Как карта ляжет

Перетерпев внутренний мандраж после групповой аппарации, Драко осмотрелся по сторонам. Они стояли на небольшой поляне, со всех сторон окруженной деревьями и кустами. — Где мы? Ориан сосредоточенно вел палочкой по периметру поляны и некоторое время не отвечал. — Это мой охотничий дом. О нем не знает почти никто. Здесь мы сможем переговорить спокойно. — И где он? — Иди за мной. Они подошли к краю поляны, которая оказалась окаймлена не просто кустами, а какими-то колючими зарослями, образующими живую изгородь. Селвин взмахнул палочкой, и кусты раздвинулись на ширину, достаточную, чтобы можно было протиснуться боком. Опасаясь оставить на колючках добрую часть мантии, Драко протиснулся через изгородь вслед за отцом. Его взору открылся небольшой одноэтажный дом с мансардой и открытой верандой. На веранде стоял стол. У стола стоял стул. На стуле сидел Снейп. Драко сначала не поверил своим глазам, а потом испугался, что сейчас может произойти стычка между отцом и крестным. Словно услышав его мысли, Ориан обернулся и сделал успокаивающий жест. — Это я попросил мистера Снейпа прибыть сюда. У Драко отлегло от сердца. Возможность некоего союза, или хотя бы взаимодействия между ними была бы сейчас весьма кстати. Ориан усадил Драко за стол, а сам скрылся в доме. Снейп кивнул ему, приветствуя, словно они и не расстались в кабинете директора Хогвартса всего час тому назад. Драко чувствовал себя странно смущенным и молчал, не зная, о чем сейчас можно говорить с крестным. Из дома вернулся Селвин с подносом, на котором стояла темная бутылка и три бокала. Драко немедленно вскочил, чтобы помочь, но отец отрицательно помотал головой, поставил поднос на край стола и расставил бокалы. — Домовиков здесь нет, — объяснил он, — сюда даже совы не летают, над домом антиаппарационные чары и трехслойная защита. — Трехслойная? — переспросил Драко. — От светлой магии, от темной магии и от маглов. Он разлил напиток по бокалам. — Я здесь почти не пользуюсь магией и вас прошу воздерживаться. Я берегу этот дом на случай крайних обстоятельств и не хочу, чтобы его обнаружили. Драко недоверчиво искривил губы. — Понимаю тебя, — спокойно продолжил Ориан, — сигнал Лорда достанет меня и здесь, но дом не выдаст моего расположения. — Разумно, — заметил Снейп, рассматривая на просвет жидкость в бокале. — Прошу, — показал Селвин на бокал Драко и пригубил свой. Это был виски. Судя по аромату и послевкусию — очень дорогой и выдержанный виски. — Огденский? — спросил Снейп, обозначая знакомство с предметом. — Нет. Это "Гленливет". В этот дом я избегаю приносить напитки, имеющие магический след. — Прекрасный виски, Ориан. — Благодарю, Северус. "Ого? А они на короткой ноге. И когда успели?" Какое-то время они молчали. Снейп с Орианом смаковали виски, а Драко никак не мог решиться заговорить. — Ладно, Ориан, — заговорил первым Снейп, — пора сообщить твоему сыну и моему крестнику, что ты в курсе ситуации и знаешь о хоркруксах Лорда и о серьезных подозрениях в том, что один из них находится в голове у Гарри Поттера. Драко поперхнулся, руки его задрожали. — Ты рассказал ему? — метнул он взгляд на Снейпа. — Видишь ли, Драко, — ответил вместо него Ориан, — о многом я и сам догадывался. Многолетняя служба Лорду дала возможность накопить немало наблюдений и более или менее достоверных сведений и догадок о нашем властителе. Но ты прав, такую детальную информацию о тайнах Лорда я узнал от мистера Снейпа. Поэтому хотелось бы сейчас обсудить сложившуюся ситуацию и оценить все риски, из нее вытекающие. Драко глотнул виски и откинулся на спинку стула. Такой поворот событий был не слишком приятен, но избавлял его от необходимости самому рассказывать отцу все эти невыносимые подробности. — Сопоставив некоторые события по датам и действующим лицам, — продолжил Селвин, — можно попытаться сравнить поведение двух живых гипотетических носителей хоркруксов Лорда. Я имею ввиду змею Нагайну и Поттера. Это было уже интересно, хотя Драко покоробило, что Гарри будут сравнивать со змеей. — Разумеется, мы должны учитывать разницу между представителем пресмыкающихся и гомо магикус, но некоторые сравнения сделать можно. Как вы считаете, Северус? — Думаю, что вы правы, Ориан. Я бы начал с нападения Нагайны на Артура Уизли в отделе невыразимцев. Это был довольно сложный случай, когда Лорд управлял змеей и то же время как-то транслировал зрительные образы змеи Поттеру. Необычная ситуация, не правда ли? Насколько мне известно, это единственный случай, когда подобные образы шли не напрямую от Лорда, а через посредника, которым была Нагайна. — Перед этим нападением Лорд несколько дней уединялся с Нагайной, — продолжил Селвин. — И когда Лорд собирал нас, Нагайна спала, как убитая. Из чего я заключаю, что эти занятия были для нее очень утомительны. — Ты считаешь, что он ее дрессировал? — Скорее, приучал к внешнему ментальному управлению. В его случае это было не слишком сложно, потому что, по всей видимости, Нагайна — это фамилиар Лорда. — Фамилиар? — переспросил Драко. — Ну, вы же знаете требования к фамилиарам. Выносливость и самодостаточность, пробужденное сознание и полное подчинение своему хозяину. Все это у Нагайны в полном комплекте. — А при чем здесь хоркрукс? — запутался Драко. — Совершенно резонный вопрос. Именно это мы и пытаемся понять. Итак, влияние Лорда на Нагайну достаточно правдоподобно объясняется без всякого хоркрукса, — продолжил Снейп, — а теперь оценим, какие резоны были у Лорда, если он действительно поместил хоркрукс в змею. Какой смысл делать своего фамилиара еще и хранилищем части своей души? — А сколько живут змеи? — Хороший вопрос, — кивнул Снейп. — Обычная гадюка живет в природе не дольше пятнадцати лет. Согласно исследованиям, продолжительность жизни змеи напрямую связана с ее размерами. Питоны, например, живут уже до тридцати лет. Нагайна — гигантская гадюка, значит, может прожить лет пятьдесят-шестьдесят. — Для заявленного бессмертия Лорда это явная мелочь, — кивнул Селвин, соглашаясь со Снейпом. — Вы к чему ведете? — насторожился Драко. — Пойми, что хоркрукс — это защитная оболочка части души или ментальности, если угодно. Он выполняет только функцию защиты. У него нет и быть не может постоянной связи со своим хозяином. Это нарушало бы его неуязвимость. Он способен воспринять один-единственный сигнал, который пробуждает его после смерти хозяина, но и здесь есть тонкий момент. Если хоркруксов много, и все они получили сигнал о смерти хозяина, то кто из них становится активным? Не могут же они ожить все одновременно? Драко задумался. Селвин и Снейп спокойно ждали его догадок. — Может быть, тот, который ближе? — предположил Драко. — Для таких магических взаимодействий расстояние не играет большой роли. — Тогда что? — Первым стал активен дневник Лорда, который был создан им еще на старшем курсе Хогвартса. — Вы хотите сказать, что они по очереди оживают, что ли? — Скажем так, есть предположение, что они активируются в порядке создания. — А если так, то Гарри... У Драко перехватило дыхание. — После развоплощения Лорд уже не мог создавать хоркруксы. Отделенная часть души уже не способна разделиться еще раз, — медленно сказал Снейп. — Если допустить, что в Поттера помещен случайно созданный хоркрукс, то в очереди он занимает последнее место. — То есть, если убить Лорда, то активируется некий предпоследний хоркрукс, который находится в Нагайне. — Драко, предположение Дамблдора о хоркруксе в Нагайне нам с твоим отцом кажется надуманным. Хорошо зная Лорда, мы не сомневаемся в том, что он по своей воле не стал бы помещать часть своей души в живое существо. Мы даже подозреваем, что директор специально скормил вам с Поттером эту байку, чтобы отвлечь ваше внимание от чего-то важного, к чему вы подобрались, видимо, слишком близко. Драко помотал головой и опрокинул в рот остатки виски. — Ну, сволочь белобородая, — пробормотал он. — Драко, где твои манеры? — укоризненно покачал головой Снейп. Селвин лишь усмехнулся. — Так в Гарри есть хоркрукс или нет? — спохватился Драко. Снейп с Селвиным переглянулись. — Дело в том, Драко, что мы этого не знаем, — осторожно сказал Селвин. — Если хоркрукс есть, то он не должен поддерживать связь с Лордом. Но эта связь существует, и объяснить ее существование пока не получается. — Так что же делать? — Поживешь какое-то время здесь, — ответил ему Снейп, — в Хогвартсе сейчас тебе делать нечего, потому что Поттер тоже покинул его в неизвестном направлении, и его местонахождение неизвестно. А мы попробуем собрать дополнительные сведения... * * * Гора окурков в пепельнице росла с пугающей скоростью. Гарри побрезговал устраиваться для пирушки на огромной кровати Джека-Джона в комнате, поэтому они разместились за маленьким столиком на кухне. Остатки лепешек, соуса чили, картошки фри, соуса дзадзики и надкусанные кебабы красовались на единственном большом блюде, которое Поттеру удалось найти на кухне. Джек даже и не знал, что оно у них есть. Кроме блюда, на столике поместились два стакана и сильно початая бутылка дешевого виски. Для тарелок места уже не хватило. Пепельницу поставили на подоконник, и форточку пришлось открыть, несмотря на то, что на улице было холодно. Джек уже поведал Поттеру слезливую историю своей несчастной любви, тиская при этом под столиком его коленку, с явным намеком на то, чтобы Гарри его пожалел всеми доступными способами. Гарри виски тоже развязал язык, но, памятуя о Статуте секретности, он сочинил историю о том, как был вынужден расстаться со своим парнем, потому что боялся подставить его. Джек вообразил, что Гарри скрывается от полиции и не хочет навести ее на своего бойфренда. — Мне п-плевать, кого и за что ты пришил, Гарри. Ты классный. Такому, как ты, любой д-даст, только н-намекни. И смотрел на Поттера преданными собачьими глазами. Только сильно пьяными. Гарри делал отталкивающие жесты и объяснял заплетающимся языком: — Я его не бросил, понимаешь? Я его л-люблю. П-просто я должен был уйти... и я ушел. — Ушел, ушел! — разрыдался Джек, размазывая настоящие слезы по небритой мордашке. — Ушел мой Джонни! Он вдруг проглотил слезы и вытащил из пачки сигарету. Гарри тут же последовал его примеру. Джек пощелкал зажигалкой. — Черт, газ закончился. — Не проблема, — отмахнулся Поттер, вытаскивая из кармана палочку. — Фламаре! Они прикурили. Джек даже внимания не обратил на странную зажигалку Гарри. — Давай еще? — предложил он, протягивая нетвердую руку к бутылке. — Я сам налью! — перехватил бутылку Поттер и щедро плеснул в стаканы. — Вот, это речь мужика, — восхитился Джек и опрокинул виски в рот. — Дай я тебя поцелую! — Перебьешься, — оттолкнул его Поттер. Джек покачнулся и свалился со стула. Гарри некоторое время ждал, пока тот поднимется, потом заглянул под столик и убедился, что его собутыльник спит. — Слабак, — приговорил он, допил свой виски, затушил обе сигареты и потащил Джека на себе в спальню. * * * Ночью Джек проснулся отлить. Потом, шатаясь, вышел на кухню, долго и жадно глотал воду прямо из-под крана, а вернувшись в спальню, обнаружил на краю огромной кровати свернувшегося в калачик Поттера. Счастливо улыбнувшись, он быстро избавился от остатков одежды, прилег рядом и обвил своего квартиранта руками за талию. — И все-таки, Гарри, я тебя поцелую...