предметы, которые казались пустой тратой времени. И потому всегда старался быть снисходительным к тем, кто не горел желанием тратить часы на изучение материала. Но наглое пренебрежение к занятиям, когда студент не считал нужным даже прийти на пары, искренне его раздражало. А Джисон, вообще-то, был человеком спокойным по своей натуре, его немногие вещи могли так сильно разозлить. Он всё же встретился с Минхо в середине второго месяца. К удивлению, все лабораторные у него были сданы. Видимо, освободив себя от посещения лекций, Ли Минхо исправно появлялся на практиках, которые проводил не Джисон. Более того, работы были сданы на отличный балл, а в ходе беседы выяснилось, что предмет Минхо знал вполне прилично. Джисон невольно почувствовал любопытство. Откуда тогда такая нелюбовь к его курсу? Ответ Минхо не заставил себя ждать и оказался совершенно ожидаемым: — Очередной бесполезный предмет, — поморщился Минхо, разговаривая с одним из своих одногруппников. — Нам, конечно, больше заняться нечем, кроме как силу давления теннисными мячиками мерить? Тогда Джисон только хмыкнул. Да, где-то внутри он понимал, что для будущего программиста прикладная физика могла казаться лишней. Однако правила были правилами. Впрочем, непосещение пар в самом начале семестра сыграло с Минхо злую шутку. Даже несмотря на успешно сданные лабораторные и зачёт, ему не хватало баллов до желанной четвёрки, а значит, со стипендией он мог распрощаться. Джисон поначалу с мрачным удовольствием отметил про себя: вот она, карма. Но небольшое внутреннее удовлетворение быстро сменилось разочарованием. За недостающими баллами Минхо пришёл к нему лично. И его появление в кабинете было… запоминающимся. — Хан-сонсенним, а можно получить недостающие баллы натурой? — нагло спросил Минхо, встав перед преподавательским столом. Джисон едва не поперхнулся воздухом и поспешно осмотрел пустую аудиторию. К счастью, кроме них никого не было. Нет, он, к сожалению, порой сталкивался со студентами, предлагающими ему переспать. Но те, как правило, не говорили об этом так открыто, что это ради зачета. Вообще не говорили об этом так открыто. Чаще просто предлагали взятку. А причина в большинстве случаев всегда в зачетах. Джисон видел их баллы. Минхо тем временем бесцеремонно подтянул стул к преподавательскому столу и, с тяжелым вздохом, буквально рухнул на него, не заботясь о приличиях. Лицо его выражало такую вселенскую усталость, словно на его плечи обрушился весь мир. Именно такое выражение Джисон привык видеть у студентов к концу сессии. — Я вам даже отсосу, только поставьте четвёрку, — продолжил Минхо. — Кхм, Ли Минхо-щи, — Джисон холодно свёл брови к переносице, вытянувшись за столом. — Вы осознаёте, с каким неуместным предложением пришли? Если вам больше нечего мне сказать, то попрошу покинуть аудиторию и не тратить мое время. Джисон включил профессиональную холодность. К тому же, как еще он должен действовать в подобной ситуации? Да, он всегда был терпелив к студентам, готов идти навстречу тем, кто старался. А у Минхо, к слову, действительно не хватало всего трёх баллов до четвёрки — вполне решаемая проблема. Но после такого хамства он с чистой совестью дал от ворот поворот. Он наивно предположил, что студент сдастся и на этом всё закончится. К сожалению, Минхо оказался упрямым до безумия. Он заебывал Джисона этими баллами ежедневно, оказываясь везде, куда бы Джисон ни пошёл. В какой-то момент Джисону казалось, что если он однажды застанет Минхо в своей квартире, то даже не удивится. Поэтому он решил сдаться сам. Проще было закрыть глаза и поставить Минхо почти заслуженную четвёрку, чем продолжать выносить его общество. К ещё большему сожалению, видеться они не перестали. Физика сопровождала студентов на протяжении всего второго курса, а значит, что в новом семестре Джисон должен был снова лицезреть — или, точнее, не лицезреть, как он надеялся, — Минхо на парах. Минхо… исправился, на удивление. Не пропускал ни одной лекции, усаживался на первые ряды, ловил каждое его слово. Смотрел периодически странно-двусмысленно. Джисон старательно игнорировал происходящее. Надеялся, что ему просто кажется и у него развилась паранойя. А Минхо с каждым днем становился всё наглее и наглее. Он сталкивался с Джисоном в пустых коридорах (словно специально), задавал нарочито глупые вопросы. Джисон ловил себя на мысли, что Минхо разве что сердечек в глазах не хватало, но тут же отмахивался от странной фантазии. Внутри копилась тревога от понимания, что ему приходится иметь дело с влюблённым студентом. По крайней мере, именно так оно и выглядело. В ответ он выбрал тактику мелких пакостей: придирался к записям Минхо, задавал дополнительные вопросы, вёл себя преувеличенно холодно и строго, пытаясь отвадить наглого молодого человека. Однажды он, диктуя материал, краем глаза заметил, что Минхо задремал, устроившись щекой на сложенных на парте руках. Подойдя к столу и разбудив студента, он решил опросить его по материалу всей лекции. Злобно, мелочно, Джисон совсем не гордился прошлым собой. Вопросы сыпались один за другим, даже по тем темам, что ещё не были пройдены, просто из вредности. К своему немалому удивлению, Джисон услышал безупречные, точные ответы. Минхо знал материал. Но он совершенно не был похож на человека, старательно готовящегося к занятиям. Тогда Джисон даже предположить не мог, что спустя пару месяцев будет в отношениях с этим студентом. Было в Минхо что-то… цепляющее. Что-то знакомое и привлекающее, что Джисон никак не мог себе объяснить. Раздражение, которое поначалу клокотало в нём, как кипящий чайник, постепенно стихало, превращаясь в назойливое, но почти приятное щемящее чувство где-то под рёбрами. Сначала Джисон просто смирился с его обществом. Потом даже привык. И в какой-то момент начал ловить себя на мысли, что в дни, когда занятия Минхо проходили в другом университетском корпусе, ему чего-то не хватало. Минхо несколько раз приглашал его на свидание. В шутку, как тогда казалось Джисону. Он отмахивался, сохранял дистанцию, никогда не соглашался. Хотя очень хотелось разок согласиться, просто ради того, чтобы посмотреть на реакцию Минхо. Но то было слишком опасно даже в качестве простой шутки с его стороны, пока они находились в статусе преподаватель-студент. Он почти слышал, как Минхо тихо смеётся над его попытками сохранить невозмутимость. Минхо же не сдавался. Каким-то образом раздобыл номер Джисона и начал писать ему в КакаоТок. Сообщения не частые: вопросы по учёбе, случайные фотографии котов, размышления. Джисон каждое открывал с лёгкой тревогой и, к своему ужасу, отвечал. Иногда. И всё никак не решался заблокировать. Приближался последний экзамен, после которого их пути должны были разойтись. Джисон пытался убедить себя, что это хорошо. Что он наконец избавится от этой навязчивой, опасной симпатии. Но, по правде говоря, он чувствовал только пустоту. Джисону предстояло принять экзамен — в прошлом семестре эта честь выпала практиканту — и увидеться с Ли Минхо в последний раз. С самого утра его не покидало дурное предчувствие, и Джисон был почти на сто процентов уверен, что если в этот день что-то и произойдёт, то это обязательно будет связано с Ли Минхо. Ли Минхо, чьё имя каким-то чудесным образом оказалось самым последним в списке сдающих экзамен. Минхо оказался в кабинете минута в минуту. Неожиданно серьёзный, собранный. Он ответил на все вопросы, даже на дополнительные, получил заслуженную пятёрку. Джисон в этот раз — честно! — не пытался его завалить. Казалось, что перед ним сидит не настоящий Ли Минхо. Какой-то близнец или двойник. Совершенно обычный, ничем не выделяющийся… скучный даже. Куда делся тот громкий и самодовольный мальчишка, изводивший Джисона весь семестр? Джисон, если честно, разочарован, что их последняя встреча прошла таким образом. Надо же, он будет скучать по этому надоедливому студенту. Что-то изменилось в самый последний момент. Минхо забрал зачётную книжку, сунул её в рюкзак и, расплывшись в широкой улыбке, пригласил на свидание. В момент у Джисона дёрнулся глаз. — Хан-сонсенним, — произнёс он сладким, нарочито вежливым тоном, — формально вы больше не мой преподаватель. Курс закончен, оценка получена. Значит, никакие морально-этические нормы вам не помешают. Соглашайтесь. Что вы теряете? «Свою репутацию. Карьеру!» — хотелось огрызнуться Джисону. Аргумент Минхо звучал не слишком убедительно. Тот всё ещё был студентом, а Джисон — преподавателем. И Джисон бы солгал самому себе, если бы сказал, что его останавливало не только это. — Или я возьму ваш предмет в следующем семестре факультативом, — твёрдо произнёс Минхо. Джисон моргнул. Это… была угроза? — Ты сейчас угрожал мне тем… что собираешься дальше изучать мой предмет? — решил уточнить он. Минхо кивнул. Снова с самым серьёзным видом, на который, вероятно, был способен. Джисону в этой ситуации стоило вести себя подобающе: отказаться от предложения, выпроводить студента из аудитории и, возможно, доложить о его неподобающем поведении. — Вот что ты будешь делать, если я соглашусь? — произнёс он раньше, чем успел обдумать. С усталым вздохом Джисон откинулся на спинку стула и сцепил пальцы перед собой. Впервые за всё время он видел Минхо таким удивлённым. Джисон признавал, что слова были слишком опрометчивыми. Стоило ли ему готовиться разбираться с последствиями? Потому что соглашаться, очевидно, было очень плохой идеей. Ему бы стоило вспомнить, насколько неэтично встречаться со студентом и с какой вероятностью его уволят, если кто-нибудь узнает. Ведь уже спустя месяц Минхо предложил ему встречаться. А Джисон согласился. Не всё было просто. Мелкие ссоры, порой недопонимания, без этого не обошлось. Главная сложность заключалась в том, что им приходилось скрываться. За все два года их отношений о них знали лишь несколько самых близких друзей. Джисон всё ещё преподавал, а Минхо всё ещё был студентом. Если возникали вопросы, Джисон открыто признавал, что в отношениях, но никогда не говорил с кем, никому не называл имя и не показывал фото. Из всех его друзей лишь один человек не только знал о Минхо, но и был знаком. И этим человеком был Бан Чан. Рассказать ему было… сложно. — Повтори, пожалуйста, мне, кажется, послышалось не то, — невозмутимо переспросил Чан в день, когда Джисон признался. — Я встречаюсь с Ли Минхо. Уже полгода. Да, тот самый Ли Минхо, который сейчас на третьем курсе. — То есть ты признаешь, что у тебя крыша поехала? Мне не послышалось? Не то чтобы Джисон ожидал другой реакции. Чан, конечно, всё ещё был поддерживающим другом, но к его отношениям относился неоднозначно. Никогда полностью не одобрял, но и не предпринимал попыток «образумить и убедить в их ненормальности». Почти. Чан скорее с холодным спокойствием размышлял о том, что отношения такие должны закончиться через месяц-другой, переживал, что Минхо решит, что Джисон ему наскучил, и разобьёт другу сердце. Несмотря на прогнозы Чана, за два года они никогда не предпринимали попытки расстаться. Единственное, что временами продолжало тревожить Джисона, — собственный разум. Мысли, заезженными пластинками крутящиеся в голове по ночам: «Он — студент. Я — преподаватель». Хотя их пути в университете давно разошлись, этот факт продолжал грызть изнутри. Джисон, возможно, ждал выпуска Минхо больше, чем сам Минхо. В какой-то степени он даже не мог назвать эту тревогу безосновательной. Узнай кто-то, кроме Чана, у них у обоих могли бы быть проблемы. Оставалось лишь надеяться, что эти мысли уйдут, как только Минхо получит свой диплом и покинет университетские стены. Станет легче и чуточку спокойнее. Но если это переживание он мог просто переждать, то другое — нет. Ничего не могло изменить их разницу в возрасте. Чёртовы одиннадцать лет разницы в возрасте. Как язвительно однажды сказал Чан: «Ты в школе уже шпаргалки писал, а он в это время только родился!» Когда он думал о возрасте в таком ключе, становилось очень странно. Хотя, казалось бы, они много раз говорили с Минхо на эту тему. В моменты, когда они были вместе, его не волновало, что Минхо младше. Он вообще не замечал этой разницы. Минхо всегда говорил, что возраст Джисона не имеет для него значения. Для них всё работало хорошо, для других… Почему-то Джисона продолжало заботить общественное мнение и «Что подумают другие?». Несмотря на обычное спокойствие, временами эта мысль и сопровождающая её тревога накатывали сильнее обычного. Как сейчас. Мысль пришла не одна, а в сопровождении другой, совсем новой, странной догадки. Минхо от него что-то скрывал. Джисон пытался понять, что именно его настораживало, но все попытки проанализировать поведение Минхо проваливались. Казалось, он просто раздувал из мухи слона. Считать подозрительными неслучившиеся опоздания было странно, ведь так? Считать тревожным звоночком отказ на предложение съехаться тоже было странно. Но Джисон считал. Искренне недоумевал, почему Минхо отказался. У этого было немало плюсов: Джисон жил ближе к университету, Минхо бы не пришлось больше тратиться на аренду, они могли бы проводить больше времени вместе. Но Минхо на предложение ответил резким отказом. Его взгляд забегал по комнате, словно он пытался смотреть куда угодно, но не на Джисона. Всё, что услышал Джисон после, — глупые оправдания. Настолько несущественные вещи, что, Джисон уверен, Минхо сам не верил в то, что говорил. Больше всего он боялся допускать мысль, что Минхо ему изменял. Встречался с какой-нибудь студенткой или студентом со своего курса. Джисону хотелось биться головой от этих мыслей и выть во всё горло. О чем он вообще думал? Конечно, глупо было отрицать, что одной из причин этих тревог была невозможность раскрыть их отношения. Действительно знающих о них людей он мог пересчитать по пальцам одной руки. Никто из родственников Минхо не знал. Почти никто из родственников Джисона не знал о них, за одним исключением. Джисон не планировал знакомить младшего брата с Минхо. Их встреча была бы слишком неловкой, как минимум из-за того факта, что у них с Минхо разница в возрасте была всего два года. Не то, что у Джисона с Минхо… Джисон поерзал на месте, переворачиваясь на другой бок. Настольные часы с бледно светящимися цифрами показывали два часа ночи. Его ночные размышления ни к чему хорошему не приведут. «Завтра. Я продолжу думать об этом завтра, а не сейчас», — мысленно пообещал он себе. Сейчас стоило поскорее заснуть. От утренних пар с первокурсниками ему никуда не деться. В отличие от студентов, он занятия прогуливать не мог. Джисон фыркнул про себя, подумав, что совсем не завидует этим бедолагам. Утром он, вероятно, будет раздражён сильнее, чем обычно, и никакой кофе не поможет. Сон всё никак не шёл.

***

Минхо торопился. Их группу — какая удача! — отпустили с пары немного раньше. До начала стажировки, на которую он должен был ехать сразу после окончания пар, оставался почти час. Он должен был потратить почти всё время на дорогу, но дополнительные двадцать минут заставили подумать о другом. Он бы мог потратить это время на встречу с Джисоном. Небольшой приятный сюрприз в середине дня. Он бы забежал к Джисону между его парами, — не важно, что те проходили в другом корпусе, — а после сразу бы рванул на стажировку. В самом начале учебы он ни за что бы не поверил, что однажды будет рваться на встречу с преподавателем физики. Даже в начале второго курса он не думал, что будет добровольно посещать лекции, только чтобы увидеть этого человека, и корить себя за прогулы. Посещал лишь практические занятия, предполагая, что раз оценки ставят лишь на них, то только они и важны. Всё это длилось до того момента, пока одногруппник не напомнил, что посещения лекций будет учитываться в финальной оценке, а без них Минхо только тройку получит. Он не мог получить тройку. Матеря систему оценивания на чём свет стоит, Минхо превозмог себя и начал посещать занятия, всё так же не видя в этом никакого смысла для себя. Даже спустя годы он не мог понять, зачем ему физика, как будущему программисту. Но она была среди обязательных базовых дисциплин. К тому же, он и без всяких лекций прекрасно знал предмет — спасибо отцу, учителю физики, за то, что вбил в него учебную университетскую программу ещё в школьные годы. Полюбил ли Минхо от этого науку? Нет. Возненавидел? Очень может быть. Был ли благодарен тому, что может спать чуточку дольше раз в неделю? Да. Как жаль, что счастье длилось недолго. Итак, придя на первое занятие, Минхо совсем не знал, кто преподаватель. Даже имени не знал, не то что внешность. Не потрудился посмотреть на университетском сайте или в расписании. Пара была смежная, кажется, собрав в аудитории весь поток студентов. Минхо поспешил занять место поближе к своим под несколько смешков о том, что он всё же почтил их своим присутствием. Сил хватило только на закатывание глаз в ответ. Он ещё раз окинул взглядом аудиторию, битком забитую студентами, и справедливо решил, что преподаватель ещё не пришёл, а значит, было самое время спросить, как его имя и как часто он опаздывает на свои лекции. — Хан-сонсенним никогда не опаздывает, — раздражённо фыркнула одногруппница. — Вон он стоит вообще-то. Она указала на человека, стоящего близко к выходу и говорящего с несколькими студентами. Минхо моргнул. — Э-э-э… третий от выхода? — переспросил он, мысленно пересчитал людей. — Да-да, этот. Минхо смотрит на мужчину. Не на такого же студента, как они, как оказалось, на преподавателя. Переводит взгляд на свои руки на парте. Так с ним случился «Хан Джисон-сонсенним». Звучало как диагноз. Неизлечимый, от которого Минхо бы никогда не избавился. Ну, или Хан Джисон-сонсенним никогда бы не избавился, тут уж как смотреть. В самом начале привлёк, банально, внешностью. Чертовски красивый. Минхо пытался узнать о нём больше от одногруппников, как зачарованный слушал его лекции. Оказалось, Хан Джисон ужасно интересно объясняет материал. Нашёл социальные сети. Один почти неактивный аккаунт, который всё равно смог рассказать ему куда больше, чем все одногруппники вместе взятые. Хан Джисону было тридцать лет. Он преподавал в университете четыре года. Носил очки в тонкой круглой оправе. Дружил с их преподавателем по информатике — Бан Чаном-сонсеннимом. В постах инстаграма редко мелькали фотографии других людей. Чаще сам Джисон. Ещё чаще — фото вообще без людей. Белая кучерявая собака, которая, как казалось, принадлежала Джисону — позже Минхо узнал, что Ппама жила у его родителей. Коллекция маленьких кактусов на подоконнике его квартиры. Цеплял контраст: выглаженные костюмы и белоснежные рубашки на лекциях, широкие футболки и потрёпанные кеды на фото в инстаграме. Фотографии с концерта знакомой рок-группы привели Минхо в полный восторг. Сдержанность на парах с редкими шутками в тему лекции и истерический смех на старом видео, которое Минхо нашёл через знакомых знакомых, листая ленту часа два, не меньше. Минхо не смущала разница в возрасте. Он только надеялся, что Хан Джисона она тоже не будет смущать, как и их статус: «преподаватель-студент». Не смущало желание узнать преподавателя лучше и видеть чаще. Даже посещать пары ранним утром было легче с мыслью, что он увидит Хан Джисона. Предмет не перестал казаться бесполезным — для его специальности — но Минхо старательно пытался показать себя прилежным студентом. — Блять, ну почему таким горячим должен быть именно препод по физике, — жаловался Минхо. Выслушивать его стенания регулярно приходилось соседу по комнате в общежитии. За год совместной жизни они успели неплохо сдружиться. На первом курсе у него был другой сосед, а с третьего он уже жил отдельно, но это не помешало продолжить общаться с Ким Сынмином. — Иди проспись, ты, кажется, переучился, — каждый раз фыркал Сынмин. — Он самый настоящий монстр. Особенно на экзамене. Ким Сынмин был таким же студентом-второкурсником, только с физфака. И, как он сам утверждал, знал Хан Джисона куда лучше, чем Минхо, видящий его раз в неделю на две пары. — Я слышал совсем другое, — парировал Минхо. — Мол, и баллы доставить просто так может… В любом случае у него никогда не получалось обелить образ Джисона в глазах Сынмина. Слухи, что Хан Джисон по-разному относится к студентам, доходили и до него. Нестрогий к тем, для кого его предмет не больше, чем обязательная база, и требовательный к тем, для кого физика — основа основ. — И завалить на экзамене, и на пересдачу отправить, — продолжал Сынмин. — И к записям лекций придраться, и прогуливать его занятия хуёвая идея. Уж я-то знаю, о чём говорю. — Нет, но всё же он горячий, — мечтательно вздохнул Минхо. Его забавляло ловить на себе недоумевающий взгляд Сынмина. По его лицу всегда казалось, что Минхо говорит что-то настолько безумное вроде утверждения, что земля плоская. — А еще дохуя старше тебя. И в сторону студента даже не посмотрит. Думаешь, ты один у него такой? На это крыть Минхо было нечем. Обычно он замолкал, и на том разговор о Хан Джисоне-сонсенниме заканчивался. На какое-то время. Джисон действительно не обращал на него внимания. Как назло, прогулы в начале семестра напомнили о себе недостатком баллов. Для Минхо — личная катастрофа. Для одногруппников — непонимание, чего он так боялся. Надо было всего-то подойти к преподавателю и объяснить ситуацию. Он бы обязательно сжалился и доставил недостающие баллы. Минхо согласно кивал, протянул до последнего, закрывая другие предметы, и вконец вымотался, что за недостающими баллами пришёл, как ему казалось, в полумёртвом состоянии. У него совершенно не было сил на дополнительные задачи, доклады или что ещё там мог попросить преподаватель ради несчастных трёх баллов. Рот работал вперёд мозгов — выйдя из аудитории, Минхо справедливо решил, что у него нет мозгов, — и выдал такую чушь, что он сам себе удивлялся. Нет, он, честно, не отказался бы, если бы преподаватель ответил согласием. Но его ожидаемо послали. Пришлось наведаться к Хан Джисону ещё несколько раз, стоять над душой, вылавливать в коридорах, постоянно напоминать о своём существовании. Минхо хоть и не был против видеть Джисона чаще, но упёртость преподавателя раздражала. Как и язвительные комментарии от Сынмина в сторону сложившейся ситуации. И предположение о том, что у Минхо просто стокгольмский синдром, вот он и носится за вредным преподавателем с глазами-сердечками — диагноз авторитетно поставленный всё тем же Сынмином. В конце концов, он получил баллы, не слетел со стипендии и мог продолжать довольствоваться компанией Хан Джисона во время пар в новом семестре. Хоть они и разговаривали не так много, Минхо устраивала позиция наблюдателя. Какое-то время. Новый семестр вскоре ознаменовался новой тактикой. Минхо пошёл в наступление. Считал, что пока его не послали напрямую, он мог позволить себе с каждым разом немного больше. Ловил все реакции, которые давал ему Хан-сонсенним. Всегда примерно одинаковые, но они нравились Минхо. Шаг назад, когда Минхо сокращал дистанцию. Быстрое моргание, когда их взгляды сталкивались. Сбивчивые ответы на вопросы, когда они с Минхо оставались один на один. «Боже, он же как испуганный кролик», — едва не пищал вслух Минхо. Видеть другую сторону преподавателя, заметную только ему, было настоящим восторгом. И это его. Только для него. Следующим шагом он достал его номер, совсем не подумав о том, что может перейти границу таким поведением. Оглядываясь назад, Минхо своим поведением не слишком гордился. Это превратилось в настоящий квест. Через Сынмина связаться с его одногруппником с физфака, через того выйти на третьекурсницу, знающую парня, который пишет диплом у Хан Джисона. Встретиться с тем лично в универе — совершенно случайно. Попросить номер. Получить отказ. Всё равно получить номер. Не совсем честным путём, но у Минхо свои методы. «Сонсенним, а как решается 23 задача из допматериалов?» Все первые сообщения касались только учёбы. Честно. Минхо получал ответы не сразу. Короткие. Сухие. Но ответы же! Он бы отстал, если бы Джисон сказал ему прекратить все эти намёки, но Джисон не говорил. И Минхо продолжал. Желал хорошего дня. Присылал фото котов. Коты, как ему казалось, безотказный вариант. Порой хотелось заговорить о чём-то ещё, но он не мог просто так выдать что-то вроде: «Сонсенним, а у нас с вами одна и та же любимая группа!». Во-первых, он не был уверен до конца, что Джисон всё ещё любил эту группу. Фото, которые он когда-то видел, были далеко не новыми. Во-вторых, это значило бы раскрыть, что он сталкерил за преподавателем в инстаграме. Минхо ради Джисона даже пришёл на консультацию перед экзаменом, хоть та ему и не была нужна. Сидел один в пустой аудитории, медленно осознавая, что никто больше не пришёл, и радовался тому, что появился сам. Время один на один весьма редкое, он рад, что не упустил этот шанс. Хотя по лицу Хан-сонсеннима нельзя было сказать, что он также рад их времяпрепровождению. Вначале он был сильно удивлён. После — сбит с толку, когда Минхо плавно перешёл с учебных вопросов к безобидным личным. «Хан-сонсенним, какой кофе вы любите?» За вопросом последовала неловкая пауза. Джисон устало потёр переносицу и, сняв очки, всё же ответил. Минхо готов был сидеть и записывать все его ответы, чтобы случайно не забыть, что тот предпочитает чай, но кофе — вынужденная необходимость, чтобы проснуться утром. Он старается не думать о том, что Джисон снял очки, чтобы его не видеть. Финальная попытка позвать на свидание сразу после экзамена. Точнее, он спросил после экзамена, а не предложил пойти сразу после него. Минхо решил, что это последняя возможность: они не встретятся на парах в следующем учебном году. Возможно, он бы сдался, если бы ничего не вышло. Или взял бы физику факультативом, чтобы продолжить видеть любимого преподавателя нелюбимого предмета. Но Джисон наконец согласился. Минхо сначала не поверил своим ушам. А после принялся быстро соображать, когда, куда и во сколько стоит пойти. Предложенная им дата и время устроили Джисона. В назначенный вечер Минхо был охвачен сомнениями. Что, если это единичная встреча? Если вот сейчас ему наконец скажут, что пора всё это прекратить. Что, если Джисон не придёт вовсе? Наконец заблокирует его номер и оставит, как дурака, сидеть в ресторане в одиночестве. Джисон пришёл. Вёл себя настороженно в начале, но расслабился к середине ужина. Минхо потратил на этот ресторан половину своих сбережений — пытался произвести впечатление, — но это того стоило. Не только из-за кухни, но и из-за возможности увидеть, как Джисон вёл себя вне университетских стен. Как сжимал край стола, когда тихо смеялся, как блестели его глаза в свете свечей, как он неожиданно заказал десерт на двоих, хотя за весь остальной счёт платил Минхо. Джисон не заблокировал его после этого. Более того, он согласился на второе свидание. А потом пригласил сам. Спустя неделю Хан-сонсенним стал хёном. Спустя месяц Минхо звал его «Хан-а», когда они одни. Спустя два месяца мог позволить себе тихое «чаги-я», когда Джисон согласился с ним встречаться. С самого начала они установили, что об этих отношениях не стоит рассказывать всем подряд. Минхо понимал это. Он знал, как общество могло отнестись к тому, что он встречался с преподавателем. И он совсем не хотел, чтобы у Джисона были проблемы из-за этого. Знали лишь самые близкие. Со стороны Джисона — Бан Чан-сонсенним. После было немного неловко появляться на его парах и ловить на себе осуждающий взгляд. Словно Минхо совершил все смертные грехи в мире. Минхо рассказал лишь Сынмину. Достаточно доверял ему для этого и уж очень хотел посмотреть на его реакцию. — Да ты прикалываешься… — неверяще прошептал Сынмин, смешно округляя глаза. — Не шучу, — ухмыльнулся Минхо. — Уже полгода вместе. Только учти… — Минхо навалился на стол, приближаясь к Сынмину. — Чтоб об этом от тебя ни одна живая душа не узнала, понял? — Охуеть, — протянул Сынмин. — Понял. Хотя Минхо был уверен, что Сынмин не поверил ему в тот день. Помимо друзей, об их отношениях узнал один родственник Джисона. Это произошло на третьем курсе Минхо. Незапланированная встреча. Минхо не рвался знакомиться с роднёй своего парня, просто знал, что Хёнджун учился в том же университете, но на первом курсе. К счастью, они не могли там пересекаться. Мало ли, как бы тот отреагировал на Минхо. Минхо, который старше Хёнджуна на два года и младше Джисона на одиннадцать лет. Тогда казалось, что раскрытие не стоило рисков от возможной реакции. Но Минхо всё же встретился с ним. Случайно. Хёнджун зашёл к Джисону в гости после университета, а Минхо, решивший, что это Джисон просто забыл дома ключи, рванул открывать дверь после первой же трели звонка. Пауза между ними была неловкой и напряжённой одновременно. Незнакомец. Невысокий, худой, с такими же круглыми щеками, как у Джисона, но без привычных очков на носу. — Ты ещё кто? — в лоб спросил Хёнджун. По внешнему сходству легко было догадаться, кто стоит перед ним. Минхо растерялся. На ум шли только самые идиотские отмазки — сказать, что Джисон его репетитор по физике, просто он вышел в магазин, что было правдой, и оставил своего ученика одного в своей квартире. Это, кажется, звучало хуже, чем правда. Из-за затянувшегося молчания Хёнджун с каждой секундой смотрел всё с большим недоверием. — Хёнджун? — раздалось рядом. Джисон стоял позади Хёнджуна. В руке крепко сжат пакет, глаза расширены в лёгкой панике. — Почему не предупредил, что зайдёшь? — Забыл, — коротко ответил Хёнджун, когда Джисон всё же подтолкнул его в квартиру. Минхо отошёл в сторону, чтобы пропустить их, и неловко переминался с ноги на ногу. — Так кто он? — повторил Хёнджун, кивнув в сторону Минхо. Джисон переглянулся с Минхо. Никто из них не был готов к тому, что эта встреча может произойти так скоро. — Хёнджун, это Минхо. Он… в общем, мы с ним встречаемся, — чуть дрогнувшим голосом ответил Джисон. — Минхо, это Хёнджун, мой младший брат. Минхо застыл на месте, приоткрыв рот от удивления. Он был уверен, что уж Джисон-то что-нибудь да придумал бы, как-нибудь скрыл правду о том, кто они друг другу. Любой вариант, который не был правдой, казался приемлемым. Хёнджун, кажется, был удивлён не меньше. — Знаешь, — сухо начал Хёнджун, обращаясь к Джисону, — я лучше не буду спрашивать, сколько ему лет. И больше никаких возражений. Никаких попыток убедить их, что такие отношения ненормальные из-за разницы в возрасте. Никаких вопросов. Минхо поймал себя на мысли, что Хёнджуну на самом деле просто плевать на них. Хёнджун казался более отстранённой и более язвительной версией Джисона. Похожий манерами и внешностью, он всё равно был ужасно другим, и Минхо не знал, как вести себя рядом. Хёнджун, казалось, не хотел никак с ним общаться. Может, на самом деле, был не в восторге от услышанного, но не хотел расстраивать брата, высказывая ему всё сразу. Минхо не был уверен и очень сомневался, что они могли бы подружиться в ближайшее время. Да и в целом подружиться. Минхо не знал, чего ждать. Они могли больше никогда не увидеться. Или встречаться раз в год, на днях рождения, с натянутыми улыбками. Но судьба распорядилась иначе. Они сталкивались в университете. Раньше это казалось невозможным, а теперь случалось раз за разом. Хёнджун при его появлении закатывал глаза, резко отворачивался, но Минхо не придавал этому значения. Разве что вкратце упоминал Джисону: — Твой брат меня, кажется, на дух не переносит. Новая более долгая встреча случилась на дне рождения Джисона. Минхо был вынужден проводить этот день отдельно. Джисона на весь день забрала семья, оставив им только вечер на двоих. Но и вечером ждал «сюрприз». Дверь в квартиру открыл Хёнджун. Хмурый, недовольно смотревший исподлобья. За его спиной маячил какой-то незнакомый парень. Снова у них немая пауза. Минхо едва сдержал смешок. У него было странное чувство дежавю от этой сцены. — Давно не виделись, мелкий, — ухмыльнулся он, зная, что это прозвище заставит Хёнджуна скрипеть зубами. — Ага. Зачем приехал? — спросил тот, скрестив руки на груди. Но в квартиру наконец пустил, понимая, что держать Минхо на пороге не имело смысла. — Зачет по физике сдавать, — язвительно парировал Минхо, вспоминая их первый экзамен, когда он предложил «расплатиться натурой». Именно такой «зачёт» он и надеялся сдать сегодня… но планы, казалось, рухнули. Хёнджун скривился, даже не зная его настоящих мыслей. Единственный, кто выглядел растерянным, был незнакомец, робко прижавшийся к Хёнджуну. Их перепалке не дал продолжиться Джисон. Минхо тут же переключился на него, обнимая и поздравляя с днём рождения. К счастью, свидетелей в коридоре вскоре не осталось, так что он мог целовать Джисона сколько вздумается без какой-либо неловкости. Несколько минут наедине, пока Джисон не отвёл его на кухню. Там за столом, освещённым тёплым светом подвесной лампы, уже сидели Хёнджун и его друг. Воздух был пропитан ароматом только что заваренного чая и чем-то сладким — возможно, остатками праздничного торта. На подоконнике — ровный ряд знакомых маленьких кактусов. Хёнджун, обычно такой холодный и отстранённый, сейчас буквально прилип к своему спутнику, их плечи соприкасались, они то и дело переплетали пальцы. Друга Хёнджуна звали О Сынмин. Минхо наблюдал за ними краем глаза и не мог отделаться от мысли, что между этими двумя что-то есть. Что-то большее, чем дружба. Логичных обоснований своей догадке найти не мог, но взгляды, которыми они обменивались… То, как они смотрели друг на друга очень напоминало Минхо то, как на него самого смотрел Джисон. Минхо всё же осторожно высказал эту мысль и по реакции — по тому, как Хёнджун резко выпрямился, а Сынмин покраснел до корней волос — понял, что попал в точку. Минхо не сдержал довольной ухмылки. Особенно забавно было видеть реакцию Джисона: тот, кажется, даже не предполагал ничего такого. А эти двое вместе с выпускного класса, в чём тихо признался Сынмин. Минхо от правды был в полном восторге и недоумении одновременно. Для него скрывать отношения было непросто. Контролировать себя, держать руки при себе, следить за тем, что говорил. И это при том, что они с Джисоном почти не пересекались в университете. В отличие от Сынмина и Хёнджуна. Достойно восхищения. Минхо смог успокоить тревоги о том, что их случайно могли застать знакомые на свиданиях, только к четвёртому курсу. Когда в голове прочно закрепилась мысль, что скоро выпуск, а значит, их отношения перестанут считаться запретными. Поэтому видеть Джисона в университете стало легче. Минхо старался забегать к нему в свободные минутки. Как в этот день. Выискав на сайте университета расписание и узнав, в какой аудитории Джисон проводил пару, Минхо поспешил туда. Аудитория оказалась переполнена притихшими первокурсниками. Минхо прижался к стеночке рядом с выходом, издалека наблюдал за происходящим. Сразу было видно, что Джисон не в духе. Может, конечно, с первого взгляда это было очевидно одному только Минхо. Но то, как Джисон держался, как читал лекцию, выдавало его с потрохами. Пришлось дождаться окончания пары, прежде чем появилась возможность узнать, в чём было дело. Первокурсников как ветром сдуло, стоило только Джисону объявить, что лекция окончена. Минхо дождался, пока последний покинет аудиторию, и закрыл дверь, чтобы оставить их наедине. Джисон, занявший место за столом, казался ещё более напряжённым, как только заметил его появление. Очки сползли на кончик носа, когда он складывал в папку бумаги. Минхо, обойдя стол, мягко положил руки ему на плечи, начав массировать напряжённые мышцы. — Хан-сонсенним, — прошептал он, наклоняясь так, что губы почти касались уха Джисона, — могу я расплатиться за баллы натурой? Джисон фыркнул, но плечи под руками Минхо немного расслабились. — Что случилось? — следом спросил Минхо. — Пытались пару сорвать, — проворчал Джисон. — В университет поступили, а ведут себя как дети малые. Минхо тихо угукнул. Теперь стало понятно, отчего именно Джисон не в духе. — Может, помочь тебе… расслабиться? — Минхо провёл пальцами по шее Джисона, чувствуя, как под кожей учащается пульс. — Минхо, — вздохнул Джисон. — Ты знаешь мой ответ. Минхо знал ответ. Никаких проявлений любви на рабочем месте. Джисон был против. Слишком рискованно. Минхо принимал правила игры. — А ты что здесь делаешь? — вдруг спросил он, запрокидывая голову, чтобы увидеть Минхо. — У тебя же сегодня в этом корпусе нет пар. Минхо закусил губу. Объяснить настоящую причину его появления в учебном здании было сложно. Он, как и раньше, обошёлся полуправдой: — Нас раньше отпустили, — ответил он, наклоняясь для быстрого поцелуя. — Решил заскочить по пути на стажировку. Он правда не хотел лгать Джисону, но не мог преодолеть себя и рассказать правду. Минхо продолжал находить для себя оправдания. Например, путь к месту, где он стажировался, действительно проходил через университетский корпус. Вот только, если Джисон решит посчитать, то быстро поймёт, что, чтобы успеть «заскочить по пути на стажировку», Минхо должен был уйти с пары очень рано. Примерно в самом начале. — Так что мне скоро бежать пора, — с сожалением в голосе произнёс Минхо. Неправда. Он мог бы еще задержаться. — Тогда поторопись, — ответил Джисон с легкой улыбкой. — Не стоит опаздывать. — Да, конечно. Напишу вечером, — пообещал он на прощание, украдкой целуя Джисона в щёку, прежде чем выскользнул за дверь.

***

Ночь была их особенным временем. Временем, когда можно было не прятать взгляды и прикосновения. Большинство их свиданий выпадало на поздние вечера — не только из-за дневной занятости учебой и работой, но и потому, что в эти часы мир будто принадлежал только им. В тот вечер они выбрали небольшой ресторанчик в тихом переулке, недалеко от дома Джисона. Путь домой после ужина превратился в приятную прогулку по пустынной улице. Единственное, что омрачало расслабленную атмосферу, были внутренние тревоги Джисона. Он не хотел портить вечер своими расспросами и нелепыми подозрениями, но не мог перестать думать об этом. Мысленно он уже решил, что обязательно задаст все вопросы утром — ведь Минхо всё равно должен был остаться в его квартире на ночь. Но до утра оставалось ещё так много часов. Они остановились на перекрёстке, хотя дорога была совершенно пуста. До дома оставалось пройти совсем немного. Главное было переждать этот ужасно долгий светофор. Минхо выпустил его руку, потянулся, выгнув спину по-кошачьи, и неожиданно прижался губами к его уху: — Хан-сонсенним, а если бы я сейчас прижал вас прямо здесь и… Джисон резко втянул носом воздух, почувствовав, как кровь приливает к лицу. Минхо явно наслаждался произведённым эффектом — его губы растянулись в хищной ухмылке, а глаза блестели в свете фонарей. Он ловко использовал своё небольшое преимущество в росте, чтобы смотреть сверху вниз, одной рукой обхватив Джисона за талию. — Светофор, — резко произнёс Джисон, указывая на загоревшийся зелёный. Его голос звучал более хрипло, чем обычно. Им действительно стоило идти, если они не хотели простоять здесь до следующего зелёного сигнала. И Минхо лучше бы приберёг свои намёки до дома, а не заставлял Джисона краснеть посреди улицы. Они начали переходить дорогу, когда из-за поворота неожиданно вывернул автомобиль. Джисон машинально замедлил шаг, ожидая, что водитель остановится, но яркие фары продолжали неумолимо приближаться. — Джисон? — Минхо повернул голову на звук мотора, и в тот же миг его рука с такой силой сжала запястье, что стало больно. В свете фар Джисон успел разглядеть, как лицо Минхо исказилось от ужаса, рот открылся в немом крике. Машина была уже в метре от них, а тормозной путь явно превышал оставшееся расстояние.