Заметки

Вместе с талантищем досталась Зубру от природы еще и везучесть. Что это за штука такая, не выяснено, но в науке она несомненно присутствует. Существует она в двух видах: с положительным знаком и с отрицательным - как невезучесть. И то и другое - не случайность, а качество натуры. Я знал научного сотрудника, у которого все приборы ломались. У других работали, а у него горели и портились. Причем нельзя сказать, что из-за его неуклюжести или неумения. Ничего подобного. Он мог подкрадываться к прибору прямо-таки на цыпочках, включать его со всей осторожностью, и тем не менее что-то там обязательно фукало, трескалось, заклинивало. Другой невезучий как сядет в такси, так авария, в купленной новенькой книге не хватит страниц, в столовой ему достанется пюре с обгорелой спичкой… Спугнуть невезучесть трудно, борьба с ней бессмысленна, как борьба с отсутствием музыкального слуха. Если невезучесть сочетается с талантом, она самым бессовестным образом обкрадывает несчастного. Два-три года работы - и вот уж добыты интересные результаты, найдена наконец закономерность, и пожалуйста - в последнем номере журнала публикуется работа какого-нибудь новозеландца, ашхабадца, марокканца с твоим открытием! Из-под носа вытащат, на ноздрю, но обойдут.

(Отрывок из книги Д. Гранина «Зубр»)

***

В тишине коридора раздался скрип половиц. Обладатель тихих шагов крался в лабораторию настолько осторожно, насколько позволяли сверхмягкие и сверхлёгкие ботинки. Скри-ип… Шурх-шурх-шурх-шурх-шурх. «Скр-р-р-ри-и-и-п-п. П. П. П.» — жалобно простонала старая дверь. «Только вчера проверял – не скрипела!» — промелькнуло в голове сверхчеловека. Обладатель технологичных ботинок в одно касание к сенсору зажёг внутри лаборатории все лампочки. — Твою мать! – таиться больше не имело смысла, и так уже весь этаж знает, что он пришёл. Обладатель ботинок достал гаджет, придуманный им для удобства общения, (далее «телефон») и набрал номер друга. Гудки заполнили лабораторию. — Икар, не получилось. Давай, ты приедешь и сам его запустишь. — Ну, случайно задел выключатель света. — Не ругайся, Лия услышит. — Жду. Брут постарался максимально осторожно покинуть стены святая святых корпорации, но, увы, всё-таки задел вешалку. — Как он тут сам ничего не уронит?

***

Икар широким шагом преодолел пространство, отделявшее его от Прибора (как они с Брутом окрестили огромную машину, позволяющую вести съёмку атомов), включил и уже хотел идти на выход, но увидел страшное. Брут тянул палец к едва заметной царапине на корпусе Прибора. — НЕТ! Отойди. Не трогай. Не дыши. Не смотри. И вообще, иди отсюда. Падает! Поймал? Молодец. А теперь уйди, пока всё тут не поломал. Попрощавшись с Прибором грустным взглядом, Брут вышел из лаборатории и в знак протеста не стал поднимать задетую при этом табуретку. Ничего. Я его потом выключать буду. Сам. Даже если сломаю. *** — Брут, ты на этой неделе заходил в лабораторию? — Нет, — честно соврал парень. — Странно. Такой разгром могли навести только толпа детей в истерике или ты. Да и кто ещё мог выключить Прибор? — Может, привидение завелось? Икар внимательно посмотрел на друга. — Что за эзотерика?.. — Тебе ещё что-нибудь принести? – поспешил перевести тему Брут. — Совесть свою принеси. — Ты запретил мне входить, – улыбнулся парень, радуясь, что так легко отделался. *** Раз в две недели Лия готовила печенье по любимому рецепту Икара. Каждый раз оно получалось необыкновенно вкусным, если при готовке присутствовал её общий с Икаром друг. Наверно, работало то, как он умел разряжать обстановку. — У всех печенье, а у нас будет «теченье»! Смотри, как растеклось. Я тебя нарисовал! О! А сюда мы добавим немного пыльцы сосны… Какие-то волосы у тебя получились жёлтые. Сейчас добавим этой коричневой фигни… Куда? Лия, не смотри. Ты там что-то делала. — Дай сюда, пока всё не испортил, – улыбалась девушка. И тут же ставила в духовку «шедевр кулинарии». – Потом будешь нарезать. Хорошо? — Я сегодня уже говорил, что ты красиво улыбаешься? — Всего лишь десять раз. — Да? Забыл. Ну, тогда напоминаю. *** Заседание совета по планированию развития Полиса было прервано грохотом за дверью. Казалось, там упало что-то большое... или кто-то не очень осторожный. Правитель потёр переносицу и прислушался к торопливым шагам в коридоре. Когда раздалось тихое постукивание по двери, скорее напоминавшее царапанье, глава Полиса огласил кабинет громоподобным: «Брут, входи!». — Здравствуйте, члены совета! Правитель, вызывали? — Проходи. Садись. Нет, не на стул, он у меня последний. Садись на диван. Как продвигается работа с машиной для чистки улиц? Она нужна нам в течение месяца. — У нас есть четыре варианта. Их можно разделить на две пары: одни потратят много средств на производство, а другие потребуют внимания со стороны жителей. Например, та, что будет мощной струёй воды смывать всю грязь. Для этого нужно, чтобы в определённое время все окна были закрыты. Иначе, жалоб будет больше, чем на пыль и грязь. Вот отчёт. Куда мне его положить? — Глава коммунального хозяйства, передайте, пожалуйста, его мне. Хрусь! — Брут, всё в порядке? – спросил Правитель, не отрывая взгляда от отчёта. — Да, вполне. Так, немного ботинком задел обивку. Я зашью. Если позволите… — Не стоит. Этим займётся Елена. Хм… Друзья, взгляните. – Протянул бумаги справа сидящему Главе транспортного хозяйства. – А ты, Брут, можешь идти. Пусть через два часа зайдёт Икар за результатами. И Зевсом заклинаю, не приходи с ним. У меня тут только один диван, – понизил голос, — и тот, ты уже порвал. Я скоро тебя стану посылать мне мебель выбирать, чтоб наверняка. — Какие параметры? Где заказывать? — Потом. Иди. *** — Церемония вот-вот начнётся. Где его носит? – Лия насупила аккуратненький носик. — Узнаем по грому падающих предметов. Бдам-с! Упал штатив для флага. — Кажется, он уже приехал. — Кто приехал? – раздалось с противоположной стороны. – Всем привет! Лия, прекрасно выглядишь. Икар… ну… — Как тебе костюм, который я выбрала? — Идеален. Только вид всклокоченный. Как у сумасшедшего учёного, ловящего кайф от ударов током. Икар, может, тебе костюм помять, чтоб не слишком контрастировал с остальным обликом? О! Ты в одной тапке! — Икар! И я не заметила… Брут, солнышко… — против больших глазок оружия ещё не изобрели. — Ладно-ладно. Давайте, зайдём куда-нибудь, чтоб не видели, как мы переобуваемся. Позже. — На ковровой дорожке его друг… Брут. — профессионализм и на этот раз не покинул Телезвезду: она быстро сориентировалась и сделала вид, что с обликом молодого человека всё в порядке. — Прошу Вас, уделите нам несколько минут. // Вы знаете Икара с далёких детских лет. — Икар не просто гений, он хороший человек! А вот оператор не был настолько деликатен и крупным планом заснял обувь Брута. Только сейчас до парня дошло, насколько он подставился. «Ну, Икар! Я тебе за это… сам не знаю, что сделаю. Хотя сам виноват. Мог же не меняться». На следующий день. — Ало, Брут! Ты не представляешь, как меня выручил вчера! Сегодня все обложки пестрят твоей обувью. Не могу сказать, о ком говорит больше: о тебе или человеке года, Икаре. — Рад, что помог, – кисло отозвался бывший обладатель технологичных ботинок. — Можешь теперь его вообще не переобувать. Мои туфли всегда в твоём распоряжении. — Не обижайся. Тебе очень идут его тапки. Я Икару точно такие же ботинки купила. Теперь главное не спутайте, когда будете расходиться по домам. — Спасибо. А то я без своих туфель, как без рук. А если кто-нибудь заснимет меня в них, будут жалеть, что Икар женится на тебе, а не на мне, – в голосе парня послышалась усмешка. *** — Брут! Это вы! — Да. А вас не могу вспомнить. Мы знакомы? — Я ваша поклонница! Ваш образ на Церемонии был так восхитительно небрежен! Я купила такие же тапки! Теперь ношу левый. Можно ваш автограф на правом? Парень засмеялся и лишь через минуту смог ответить. — Конечно. А я уж в расстроенных чувствах купил пару ботинок, как у Икара. Вам нравятся? — Какие милые! Только думаю, такие мне не по карману. — Ладно, тогда буду раз в неделю ходить в одном тапке, – улыбнулся парень. – А теперь мне нужно идти. Счастливо! — Хорошего дня! Девушка достала телефон и набрала номер подруги. — Ало, Афина! Угадай, кого я встретила? Он такой милый! У него самая красивая улыбка во всём Полисе!