×××
1 июня 2022 г., 10:06
Соулмейты, соулмейты, соулмейты… Бла, бла, бла, бла.
Ну серьёзно, о них говорят буквально на каждом шагу! Зайдёшь в кафе, а там эта ненавязчивая — хотя кому как, мне уже так навязалась, что хоть вешайся — реклама. Предлагают они скидки тем, кто ещё не нашёл какую-то там судьбу. Будто бы мы инвалиды, которым нужен утешительный приз, ведь «мы и так в этой жизни проиграли». Не, я не жалуюсь, дешевле пожрать приятнее, но постоянно в морду же тычут — «ты обделенный!», что уже не так приятно.
Поймите, заебало уже, а.
Хорошо, а вы видели этих волонтёров? Страх! Стоят на улице, мёрзнут, что-то там впаривают… Помогают найти вторых этих половинок, кажется. А на кой чёрт мне оно сдалось? Я, как говориться, целый у мамы родился. В самом-то деле, ну.
А фильмы, фильмы вы видели? Да попробуйте только найти что-то не о соулмейтах. Фиг получится. А если получится — шлак, а не фильм.
Ещё ж не забываем о родственниках, друзьях, знакомых… даже учителях! Они зомбируют этим детей с самого детства. Устраивают специальные классные часы, объясняют мелким насколько важного найти этого… свою душеньку близенькую или как соулов ещё называют? Но главное — они втирают, что это важно! Важно — не приятная душе погода, не поесть еды вкусной, не найти хобби иль работу всей жизни, не помочь бабушке на тоненьких ножках через дорогу прошкрябать, не быть счастливым в конце концов, а найти одного грёбаного человека… Пиздец же, ну.
Да эту тему с соулмейтами все так упорно обсасывают, что даже в порнухе такого упорства не встретите. Подождите-ка, когда порнуху ищешь — тоже одни соулмейты! Я на секс хочу посмотреть, нормальный, человеческий, а не на дешевую драму! Да, блять, ваши соулмейты настолько повсюду, что…
— Антош, а когда ты соула искать будешь?
Ну вот, понимаете, о чем я? А стоп, меня ж спрашивают. Опя-ять… Эта кара небесная когда-то кончится или тут только «кончить и плакать» остаётся?
— Не буду я никого искать.
Во, хорошо ответил. По фактам разложил. Пруфы или слита. Ну, вы поняли… О, тут ваза стоит такая красивая, желтенькая.
— В смысле, как так?.. Эй, ты не с вазой общаешься!
Точняк. Позабыл совсем.
— Прости, я просто не воспринимаю разговоры про великолепных родственных душ. Окс, ну ты же меня знаешь, не обижайся, — отвечаю я и перевожу взгляд на лучшую подругу. Эх, а ваза-то правда красивая была… расписная такая. Может, ваза и есть мой соул? Было бы легче, знаете… спокойнее.
Оксана закатывает глаза и продолжает складывать вещи в большой чемодан. У неё каникулы в универе, я отпросился с работы, и вот итог: мы вместе куда-то едем. Понятия не имею куда, Окс сама билеты брала. Поэтому в рюкзак я кинул свой обычный набор: футболку, штаны, телефон с наушниками, зарядку и три шаурмы. На счёт последнего: в дороге я точно проголодаюсь, не помешает.
Кстати о соулах: искать их одна сплошная заноза, поэтому, собственно, я этим и не занимаюсь. Не, конечно вариант «просто жить, а в какой-то момент тебе свалится это нечто, и вы оба как-то-хрен-знает-как поймёте, что он — любовь всей вашей жизни» тоже присутствует. Но никто же не ищет лёгких путей, так? Вот Оксана даже не пытается искать.
Так, давайте расскажу: соулмейты сами по себе существуют. Очевидно. Но чтобы понять, где те шляются, нужно провести особый ритуал. Он больше похож на бред сумасшедшего, но остальные говорят, что работает. Вы такие берете красную нить, которая продаётся на каждом шагу и нехило мозолит мне глаза, и отрезаете два равных по длине отрезочка. Далее, как глупцы, связываете кусочки обратно. Тут есть великая метафора о том, что родственные души связаны, ага, да. А затем делайте сосуд с коктейлем из воды, двух капель лимонного сока, двух ложек сахара и нежданно-негаданно кидаете туда камни. Тут тоже есть какая-то мудрость, но я её так и не понял. Затем необходимо кинуть наши сплетенные нити в раствор, рядышком поставить компас и сказать: «Суженый-ряженый, отдай мне хуй наряженный». Ладно-ладно, последнее — моя отсебятина, такого в инструкции не было.
Так вот, оставляете нитки на денёк в спокойствии, а потом смотрите, что за волшебная загогулина образовалась. Иногда стрелка в какую-то сторону света появляется, что показывает направление к местоположению вашей судьбы. Если соул очень близко, то из ниток сложится сердце. Если вы уже знакомы, то будет звезда. А если это сделаю я, то там будет большой кривой хуй. Ну а что?
Так, в любом случае следом стоит купить специальную наклеечку: они, к слову говоря, есть всех форм и размеров. Не видел в форме хуя, но… думаю, можно найти. И в эту наклейку нужно впитать тот раствор, что от красной нитки. И наклеить это нечто себе на тело, желательно, чтобы вы сами видели. Вот и все наставления.
А, ну и наклейка будет светиться, если вы приблизитесь к соулу. Если между вами целые страны — свет уйдёт в минус. Таким нехилым образом что-то можно понять. Но мне похуй, и я делал это только раз, и то на спор. По пьяни. Моя нитка показала на юг (съешь, пожалуйста, утюг). И я реально пошёл на этот юг! В магазин. Ближайший. За чипсами. Там, на моё гигантское удивление, наклейка не засветилась. Вот как так? Не понима-а-аю.
— Антон, куда ты выпал? Мы уже выезжаем!
Да бля! Даже подумать не дают, вы только взгляните. Я смотрю на Оксану: она уже нацепила на себя модную по её мнению шляпу и чёрные очки, что обороняют от света солнца. Чем ей солнце помешало-то?
— Окей, — выдыхаю я и устало плетусь к двери. И последний раз кидаю взгляд на вмиг погрустневшую вазу. Жаль, очень жаль.
Включите себе драматичную музыку для расставаний, хорошо?
***
Мы выходим из автобуса, который привёл нас в какую-то глушь. Как там это село-селушко называется? Во, Арсеньевка! Какое же странное название. Мне бы ещё Арсения Арсеньевича встретить, и будет полный набор. В дороге я схамячил одну шаурму — невероятное блаженство! Поорал с Оксаны, которая на полном серьёзе наклеила розовое сердечко для распознавания соулмейта, а потом ахуел, что та наклеила эту хероту и мне. Только с пчёлкой. Пчёлкой, блин! Я до этого и не знал, что процесс волшебства с красной ниткой можно совершить для другого человека. Оксана действительно не ищет лёгких путей. — И только подумай, наши соулы в одной стороне! — жужжит на ухо подруга и бежит, стараясь быть на ровне со мной. Наверное, стоит замедлиться, ибо не хочется её лишний раз напрягать. Вдруг ещё ужалит, как пчела на моём теле. Никогда не понимал, почему бабочки пьют нектар? Нектар же — не нектарин, а нектарины вкусные такие. Намного лучше каких-то там цветочков… Наверное. А я это к чему? — Антон, Антон! Смотри-и-и, — пищит что-то возле меня. Я кручу-верчу головой, запутать никого не хочу, и замечаю светящуюся Оксанку и… такое же светящееся сердце на её руке. Её соулмейт че, шляется где-то рядом? — Она тут? — для удобства скоратил мысль я. Окс задумывается и неуверенно кивает. А затем смотрит на меня, и её челюсть буквально отвисает. — Всё ок? — я смешно, как говорят все, кому не лень (а мне было бы лень), поднимаю брови. — Антош… у тебя это… Пчелка горит… — удивлённо шепчет та, смотря на мой лоб. Да, кстати, пчёлку она наклеила мне на лицо — ну, чтобы ей удобнее было. — Наши соулы вместе? — Угу. — Да-м, ску-ко-та, — пока я разбираю слово по составу, Оксана успевает отчего-то ахнуть и пару раз дёрнуть меня за рукав. Муха назойливая, чесслово. — Антош… — так тихо, что хрен услышишь, шепчет та. — Смотри на них. Она кивает в сторону единственных людей в округе. Стоит светловолосая девушка, напоминающая мою Барби из детства, ну знаете: большие глаза, нос без носа, но всё-же с носом, губы какие-то есть… Знаю, у меня плохо выходит описывать людей, с шаурмой вышло бы куда лучше. Возле Барби располагается мужчинка, на голову выше её. Но спорю, что не выше меня. Так вот, он чёт слишком галантный, солидный и графский. Видели бы его нос, согласились бы. Скульптура скульптурой. А его причё… Стоп. Забудьте всё, что я сказал. У него на лбу наклеечка-цветочек. Розовый. Кто вообще клеит их на лоб? А, точняк. Ладно, претензий нет. — Анто-ош, у того, ну, который красивый, цветочек светится, — продолжает шептать Оксана. — С той же яркостью, что и наши. А сейчас внимание: эта девушка, именуемая моей подругой, вскоре сделает какой-то самый неочевидный вывод, а после естественно окажется, что он правдив. Смотрите. — Они и есть наши соумейты, — выдаёт Окс, секунду молчит и добавляет: — Это очевидно. — Чего? — Я знаю, о чём ты думаешь. Поэтому говорю: этот вывод очевидный. Не первый день с тобой знакома, — фыркает она. И я чувствую, как меня кто-то тянет. Ой, мы идём к Барби и цветколобику. Не так я эту поездку представлял. Тут даже вазы нет! Понимаете весь ужас? — Приветик, я Окс, — наконец притащив нас к тем двоим, отзывается Оксана. Быстро глядит на свою наклейку, затем на мою и подтверждает — они наши любовники по духу. — Приве-е-т! — тянет та самая Барби. — Я Ира. А вы наши соулмейты? — Что-то такое, — смеётся Оксана, оголяя белые, как унитаз, зубы. — Осталось понять, кто чей. Как у них всё просто, я хуею. — Я забираю тебя! — выкрикивает Ира и подбегает к моей подруге, захватывая в свой плен — тянет за руку и смеётся. — Что происходит? — синхронно выдаю я с мужчинкой. Мы оглядывается друг на друга, а затем опять сверлим, как мой ёбаный сосед каждое утро, взглядом счастливых девушек. — Мы уходим! — радостно сообщает Оксана. И обе девушки смотрят на наклейки друг друга — оба сердца, оба на запястьях, оба светятся. — А вы, мальчики, знакомьтесь. — Она смотрит на наши лбы с цветастыми наклейками и добавляет: — Как ни крути, каждая пчёлка должна найти свой цветочек. — Ага, поэтому вам очень повезло, — добавляет Ира и утягивает мою подружаню неясно куда. Блять. Я смотрю на мужчину с розовым цветком на лбу, он смотрит на меня, наверняка на пчелу. — Хоть ты и не ваза, — с далека начинаю я, — я бы хотел знать твоё имя. — Арсений. — Антон, — киваю. Сразу в голове всплывает то, что мы находимся в Арсеньевке, и уточняю: — Не Арсеньевич случайно? — Нет… Сергеевич. Жаль. Но и так пойдёт. Пытаюсь отложить имя соула в своей голове (да, названия города недостаточно — я и его забуду). Схожусь с собой на мысли, что Арсений — это как имя гуся. А имя гуся забыть сложно, видели бы вы, какие те агрессивные. — По шаурме? — уточняю я, стягивая портфель, где затоились ровно два божественных шедевра кулинарии. Арсений удивлённо на меня смотрит, но тихо соглашается. Что было дальше? На ваше усмотрение. Но главное, поймите — этим днем я перечеркнул всё, что у меня было с вазой. Я, блять, изменщик! Выключите себе драматичную музыку. Я её не достоин.
