Bon Bon Voyage

Всё начинается в 2012 году, когда Пак Чимин присоединяется к группе и впервые видит Чон Хосока. В его животе немедленно поселяются бабочки довольно ощутимого размера. Они каждый раз вспархивают в животе с такой силой, что Чимин едва сдерживает себя. Хосок великолепен. Чёрные волосы в короткой, приподнятой дерзко, стрижке, губы с будто нарисованной родинкой на контуре, потрясающие глаза с идеальным разрезом, выделяющиеся скулы, длинные ноги и отличное телосложение. Хосок создан для того чтобы на него пускали слюни, что Чимин и делает. Правда так, чтобы никто не заметил. Внешностью восхищение Чимина не заканчивается, ведь старший ещё и заботливый, любящий, трепетный и, что для Чимина играет одну из самых главных ролей, тактильный до невозможности. Помимо всего прочего, этот человек талантлив как боженька,- офигенно читает рэп и нереально круто танцует. И Чимин начинает липнуть к Хосоку на правах тонсэна и вечного руммейта. Прилипает намертво. Чимин учится у него танцам, слушает, какие мудрые и правильные вещи говорит старший, смотрит, наблюдает, как упорно, до седьмого пота он работает и пытается бороться с остальными младшими, также претендующими на внимание Хосока. Они становятся хорошими друзьями, отличными коллегами, почти братьями, но есть кое-что ещё. Чимин и не помнит, как первый раз решился на флирт. Это, вроде, была одна из фотосессий. Стафф не требовал особого взаимодействия, но Хосок ответил на порыв Чимина. Половина бабочек сдохла сразу от переизбытка чувств, а вторая была в глубоком обмороке. Чимин не мог дышать, он хорошо помнит это ощущение. И с тех пор их дружба балансирует на грани, того гляди они перейдут черту, но ничего больше, чем крепкие объятия, сплетение пальцев и огненные, красноречивые взгляды, нет. Чимину немного грустно от этого, но уж лучше так, чем надавить и потерять такого замечательного, близкого и родного человека. Бон Вояж для группы это одновременно и способ удерживать высокие рейтинги, показывая жизнь группы вне сцены, но так же и отличная возможность отдохнуть от тура, репетиций, сумасшедшего графика и забитого расписания. И в этот раз они летят на край земли, в Новую Зеландию, где их ждут уникальные природные явления, красота гор, местный колорит и, конечно, отличное времяпрепровождение. С тех самых пор как Пак Чимин присоединился к их команде трейни в 2012 году у Хосока к нему возникло "особое отношение" Ему и самому не до конца было понятно, что именно он испытывал, но, тем не менее, та атмосфера флирта, что возникла между ними, заставляла его ощущать приятное чувство лёгкости. Флиртовать в их группе было делом довольно обыденным, а когда они дебютировали, то менеджеры популярно объяснили им, что такое фансервис. Флирт, разумеется, был его неотъемлемой частью. Так что Хоби особенно не задумывался над всем этим, но с Чимином флиртовал с особым удовольствием. Возможно, потому что чувствовал от него бóльшую отдачу чем от остальных мемберов. Кроме того, они с Чимином сблизились и как соседи по комнате, и как люди, у которых есть общая страсть,-танцы. Они совершенно разные в своём подходе. Хосок, хоть и немного опытнее, но учился практически сам, и его конёк, -стрит дэнс и фристайл. Чимин же в основе мастер классического танца. Им было чему поучиться друг друга. Что они и делали в свободное время от основных практик. Здесь в студии, оставшись наедине, они тоже флиртовали и будто бы невзначай касались друг друга, но никогда не переходили черту. Некий переломный момент наступил, когда они поехали в Бон Вояж в Новую Зеландию. Хосоку показалось, что Чимин стал уделять ему чуть больше внимания, словно выделяя среди всех остальных парней. Но до поры до времени Чон затаился и просто наблюдал. В тот знаменательный день у них была насыщенная программа съёмок. Они устали, замёрзли и логичным было завершить его в горячем джакузи. Как-то так вышло, что все мемберы уже насладились расслаблением, а Хоби и Чимин остались в ванне одни. На них были чёрные футболки и шорты, которые прилипли к телу, и Хосок отметил, что младший выглядит весьма сексуально. Около них было три камеры и съёмочная группа. Чона разморило от удовольствия, и он стал громко выражать свои эмоции: -О, Чимина, вот это я понимаю,-произнёс он мурлыкающим низким голосом,- То, что надо после такого дня,-горячая ванна и гидромассаж. Старший прикрыл глаза и довольно выдохнул. -Да, мне тоже нравится, -согласился Пак, -Жалко только, что нельзя сунуть шею под него. Она у меня затекла. -Давай я помассирую,-предложил Хоби. Хосок протянул руку к шее тонсэна и начал массировать. Чимин закрыл глаза и простонал от удовольствия. Старший внимательно посмотрел на него. У Чимина были приоткрыты губы, он сглотнул, от чего кадык на его шее дёрнулся, и тут Хоби понял, что не в силах отвести взгляда от младшего. Чимин был слишком сексуален в эту минуту, -мокрые волосы и кожа, которая такая мягкая и нежная на ощупь, тихие стоны, что он издавал при каждом движении Хосока. Чон ощутил, что у него начинает вставать. Какое счастье, что его нижняя часть тела под водой. В этот момент оператор, о существовании которого парни почти забыли, сказал, что у них возникла какая-то техническая проблема с оборудованием и что они продолжат съёмки завтра. Съёмочная группа весьма резво свернула всю технику и оставила их наедине. Хосок и Чимин неловко замолчали. Старший убрал руку, но продолжал смотреть на Пака. У того было то самое выражение лица, которое так нравилось Хоби. Смущённое и одновременно призывно-лукавое. -Мы остались одни, -заметил Хосок очевидное хрипловатым голосом, -нас никто не видит, можем снять футболки. С этими словами Хоби снял свою и положил её на край джакузи. -Могу продолжить массаж, если хочешь,- Хосок сам услышал, как его фраза прозвучала несколько двусмысленно. Чимин прекрасно понимал, к чему всё это идёт, но сопротивляться не было ни малейшего желания. Пальцы у Хосока длинные, приятные, умелые и, конечно, стоило тому коснуться зажатой шеи, как Чимин поплыл. Под камерами нужно было вести себя прилично, поэтому поначалу это было действительно похоже на массаж и только, но стоило камерам погаснуть, а операторам скрыться из поля зрения, как Чимин слегка стушевался. В воздухе витала неловкость. Всё же, обстановка весьма интимная, полумрак, подсветка джакузи, мерный гул гидромассажных струй и Хосок... Полуобнаженный Хосок.. Его фраза и впрямь прозвучала двусмысленно, но от этого у Чимина что-то дернулось внутри и он, ведомый давним желанием и романтической атмосферой, тоже стянул футболку и переполз к Хосоку между ног, устраиваясь к нему спиной. - Конечно хочу, хён, очень хочу... Чимин устраивается между ног, и Хосока ведёт от одного только ощущения младшего в своих объятьях. Да, они обнимались и раньше, да и голыми друг друга тоже видели не раз. Но сейчас это совсем другое. Парни находятся в уединении, при приглушённом освещении, расслабленные в джакузи. Всё это кружит голову и будоражит. Чон начинает мять плечи и спину Чимина, так как обещал ему массаж, но мысли его заняты совсем другим. Эта шея, эти плечи, эта нежная кожа. Это чертовски соблазнительно. Хоби хочется прикасаться к Паку не только руками, но и губами. И не только это, ему хочется всего. Если бы Чимин подал какой-то знак, что это не просто дружеский массаж в джакузи, если бы Хосок точно знал, что тонсэн не просто флиртует, а хочет пойти дальше.. Но не спрашивать же об этом в самом деле. Жаль, что нельзя прочитать мысли другого человека. Чон продолжает массировать спину, Чимин также стонет и прикрывает глаза, как и в самом начале, когда операторы ещё были здесь. Хоби боится, что его возбуждение выдаст его с головой и решается пойти ва-банк. Он наклоняется к уху младшего и, касаясь его губами, хрипло шепчет: -Я могу помассировать не только спину... И не давая Чимину опомниться, кладёт руку на его пах и слегка надавливает на него. От ощущений рук Хосока на теле Чимин выгибается, становится пластичным, гибким, подаётся под руки и стонет. Ему очень хорошо от массажа, но тело хочет большего. Чимин явно чувствует, как начинает нарастать возбуждение и не знает, как же дать Хосоку знать, как показать, что он бы хотел продолжить дальше. Но старший очень чуткий и понимает сам. Едва рука Хосока касается паха, он откидывается спиной на его грудь, разводит ноги в стороны и бесстыже приподнимает бёдра, вталкиваясь в руку. Чимин тянется губами к скулам старшего и без разбора начинает целовать. Движения в момент становятся разсогласованными, хаотичными, он заводится в момент. - Хён, хён... - Чимин опускает свою руку на руку Хосока, поднимает её и запускает её под шорты, прямо к своей обнажённой плоти. - Я хочу тебя... От таких откровенных действий Чимина Хосок заводится ещё больше. Он сжимает возбуждённый член младшего и сразу же начинает размашисто ласкать, но шорты и бельё Пака мешают. Недолго думая, Хоби сдёргивает их под водой вместе с трусами и кладёт к их футболкам на бортик ванны. Теперь ничего не мешает ему трогать и ласкать младшего. Чон наклоняется, ловит губами губы и жадно целует, сминает, нетерпеливо, страстно, жарко. Одна рука ласкает член Чимина, вторая шарит по всему телу. Коленки, бёдра, живот, бока, грудь и соски. Чон будто теряет рассудок от страсти и желания. Хочет прикоснуться везде и сразу, целовать и облизывать всего младшего целиком. - Чимина~.. -рычит он хриплым от возбуждения голосом в ухо. Чимин стонет в поцелуй и вообще теряет всяческий контроль. Ему буквально срывает тормоза. Он хватается за Хосока, скрепляя руки у него на затылке, выгибается так, как умеет только он и мало того, что трётся о стояк старшего, который добавляет остроты, так ещё и толкается в руку, испытывая совершенно нереальный адреналиновый выброс, возбуждение и драйв. Хосок рычит, а Чимин кусает его за нижнюю губу, оттягивает её, а пальцами стягивает волосы, заставляя старшего натурально звереть. Он прекрасно знает, что скрыто за таким легкомысленным и весёлым фасадом Хосока. Там скрыта власть, там скрыт хищник, который может разорвать одним взглядом. Там скрыто всё то, что Чимину так нужно сейчас. Он ёрзает у Хосока между ног, притираясь к стояку все сильнее и сильнее, опускает руки и короткими ногтями проводит по бёдрам и ногам старшего, останавливаясь на коленях, а потом пытаясь завести руки за спину и сжать его возбуждение. - Ты невозможный, хён, - шепчет младший, добираясь-таки до самого сокровенного и сжимая в ответ, игнорируя неудобную позу,- Я позволю тебе сегодня сделать с собой всё, что хочешь... Абсолютно всё... В этот момент Хоби уже не способен мыслить здраво. Он вообще мыслить не способен. Чимин такой открытый, страстный и отзывчивый. Его хочется так, что звенит в ушах. Они словно зажжённая спичка и бумага начинают полыхать при встрече друг с другом. Младший стонет, ёрзает, тянет его за волосы, а Хосоку страшно от того, как он взведён. Он либо взорвётся, либо так трахнет Пака, что тот не сможет нормально ходить и сидеть неделю. А Чимин не помогает, а наоборот. Извивается, прогибается, трётся о стояк Чона. А потом и вовсе ухитряется схватить его член. И сжимает. Уже этого достаточно чтобы кончить. Но тут Чимин произносит фразу, от которой у Чона срывает последние заслоны. -Я позволю тебе сделать с собой всё, что ты хочешь... Абсолютно всё.., -шепчет он. Хосок рычит как зверь, переворачивает Чимина, принуждая его практически лечь на бортик грудью, подходит вплотную к нему, раздвигает его бёдра и ягодицы и проникает одним пальцем внутрь. Прямо без всякой подготовки, благо мыльная вода облегчает вхождение. Он прикусывает Чимина за шею и хрипит ему в ухо: - Как же я хочу тебя, детка... Чимин только этого и ждёт. Он издаёт сдавленный звук не то удивления, не то нетерпения, но послушно разрешает себя перевернуть, ложится грудью на бортик и, опустив голову, стонет в голос, чувствуя, как в него проникает палец. Чимин прогибается в спине, царапает кафель и сбито дышит. Вот это настоящий кайф. Он так долго думал об этом, так долго и в деталях представлял себе их близость. Но реальность не идёт ни в какое сравнение с тем, что было в фантазиях. - Хён... а знаешь, что я делал? Я растягивал себя, думая о тебе, представляя твои пальцы в себе.., - сквозь стон произносит Чимин, раскрываясь навстречу старшему, побуждая добавить ещё один палец, - Я ласкал себя, фантазируя о том, как ты овладеешь мной, - запинается Чимин и двигает бёдрами, насаживаясь на пальцы. Ему не терпится, он торопится, боится, как бы в Хосоке не взыграли братские чувства и ответственность хëна. Чимина подстёгивает то, что буквально в нескольких метрах стена дома, за которой ребята. И им даже в голову не приходит, чем эти двое здесь занимаются... От подобных признаний Чон практически сходит с ума. Если представить, как Чимин себя растягивает и думает о нём.. Боже.. Это выше хосоковых сил. - А я дрочил, думая о тебе, - признается Чон, вынимая пальцы и заменяя их на свой собственный член. Он входит одним толчком до конца и сразу начинает двигаться. Одной рукой он придерживает бёдра Пака, а вторая гуляет по его телу и наконец добирается до члена. Хосок трогает головку, обводит её пальцами, ласкает. А сам толкается внутрь всё быстрее и резче. -Я дрочил и представлял как трахну тебя, а ты будешь стонать и просить ещё и ещё... Хосок кусает Чимина в плечо и продолжает горячо шептать: - Как же я хотел тебя всё это время.. Скажи, о чем ты фантазировал. Подробнее. Хосок меняет угол и начинает делать бёдрами круговые движения, а после снова возвращается к толчкам, которые больше похожи на рывки. - Скажи, как тебе больше нравится, - просит он. - Господи, хён! Да, ещё, ещё, только не останавливайся... - вскрикивает Чимин и вытягивает руки вперёд, чтобы удобнее было прогибаться под Хосоком и принимать его, сжимая стенками и ощущая налитый кровью член. Хосок знает как, что и куда и почти сразу же добирается до простаты и мучает его, задавая такие откровенные вопросы и говоря такие горячие фразы, что у Чимина звезды взрываются внутри. - Я хотел, чтобы ты взял меня стоя, прижимая к стене, сгибая так, как тебе нужно, входил глубоко, резко... Вот так... Боже.., - шепчет Чимин, но быстро сбивается, потому что ему хорошо так, что он все слова напрочь забывает. - Ты такой охуенный, - позволяет себе выругаться Чимин и начинает подаваться навстречу точкам, преодолевая сопротивление воды так, что их тела издают громкие и пошлые шлепки. - Запусти пальцы мне в волосы и потяни... Пожалуйста... Хочу жёстче, сильнее, грубее..,- словно в забытьи бормочет Чимин и запрокидывает голову, чтобы Хосок мог схватиться, а также заводит одну руку за спину, изгибаясь и разводя колени в сторону. Чон хватает младшего за волосы и тянет на себя. При этом он не перестаёт вбиваться в податливое тело. Чимин прогибается, извивается и так хорошо принимает его, что Хосок не выдерживает и низко стонет. - Детка.., -выстанывает он, - ты такой сексуальный... Хосок толкается всё сильнее, долбясь в простату младшего, мучая его и одновременно принося наслаждение. Чимин растянут. Видимо, он фантазировал о Хосоке довольно часто. - Ты растягивал себя каждый день, да? И в нашей комнате тоже? Скажи, что ты делал это и на моей кровати. При этих словах Чон тянет волосы Чимина сильнее. У обоих сбилось дыхание. И хотя они находятся в воде, оба покрыты потом. -Хочу, чтоб ты кончил без рук, -рычит Хосок, - хочу чтобы ты кончал подо мной до утра. Стон Хосока становится одним из спусковых механизмов и Чимин кончает, громко выстанивая его имя, но двигаться продолжает, потому что это всего лишь начало. Он ещё возбужден и стояк лишь крепнет... - Продолжай, да, да..,- Чимин облизывает губы и закатывает глаза. Это чистое безумие, сумасшествие, дикость. Хосок звереет, открывается, показывает ту саму свою сторону, о существовании которой Чимин мог только догадываться. Старший невероятно сексуален и соблазнителен. Он чувствует Чимина. А Чимин чувствует каждое движение, каждую венку его члена, каждую внутреннюю вибрацию. - Я растягивал себя перед каждой репетицей, когда знал, что останусь с тобой наедине...Делал это для тебя... Возбуждался, глядя на тебя, а затем ласкал себя... - Чимин хрипит, почти выкрикивает признание, а потом резко переходит на шёпот, задыхаясь, - И на твоей кровати я тоже это делал, упиваясь твоим запахом... Ах, Боже, боже мой... - стонет Чимин и кончает во второй раз, всё ещё двигаясь, потому что все ещё возбужден так, что ему кажется его разорвёт просто. - Да, да, дааа... Хоби-хён, - Чимин сильнее двигает бёдрами, сильнее сжимает Хосока и кончает с громким, протяжным криком в третий раз насухую. Когда младший признаётся в том, что он дрочил на его кровати, Чон уже не в силах сдержаться и кончает с глуховатым криком, не выходя из Чимина. Они не пользуются презервативом, и второй раз Хосок кончает также не выходя, когда Чимина прошибает третьим оргазмом. У старшего всё плывёт перед глазами, он не может себя собрать, а когда собирает, понимает, что он всё ещё внутри Чимина. Чон наклоняется и целует младшего в плечо. - Это что-то невероятное, Чимин-а, - говорит он вполголоса, - ты такой сексуальный. Я бы занимался с тобой этим каждую ночь. И не только ночь.