Чувства людей, инопланетные сердца

Трондон нажимает комбинацию из трёх кнопок на портативном устройстве, чтобы сбросить своё человеческое обличие и снова принять привычный для себя вид. Зелёная кожа и амфибионтное строение ушей, символика далёкой планеты на коже, на которой он вел своё существование долгие для человечества 256 лет, перепонки между пальцами и сверхчувствительное сердце... как оказалось. Когда он заявил звёздному совету (сенату), что хочет остаться на Земле, то он мог предположить множество вероятностей, но не то, что его так будет тянуть тоска. Он скучал по всем своим коллегам. Но больше всего его почему-то совсем не поддающееся контролю сердце (совсем очеловечился за год жизни на этой планете) разрывало от одной только мысли о нём. И ведь если рассуждать логически, их раса стала сверхмощной в частности за счёт того, что к примитивным треволнениям она устойчива. Важнее долг перед народом, просвещение, саморазвитие и реализация глобальных идей. Всё, что подвластно тебе снаружи. Но Трондон мучается так тяжко, что хочется выть как тамбовский товарищ. Шерсти только не хватает. Он знал, что приспособившись к местным привычкам и устою, ему будет совсем непросто понимать прежний уклад жизни. Теперь он будто заново обрёл третью фазу зрения, ту самую, которая различает по взгляду собеседника, что он на самом деле желает сделать. Трондон присаживается на кровать и запускает последнее голографическое сообщение. Он видит сенатора и лорда, как они оба принимают брошюру об изобретении громоотводной конструкции. Видит, как лорд Сириус совсем немного улыбается, подмечая глупую привычку называть сенат советом, мельком бросает взгляд в камеру... именно на этом моменте их последний звонок заканчивается. Это кажется невыносимым. Трондон останавливает на моменте взгляда и теперь может полностью разглядеть то, чего лорд хотел. И просканировав того с головы до ног, понимает, что ничего, кроме принятия, он не обнаруживает. Лорд Сириус достаточно прожил на их родной планете, чтобы научиться не проявлять лишних эмоций. – Я вас теперь не увижу больше, – шепчет тихо Трондон, сворачивая голограмму звонка, вздыхает и снова, накидывая на себя снова образ Светланы Стёпкиной. *** – Ну всё, – вытирает со лба невидимый пот Света, – это настолько мощное устройство, что даже если на нас нападут из космоса, мы сможем отразить и такой силы луч. Гриша? Напарник привычно копается в своём любимом чемоданчике с разнообразными инструментами. Он сегодня удивительно плавно двигается, Светлана на него внимательно глядит. – Ничего мне сказать не хочешь? – Нагнетает она, поправляя белый халат. – Т-да, – заикается Григорий, всё ещё не разворачиваясь на месте, – я, мне... удалось вылечить заикание. – Гриша! – Радостно восклицает Света, на эмоциях обхватывая его лицо руками. – Теперь мы не будем здороваться по пять минут! Я так рада! Взгляд глаза в глаза. Света вдруг понимает, что ей неловко, потому она резко убирает руки и опускает взгляд. Странно, обычно к своему напарнику ничего, кроме дружеских чувств она не испытывала, а теперь будто возник какой-то... трепет. Нет, показалось, точно. – Я... это... в общем... – Гриша, впрочем, вполне себе привычно мнётся и не находит себе места, – Света. Я бы хотел... короче. Мы с тобой давно работаем вместе. Столько проектов сделали помимо громо... – Громоотражателя, да... – Света опасливо отводит свои тёмные пряди от лица. – Да... ну вот. Они почти нам как дети. Так... чем мы с тобой не семья... Однако Светлана сегодня поразительно медленно соображает. – Вот, я хочу... – Григорий падает на пол, поскальзывается, кажется, но тут же быстро встаёт на одно колено. – Выходи за меня, вот. И протягивает деревянный чехол от лупы, открывает, а там... кольцо, спаянное из остатков металлотводного материала. Света закрывает рот от удивления руками и не может произнести ни слова. Да, ей симпатичен Гриша, но всё-таки... она не хочет заменять одного инопланетянина на очень хорошего и милого, но человека. – Гриша... это очень приятно, спасибо. Но я... не могу стать твоей женой. – Мы ведь люди науки, – медленно поднимается с колена Григорий, однако коробочку не закрывает, – обоснуй. – Я просто не могу, извини меня. – Ну подожди. Ну... я сделаю всё, чтобы ты была счастлива. Твоим родителям я нравлюсь, твой папа вообще фанат научных трактатов моего прадеда. Руки, ноги и другие жизненно важные органы у меня есть. Я изобрету ещё что-нибудь, и мы с тобой разбогатеем ещё больше. – Гриша, правда, я ценю всё, что ты хочешь сделать. Но... я... влюблена, не в тебя, прости ещё раз. – Кто мой соперник? – Гриша встаёт в боксёрскую стойку, готовясь отражать любую атаку. – Только скажи, и я его быстро на атомы разложу. Света улыбается и посмеивается. Ну какой же он очаровательный дурачок. Слишком милый и наивный даже для смертного землянина. – Боюсь, что он тебе не соперник. Да и ты всё равно, ты мне не поверишь, – ей снова грустно от одной мысли о том самом «сопернике». – Расскажи. Я всё внимательно выслушаю. Света вздыхает, усаживаясь за стол, указывая на место рядом с собой. – Я не могу перестать думать об одном... инопланетянине, – голос точно теплеет, перед глазами стои́т образ в чёрном костюме и плаще, подчёркивающий титул лорда, – он... невероятный просто. Знаешь, когда я поняла, что влюбилась? – Когда? – И правда, Гриша слушает очень внимательно, подпирает руками подбородок и смотрит во все глаза. – Когда в последнем нашем разговоре назвала его так, как никогда раньше не решалась... «Мой звёздный лорд» – собственным голосом звучит каждый раз, когда Света (Трондон) думает о нём. – А что он? – Пытливо приближается Гриша. – А он – ничего. Он слишком мудр, чтобы показывать свои чувства кому попало. Да и у меня всё равно не было шансов. Я всего лишь одна из многих встречных на его пути. Гриша понимающе кивает, продолжая слушать. Видимо смирился с тем, что напарницу придётся везти в соответствующее заведение. – Наша последняя встреча и не состоялась лично, так что да. Я осталась здесь, на Земле, а он и дальше будет править частью своих владений на планете Б-715 Песочной системы. – Всегда знал, что ты – космос, – мечтательно говорит Григорий, как-то совсем легко принимая тот факт, что, по сути, Света почти раскрыла тайну своей личности. – Я бы сейчас многое отдала за то, чтобы просто посмотреть на него вживую, – произносит вполголоса Светлана, прикрывая глаза. – Отдавать ничего не надо, – голос Гриши становится глубоким, низким и очень знакомым, – ты и так многое сделал, Трондон. Света поднимает взгляд на Гришу, который буквально на глазах становится другого цвета, снимает очки, выпрямляет спину и заводит обе руки за спину. Перед взором предстаёт тот, о ком были все мысли накануне вечера. – Лорд Сириус, – Света поражёно наблюдает внезапное перевоплощение, и сама принимает изначальную форму, – что... что вы здесь делаете? – Проверяю, хорошо ли вам здесь живётся, Трондон. Как вижу, вы приспособились лучше, чем кто-либо смог среди наших агентов. – Это большая честь для меня, – Трондон кратко кивает головой в знак почтения, – в вашем занятом графике нашлось время до рядового исполнителя на слабой планете солнечной системы. Трондон чувствует себя уязвлённым, появления лорда сразу после таких откровенных слов, заставляет его покрываться синеватым румянцем. Хотя, поводов для беспокойства нет, ведь его превосходительство вряд ли переместился на эту планету просто так. Да и такая тривиальная цель лишь предлог попадания на Землю. Не может же быть, что всё, что лорд Сириус сказал – правда. – Наш последний разговор и правда был весьма скомкан, да и сенатор тогда настроен на детальное обсуждение вашего решения не был. – Трондону чудится или он слышит некоторое волнение в речах лорда? – Я пришёл сюда, чтобы задать вам вопрос лично. Вы точно хотите остаться на Земле после отражения молнии тёмного императора? – Я вижу в этом своё предназначение, повелитель. Так я могу находиться среди этих удивительных существ, – он искренен, ведь ему так нравится Земля и её обитатели. – Однако смею вам напомнить ваши же слова о том, что вы... скучаете... – Лорд Сириус, – прерывает его Трондон, – вы же знаете, как никто другой, что человеческие эмоции разрушают и мешают развиваться разумным существам. Впредь я не допущу таких огрехов в системе... – Трондон, – синекожие пальцы ухватывают другие, зелёные, сжимают их так отчаянно, – я... тоже скучал по вам. Вас не заменит ни сотня хорошо обученных агентов, ни армия новобранцев с горящими глазами. Две камеры моего сердца сжимаются всякий раз, когда я думаю, что могу вас больше не увидеть. Поэтому я здесь. Трондон растерянно глядит на пальцы, которые держат его собственные и не может толком вдохнуть. Лорд... скучал по нему? Он пришёл на Землю не ради миссии, а ради... него? Это слишком. Слишком много чувств одолевает сейчас Трондоном. Он едва протягивает руку к лицу, тут же пытаясь остановиться, но кисть перехватывают синекожие пальцы. – Лорд Сириус, что вы?.. – Простите, я слишком рад вас видеть, поэтому стараюсь сократить между нами расстояние. Я тороплюсь? – Нет, что вы! – Трондон не упускает этот шанс, пристраивает пальцы свободной руки на широком плече лорда. – Даже не мечтал, что в вас пробудятся человеческие чувства. – Я сам был весьма озадачен, когда в груди заныло от осознания, что я вас больше не встречу в коридоре между миссиями, – голос у лорда тихий, но вкрадчивый, – эти все чувства такие примитивные, но настолько мощные, что я... Трондон просто не удерживает себя под контролем, обхватывает обеими руками лицо лорда и прижимается губами к его. Он не может в себе удержать ту нежность, трепет и страсть, что в нём полыхают. Но рациональность напоминает о соблюдении субординации сейчас, в столь личный момент. Трондон отрывается, прячет взгляд, плазменной очередью выпаливая: – Простите, простите пожалуйста, мой лорд, вам наверняка сосватана более подходящая для вас особа, я... А вот теперь ему договорить не даёт сам лорд, притягивая к себе и прихватывая губы своими. Поцелуй выходит жарким, как раскалённая поверхность звезды, сияние от чувств под веками так же ярко и могло бы ослепить, если бы они оба не жмурились от нахлынувших на них чувств. Трондон прижимается лбом ко лбу своего повелителя, любуясь тем, как символы на его коже слегка засияли от проявления этих ощущений. Лорд смотрит на него мягко, совсем ласково, при этом не растекается подобно растаявшему мороженому на солнце. В этом взгляде столько уверенности в своих действиях, что он, кажется, совсем легко произносит ритуальную фразу: – Ота, этэу тама-та итэ? Трондон не думал, что услышит эти слова в свои 256 лет от того, в кого до ускорения пульса влюблён. Он улыбается, гладит рукой по лицу и на выдохе шепчет: – Аттэ, теми-ту тама тэрэс. Лорд теперь тоже улыбается, прижимая обеими руками к себе за талию избранника. Трондон слишком счастлив, что боится проснуться. Но, ощущая, как пальцы сжимают его талию, понимает, что так во сне быть не может. Поцелуи покалывают теплом на коже, Трондон подставляет шею для этих касаний, постанывает, подаётся ещё. Он так мечтал оказаться в руках своего повелителя, что сейчас не может отказать себе в удовольствии – принимать его ласки. – Люди странные существа, – в перерывах столь увлекательного и затягивающего занятия нашёптывает лорд, – они почему-то делят любовь на половую принадлежность. – Соглашусь, мой лорд, они непостижимы в некоторых вещах. – Может, оставишь всё это? С твоим изобретением люди сами справятся с атакой, – голос лорда серьёзный, хоть руки его всё ещё на талии. – Мой лорд, вы сами говорили, что люди слишком слабы для этого. Я нужен здесь. Лорд Сириус немного молчит, выцеловывая шею как-то планомерно и аккуратно. – Что же, раз так, то придётся остаться с тобой. Я не хочу, чтобы ты был здесь один. – Но, мой повелитель, а как же... ваши подданные? – Трондон пугается за тех, кто находится под покровительством лорда Сириуса, но тёплое прикосновение к плечу оседает где-то под рёбрами приятным ощущением. – Сенатор вполне справится с этими обязанностями, – вот так он отмахнулся, легко, как будто был готов к подобному решению, – я ему доверяю. Зато я буду рядом с тобой... – Мой звёздный лорд, – Трондон поднаторел в общении с мелкими пушистыми существами, потому сейчас уподобляется им и мурчит желанную нежность прямо в губы. – Назови меня по имени, – просит его лорд, незаметно для обоих чуть подсаживая, дабы удобно устроиться на столе. – Не могу, – сознаётся Трондон, охотно повинуясь и усаживаясь на поверхность, – это пробудит в вас ещё больше чувств, мой лорд. – Я этого хочу, – заверяет он слишком личным шёпотом, прикусывая кожу на шее, – ну же... – Сириус, – тянет Трондон, оплетая собой своего избранника, впивается жадным поцелуем в его губы. Именно в этот момент в лаборатории оказывается их коллега. Разоблачения не случается – экстренное перевоплощение сработало у обоих. И теперь коллега стыдливо опускает глаза, когда застаёт целующихся Свету и Гришу. – Ой, ребят, простите... – Всё потом, Олег, – отмахивается Гриша, пряча в руках смущённую Свету, – здесь происходит исследование. Не мешай. – Испаряюсь, – Олег прикрывает за собой дверь, а через мгновение из-за неё слышится, – о, Катя, слушай там Света с Гришей... И звуки их сплетен удаляются. Образы тотчас же спадают, они вновь льнут друг к другу, не переставая нежиться. Дыхание учащается, волна желаний растёт с каждой секундой, отчего кружит голову. – Не занимался соитием лет триста, – признаётся лорд, чуть отстраняясь, но его притягивают обратно, уверяя: – Я вам напомню, как это делается, мой лорд. *** Страсти их приводят на постель в человеческой обители Трондона. Он только теперь понимает, зачем ему настолько большая кровать. Они обнажены, едва накрыты простынью и лениво поглаживает ещё горячие тела после неприличного количества этапов их «исследования». Трондон гладит по синей коже, ведёт по ней пальцами, очерчивает контур челюсти и совсем уж наивно прикасается губами к другим. Лорд только мягко усмехается, прикрывая глаза. – Я люблю тебя, – выдыхает Трондон, находя в себе силы и смелость, чтобы произнести эти слова, да ещё и сокращая дистанцию обращением без формальностей. Лорд абсолютно счастливо оглядывает своего избранника и тянется в ответ подарить немного тепла. – Я люблю тебя тоже, – кажется, лорд научился мурчать, голос звучит так уютно и правильно, что и не признаешь в нём одного из могущественных фигур далёкой планеты. – Я мечтаю обручиться с вами по местным традициям, – ненавязчиво и легко говорит Трондон, лаская подушечками пальцев ключицы, – и, если я буду и дальше использовать прикрытие в лице женской особи, то, возможно, смогу родить вам наследника... – И не одного, моя судьба, – совершенно легко соглашается лорд, прижимая к себе, чмокая избранника в кончик носа и посмеивается. – Давайте начнём с одного, мой повелитель, – прикидывает что-то в голове Трондон, – пусть это будет сын, похожий на вас. Их спокойные размышления о прекрасном будущем прерывает сигнал тревоги. Активность замечена в нескольких тысячах километров от Земли. «Уже очень близко», думает Трондон, наспех одеваясь и накидывая на себя человеческий образ. Но они готовы отразить атаку тёмного императора. Оказываясь у громоотражателя, Света как никогда сосредоточена, расчёты показывают, что удар придётся прямо в центральную площадь. Её напарник тоже уже здесь, и теперь, зная, кто скрывается под его личиной, Света улыбается довольно. Она знает, что может рассчитывать на него, что он будет рядом и защитит её в случае необходимости. – Разряд слишком мощный, – предостерегает Григорий, нажимая нужную комбинацию кнопок на пульте управления, – как так вышло? Мы же всё рассчитали! – Эта сила сожжёт половину планеты! Что же делать? Отовсюду начали доноситься крики напуганных и взбудораженных людей. В лабораторию влетает отец Светы с неправдоподобно круглыми глазами. – Доча, это как, это что? – Папа, уходи отсюда, здесь зона поражения. Я не хочу, чтобы ты пострадал! – Это же огромная молния! Ты не сможешь защитить всех. В руке у него то самое устройство, которое может работать на одной солнечной энергии. Гриша кивает и быстро подходит к отцу своей напарницы. – Извините, но сейчас нам просто необходимо ваше изобретение, – скромно произносит он, забирая и вставляя в генерационный отсек. – Аккуратнее там, – предупреждает их мужчина, отчаянно торопясь в соседний дом к матери. Света подходит к экрану, смотрит на введённые данные и берётся за рычаг. Её пальцы накрывает чуть потная ладонь Гриши. Он глядит на неё уверенно, но в той же степени отчаянно. – Т-от-атэ, тмето-о, – шепчет он, заглядывая глаза. Пока Света улыбается сквозь проступившие слёзы. – Тамэ та-о-тэ, терэт. – И оба давят на рычаг, на мгновением прежде, чем их обволакивает электрически белым светом. *** Свечение стихает, окружая ровным потоком жмущихся друг к другу инопланетян. Разряд раскрыл их личину, показал настоящий вид. Трондон открывает глаза и видит, что всё получилось. Кольцо энергии послушно циркулирует рядом с ними. – Мой лорд? – вопрошает он, осматривая воззванного с ног до головы. – Надо же, я уж подумал, что правда погибну на Земле в свои 800 лет. Как ты? – На удивление хорошо. Вы целы – я счастлив. – Как же легко тебя порадовать, Трондон, – смешок, улыбка. Ему никогда не надоест это наблюдать. – Теперь, после пережитого, вы просто обязаны стать моим супругом... – Да будет так, – лорд оглядывает себя, а потом и ошалевшего мужчину, что стал столбом от наблюдаемой картины прямо на проходе, – только сейчас нужно объяснить отцу Светланы, почему у него резко появился сын, а не дочь. Трондон посмеивается. – Это будет сложно, но я... – Заглядывает в зелёные как собственная кожа глаза его избранника и кое-что понимает. – Мы справимся. – Точно.