Неприятности цвета воронового крыла

Бабуля читала газету, качаясь на веранде, и не забывала периодически отхлёбывать из изящной чашечки чай. Но её идиллию прервали вопли. Кричала разозлённая кошка, а в ответ ей хрипло каркала ворона. Что-то в их воплях Бабулю насторожило и она поспешила встать, сложить газету и дойти до перил, с которых ей открывался вид получше. — Барсик, паразит! — наугад крикнула она в сторону воплей и те стихли. — Кыс-кыс-кыс! Кот выпрыгнул из кустов одним большим прыжком, шерсть на загривке у упитанного животного стояла дыбом, глаза были дико вытаращены, в его зубах была чёрная птица. Барсик был манулом, диким котом, известным своим необузданным нравом и сопротивлению к одомашниванию. Бабуля же поила его молоком, как и других бродячих кошек, не сильно замечая отличий. Барсик рыкнул на Бабулю, но та прищурилась на его добычу. — Что это у тебя в зубах, дорогой? — Бабуля подошла ближе, не обращая внимания на усиливающееся рычание и ловко щёлкнула кота по округлому ушку, избежав острых когтей. — Фу, Барсик. Нельзя. “Барсик” обиженно мявкнул, выпуская птицу из тисков скорее из-за неожиданности и обиды, чем в угоду бабульским желаниям. Разобидевшись ещё больше, кот вильнул пушистым хвостом, уходя. Но Бабуля даже не обратила на это внимания. Её отвлекла недавняя жертва кошачьего произвола. Естественный отбор и прочие отмазки были для Бабули из разряда “для слабаков”, она на своём веку не одно животное спасла. И пусть ветеринарного образования у неё не было — светлые мечты были самым гадким образом разрушены в далёком детстве — она точно знала что делать. Спустя пятнадцать минут неторопливых действий на столе в гостиной комнате сидела чёрная птица с перебинтованным крылом. Крыло не было сломано, однако кровь пустить птичке Барсик успел. А вот от шока ворона, к коим причислила птичку Бабуля, отходить не спешила. Она стояла на столе и смотрела на бабулю одним глазом, не моргая. Бабуля же смотрела на неё умильно, не спеша возвращаться к отложенному занятию. — Красивая девочка, — ласково обратилась она к птице. Та раскрыла глаз ещё шире и моргнула от удивления. — Будешь семечки? Бабуля заискивающе улыбнулась и медленно ссыпала с руки семечки подсолнуха на столешницу. Птица продолжала смотреть, не мигая. Бабуля сделала пару шагов назад, останавливаясь возле арки с травами. Тогда птица осторожно сделала шажок в сторону семечек. Когда она спокойно заглотила штук пять, Бабуля выдохнула. Птица была молодой, даже маленькой. Порыскав в энциклопедиях, Бабуля удивилась — ворона чёрная тоже оказывается существует. Это старушку порадовало. Её гостья вроде и на ворона похожа не была, но и для вороны окрас был непривычным. — Что же ты к Барсику-то полезла, милая? — посетовала Бабуля, отворачиваясь к раковине, чтобы взять тряпку. Весь стол был успешно заляпан кровью вороны. Повернувшись, Бабуля обмерла. На столе, раскусывая сырые семечки зубами, сидела девочка. Кожа её была светлой, как у общипанного птенца, волосы чёрными, глаза поблёскивали чёрными радужками, а всё тело покрывали чёрные перья. — А чего он хвалится, что его все птицы бояться? — нахохлилась она. Бабуля выронила тряпку и осела на удачно подвернувшийся под руку стул. — Баб, ты чего? — поинтересовалась гостья, свешивая когтистые ноги со стола.