Заметки

Такхизис носилась по Бездне и проклинала всех магов и жрецов, что есть на свете и которых нет. Это ж надо предпочесть её творению, совершенному созданию Тьмы и Света, эту пыльную серую мышь! Среди роз найти ободранную ветку от веника и восхищаться как пионом! Это был идеальный план по уничтожению души соперника! Её творение должно было превратить жизнь одной трети души мага в рай, в котором та бы разложилась, а потом эта красавица ушла бы в мир иной, и этот выскочка превратился бы в бесформенное существо. А что теперь! Он нашёл эту кикимору и совершенно перестал обращать внимание на её дитя! Нет, это так оставлять нельзя. Она должна изменить тактику. Но как? Он же непредсказуем. Раньше его можно было бесконечно шантажировать магией. Он бы за неё отдал всё и всех. Но что теперь? Что она – Богиня – может ему дать? Власть? Жажда власти осталась другой части души. Ум? Его и так много! Много… Богиня замедлила шаг. Ума у него действительно много, даже слишком. Но если его станет хоть чуть-чуть меньше, он сам встанет на путь разрушения. Разве это не то, чего она хотела? Разве это не то, чего хотела та девочка, умирающая от его предательства? — Лия, милая, скоро ты снова мне пригодишься.

***

Крик в спальне заставил Икара вздрогнуть так, что чай разлился по столу, и телефон пискнул, жалуясь, что температурный лимит сильно превышен, и отключился. Парень вбежал в спальню: — Лия, милая, что случилось? Красавица, сидевшая в постели, подтянув ноги к груди, сейчас же схватилась за голову, и прошипела: — Не называй меня так! — Тебе снова приснился кошмар? — Икар сел рядом на кровать и попытался прижать девушку к себе. — Я рядом. Расскажи, что тебе приснилось. Раньше Лия прижималась в ответ и, захлёбываясь слезами, начинала говорить, сперва сквозь слёзы пробивались отдельные слова или даже звуки, а потом рассказ становился более связным и под конец был вполне внятным. Но теперь девушка отодвинулась и проговорила: — Мне снился ты. Икар ушёл и вскоре вернулся с тем чаем, что не успел даже пригубить, зато успел пролить. Лия пила медленно и осторожно, словно прячась в кружке. Бояться жениха… Это же глупо. Сейчас она выпьет чай, успокоится и всё ему расскажет. Он же никогда не оставался равнодушен к её слабостям. Он поможет. Не сможет помочь, так хоть выслушает. Чай кончился. А страх – нет. Лия осторожно опустила кружку и встретилась с этим синим взглядом. Нет, это она сама себе напридумывала. Он не такой, как там в её сне. Он обычный человек. Девушка похлопала по кровати, приглашая парня сесть рядом, а когда он устроился на краю, начала свой рассказ: — Мне последние дни снишься ты. Только ты выглядишь немного странно: седые волосы, золотые кожа и глаза. Там в твои глаза страшно заглянуть. Они… Не важно! Самое страшное, что там я влюблена в тебя, и ты отвечаешь мне, но… как бы сказать… Я там другая. У меня белая кожа, длинные чёрные волосы, синие глаза, вздёрнутый нос. Я выгляжу как ангелочек… И ты называешь меня то Крисания, то Муза. А заканчивается всё тем, что ты меня убиваешь… — закончив говорить, девушка подняла взгляд на жениха. — Почему ты так на меня смотришь? Были кошмары и пострашнее! — Давай, я принесу тебе ещё чая…

***

Когда на пороге появилась девушка-ангелочек, Лия чуть не села тут же на ступеньки. Это же она — Крисания-Муза из снов. «Что за суеверия! Просто девушка», — постаралась успокоиться красавица. — Как вас зовут? — вопрос формальный. Она уже привыкла получать в ответ самые странные наборы звуков. — Муза. «Ангелочек, одним словом ты перечеркнула все шансы на компромисс». Злость, ложь, расчёт и многолетний опыт манипулирования сейчас же ополчились против этой простушки. «Теперь ты отсюда не уйдёшь, ангелочек».