Как карта ляжет

«I solemnly swear that I am up to no good».

Я обещаю, что ничего хорошего не замышляю.

Жизнь в доме Абрахаса Поттера как-то понемногу вошла в колею и стала если и не приятной, то вполне сносной. Драко, видимо, временно смирился, что они здесь надолго, и перестал приставать к Гарри с расспросами. Гарри вздохнул с облегчением. Общение с Драко стало менее конфликтным, хоть он по-прежнему и держал определенную дистанцию в интимных отношениях. Единственное, что его беспокоило — теперь во время вечерних посиделок с пакваджи Уильямом тот стал пристально рассматривать Драко и при этом недовольно хмуриться. Впрочем, против обыкновения, никаких странных замечаний или высказываний от него не было. Гарри чувствовал, что этот колючий представитель местного магического народца знает о Драко что-то скверное. Но молчит. Теперь в гостиной Уильям рассматривал Драко, а Гарри рассматривал самого пакваджи, пытаясь уловить хоть какие-то связанные с Драко оттенки его жестов и мимики. Глимми вечерами частенько отсутствовал, поэтому роль бармена приходилось исполнять самому хозяину дома. Изольда присутствовала на этих посиделках нечасто, видимо, Абрахас не настаивал на этом. Девушка с энтузиазмом окунулась в новый мир, прилежно и старательно изучала его необычную магию, местные правила жизни вампоноагов и магических народов и знала в этой сфере уже гораздо больше, чем Драко и Гарри. Кстати, насчет Гарри она как-то быстро успокоилась. То ли обиделась на его равнодушие, то ли, связав все отрывочные наблюдения, поняла душевные предпочтения Поттера и, если и не приняла их, то просто смирилась, как с данностью. Абрахас довольно быстро привык к помощи, которую оказывали ему ребята в работе с колонистами, и мало-помалу начал делиться с ними как текущими задачами, так и своими более масштабными проблемами. Так, в один из вечеров он посетовал, что все чаще и чаще эффективное управление местной магической диаспорой требует возможности наблюдения за ними. Нужно знать хотя бы, где в данный момент находится тот или иной маг, ну, и в идеале слышать его разговоры с окружающими. Драко и Гарри переглянулись весьма многозначительно. — В вашем времени существует что-то подобное? — поинтересовался он с нарочитой небрежностью. Ребята еще раз переглянулись. — Э-э-э... да, сэр, — кивнул Гарри. — Нечто подобное есть. — И что именно? — Ну, например, Чары Надзора, — вступил в беседу Драко. — Их накладывают на несовершеннолетних магов, чтобы следить за выполнением ограничения применения магии в местах проживания немагического населения. — А на взрослых? — живо поинтересовался Абрахас. — Взрослые маги могут избавляться от таких следящих заклинаний. — Это не то, — разочарованно откинулся в кресле старший Поттер. Тем же вечером, после удачного уклонения от близости с Драко, Поттера осенило. — Слушай, то, о чем спрашивал Абрахас, это же Карта Мародеров! Драко, приунывший было от холодности Поттера, оживился. — Кстати, а где осталась Карта? Гарри призадумался. — Слушай, карту Дамблдор отправил Волдеморту. Я еще тогда решил, что он предал нас, но теперь понимаю, что он помогал завлечь Реддла в антимагическую ловушку. Вот только... — Что? — жадно спросил Драко. Гарри еще не рассказывал Драко о подробностях, как он нашел у поверженного злодея зелье "Прыжка отчаяния". Не то что рассказывать, даже вспоминать этот анатомический ужас было просто страшно. — Видишь ли, я обыскивал Реддла там, в подземелье, и карты при нем не было. — Это сразу, как только ты его добил? — Нет. Прошло, наверное, часа два. Я еще искал Гермиону и Забини, которые потом сами нашлись в саквояже Ковертли. — Да ты что? Как они туда попали? — Спасались от тролля, а потом... потом не торопились вылезать. Кажется, они там нашли друг друга. — Да ты что? Блейзи, молодчик! Гарри понял, что рассказ свернул на чувственную дорожку, и поспешил охладить восторги Драко. — Это Гермиона молодец, если бы она сама не решилась, хрен бы твоему Блейзику что-то обломилось! — Все равно, молодец, сделал-таки меня, — вздохнул погрустневший Драко. — Как это? — Да мы с ним забились, кто раньше девственность потеряет. Гарри скептически посмотрел на него. — Что вы, мистер Селвин, в нашем конкретном случае считаете потерей девственности? Я как-то не совсем понял ваши вздохи. Драко вспомнил, что он сам реально потерял девственность с Изольдой, а Гарри с Гормлайт Мракс, и обиженно замолчал. "Вот черт, — подумал Гарри, — все-таки заехали, куда не надо. — Извини, — буркнул он примирительно. Драко фыркнул и отвернулся к стенке. Вот и поговорили... * * * Тем не менее, следующим вечером в своей спальне они в разговоре вернулись к Карте Мародеров. После недолгого обсуждения всех ее известных им свойств, выделили главное: — девиз и пароль на карте совсем не соответствуют характеру той четверки Мародеров, которые представились на обложке ее создателями; — карта показывает только имена магов или сквибов, немагов на ней не видно; — карта позволяет слышать разговор конкретного мага с окружающими; — очень сильное магическое воздействие в виде заклинания позволяет насылать через карту на конкретного мага какую-то разновидность Конфундуса, заставляя его произносить слова, которые подсказывает ему колдующий. Примерно так. — Вот так нас и познакомили поближе, Гарри, — резюмировал Драко. — Как думаешь, Дамблдор? Или Снейп? — Думаю, оба постарались. Каждый по-своему. — Дамблдор хотел нас только слегка помирить, а твой крестный хотел только защитить тебя. Действовали они, видимо, разобщенно, и кто-то из них перестарался. — Спасибо им обоим, — улыбнулся с надеждой Драко. И Гарри понял, что не ответить на эту надежду с его стороны будет просто подло. Мерлин с ним, с ядром этим ослабленным. Пусть это задержит их в этом времени еще на какой-то срок. Пусть Драко немного ослабнет, но сейчас он зацелует своего серебристого хоречка до зеленых попугаев в глазах! И Гарри как прыгнул на него! Минут пятнадцать на кровати Драко царил полный хаос, в котором перепутались руки, ноги, головы, ягодицы и мошонки мальчишек. Изголодавшиеся любовники как будто сожрать хотели друг друга или, если уж только заласкать, то до беспамятства. Сначала из этой кучи-малы в разные углы спальни разлетались куртки, рубашки, чулки и панталоны, потом на пол полетели подушки и одеяла, которые были сейчас совсем некстати. Когда пыль, пух и перья рассеялись, Драко уже оседлал своим ртом жаждущий орган Гарри, а тот, извернувшись как мог, одной рукой придерживал дергающуюся ступню Драко, облизывая поочередно каждый её пальчик, а второй нежно перекатывал в мошонке его яички. Когда Драко, чуть не захлебнувшись проглотил первый заряд спермы Гарри и откинулся на спину, его собственный член тут же попал в сладко-тягучий захват губ Гарри. О, Мерлин великий! Как же долго ждал Драко этого мгновения! Излившись в ласково терзающий рот Гарри, он быстро привел языком в боевой вид его орган и, решившись, развернулся к нему спиной, стоя на коленках с высоко задранными ягодицами, уткнувшись лбом в свои скрещенные в жесте полной покорности руки. Неужели Гарри не поймет его готовности или не примет ее? Такого просто быть не может! Теплые руки легли на его ягодицы, сделали несколько оглаживающих движений и слегка раздвинули их. Драко замер в томительном и напряженном ожидании. Была в этом напряжении и доля страха перед грядущими еще неизведанными ощущениями, и доля гордости за себя на грани самопожертвования, что он решился отдать своему возлюбленному всего себя без остатка, и неуверенное желание получить наслаждение от вторжения в святую святых органа любимого человека. Напряжение в теле Драко нарастало, и он уже начал беспокоиться, что не сможет расслабиться и впустить в себя дружка Гарри, как вдруг ощутил горячее дыхание на своем сжавшемся колечке ануса. — А-а-а, — непроизвольно выдохнул он, чувствуя, как горячий язык начал неторопливое путешествие по его промежности, неуклонно приближаясь к еще девственному входу. — Гарри-и-и, что ты делаешь? Я не это... я не то... а-а-а-а... Гарри вытворял с его колечком что-то несусветное. Теплые судороги из этой точки разлетались по всему телу, отзываясь томительным напряжением в члене и мошонке. Желание стало просто нестерпимым, когда рука Гарри проскользнула между раздвинутых ног Драко и нежно сжала его ноющий от напряжения орган. — А-а-а-а!!! Горячие капли спермы полетели на серую простынь, посверкивая на ней, как рассыпанный жемчуг... Уже успокоившись в крепких объятиях Гарри, упираясь носом в ямочку над ключицей любимого, Драко прошептал: — Почему ты не стал, Гарри? Ты не захотел? В ухо ему дунул ласковый смешок Гарри. — Хотел, хороший мой, очень хотел! И я обязательно сделаю это... Но не здесь и не сейчас. Драко умиротворенно шмыгнул носом и провалился в сон.