Солнечная болезнь

      Каждый раз, когда Феликс шёл на работу, он ощущал бесконечную радость, а не тягость, как это обычно бывает у других людей. Он был счастлив каждому прожитому дню. Можно было бы этим и закончить его жизнь и поставить точку, но Феликс сам для себя хотел большего, больше, чем просто днями учиться, а ночью ходить в бар. Да, он безусловно ждал встречу с Джисоном и Мин, но он понимал, чтобы это не стало привычкой и не переросло в желание не видеть их, то ему надо прекращать это занятие и как-то выйти в люди. Но единственный вопрос, который крутился в голове на протяжении трех месяцев был о том, как он это должен сделать? Он не рисует, не поет, не играет на музыкальном инструменте, не излагает красивые речи, вообщем он ничего не умеет, только лишь знает базовые школьные знания, которые ему пока что не пригодились, но и то, блеснуть где-то он ими совсем не может. Что ему делать? Остается только методичная постоянная работа, от которой он уже по чуть-чуть начинает уставать. Исходя из этого всего он просто решил поделиться с родителями, с его единственными близкими людьми. Их не было дома день, два, три, даже через неделю он их не увидел. феликса начала охватывать паника, но даже это состояние ничем ему не помогло. Только через месяц он впервые за всю жизнь решил посмотреть новости. «Репортаж с места событий происходил 06.02.» — Именно эту дату искал Феликс, ровно месяц назад. Перед тем как посмотреть он успокоился и ни о чем не думал. «На перекрестке образовалась большая авария с размером в десять машин. Из двадцати человек выжило только двое. Они были в критическом состоянии и уже перевезены в больницу. шансы на их спасение очень малы, но врачи сделают все возможное». Ниже на экране были написаны имена погибших, среди которых Феликс увидел своих родителей. Он предполагал, что жизнь ему подбросит еще больше и сложнее испытании, но настолько…       Солнечный ребенок, по имени Ли Феликс в миг угас. Он не хотел этого больше всего, но как обычно у тебя отбирают все самое ценное и дорогое… Следующий день не был для него пропастью, в которой на глубине находись все его глубоко запрятанные в себе страхи, он как обычно пошел на работу, но уже не с радостью как обычно, а с безразличием к всему живому. Его не радовало, что уже на дворе март и еще чуть-чуть и будет тепло на улице. Проще говоря человек потерял все свои эмоции перед компьютером, где увидел произошедшее. Зайдя в здание он никому не улыбался, ни с кем не здоровался, он молча шел к Ким Мин, говоря лишь одну единственную фразу: «я увольняюсь. Пожалуйста, отдайте часть моей зарплаты Хан Джисону. Я больше не вернусь и не приду сюда». Она была продумана до мелочей, а слова из его уст вылетали, как будто были выучены с самого его рождения. — Феликс, что-то случилось? Ты чего такой грустный? Все хорошо? — на этом моменте подошел к ним и Джисон, но Феликс лишь смотрел на них пустым взглядом, по которому лишь было понятно одно: «Лучше не лезьте ко мне, просто выполните мою просьбу». Больше про него никто не знал и не слышал.       Каждую ночь он брал с собой уже привычное покрывало и шел смотреть на звезды, где видел своих родителей. Ему казалось, что он постепенно сходит с ума. Без еды, без общения, без малейшего внутреннего существования он пробыл неделю. — Соберись, сопляк! Тебя разве так воспитывали? Ничего страшного, у всех бывает. ты же не умер, так и живи дальше! Че раскис то?! — Ударив себя по щеке он поднялся и двинулся к двери из комнаты. За это время анорексия сказала «привет» и осталась с ним. Его лицо обрело белый безжизненный цвет. Он решил не оставлять себя, а заняться хоть каким-нибудь делом. Так он озадачился задачей продать дом, который был дряхлый и на вид не очень, поэтому он самым первым делом начал приводить его в порядок. Солнце уже не стало для него страшно, просто выходил в закрытой одежде, на что соседи удивлялись, что там вообще кто-то живет, но они оказались приветливыми и добрыми людьми, так что они вместе вынесли все вещи и привели его к исходному состоянию. После чего Феликс нашел себе апартаменты в центре города за гроши и перевез туда все свои нужные вещи. Сразу себе нашел университет, в котором была та специальность, на которую он хотел однажды пойти учиться. Нашел работу. Наконец-таки продал дом. Единственное что ему оставалось сделать, это начать жить с чистого листа.       — Эй, Феликс! Так же тебя вроде бы зовут, да? Ах, да мне вообще плевать на тебя, а ну подай-ка мне этого вина! Ты совсем не следишь за своими гостями… надо бы на тебя жалобу написать! Чего ты такой перепуганный?! Меня боишься?! — Феликс устроился на работу в элитном заведении, где все было аккуратно и безусловно очень дорого. Если ты как-то не угодишь клиенту — уволен, если у тебя хоть что-то будет не так по мнению гостя — уволен, если ты уронил что-то — уволен и так далее. Правила были очень строгими и все зависело от клиента, что ужасало Феликса, но это было единственное оставшееся место, где нужны были работники. Феликс там работал уже месяца два, но за это время он получил более ста предупреждений об увольнение, но это никак не случается, потому что других раньше увольняют чем его, из-за чего сотрудников совсем не остается. Единственно что смутился Феликса, что при набора на работу каждый подписывал договор о неразглашении всего, что происходит внутри ресторана. Только недавно до него дошло зачем он это подписывал. Сеть таких ресторанов была распространена по всей Южной Кореи, и принадлежала она невероятно известной и богатой семье Хван, которая славится своей сплоченностью и введением бизнеса. Каждый член семьи добился невероятных успехов, но в каждой славе есть свой изъян. У нынешнего главы семьи родился всего лишь один сын — Хван Хёнджин, который не гнался за славой, за деньгами, он просто хотел свободной жизни. Так по крайней мере он сказал на интервью. после которого бродил слух, что его избил отец и запретил обращаться к социуму. Но дело было не в этом, эта семья много раз была замешена в наркоторговле, но подтвердить данный факт никто не мог. Когда Феликс узнал об этом, то сразу же понял странное поведение клиентом и цны в раз пять дороже. При заказе, если употреблялось словосочетание «без грибов, пожалуйста», то это значило, что в блюдо или напиток, который попросил клиент добавляли наркоту. Но разнообразие наркоты не заканчивалось только на лсд, после обыкновенных официантов подходил специальный, который уточнял какой вид наркотиков они именно желают. Вот за чем скрывалась сеть ресторанов высокой кухни семьи Хван. Вообще для Феликса уже ничего не казалось чуждой, но его больше всего удивил поступок Хван Хёнджина. Зачем он это сказал? Он знал, что на его могут поднять руку? Что вообще произошло поистине? Но после заданных себе вопросов о человеке, который вообще не касался его жизни, он решил успокоиться и забыть о них, просто дальше работать, пока не уволят. — Ли Феликс. Ли Феликс! ЛИ ФЕЛИКС!!! — голос преподавателя раздавался на всю аудиторию университета, хотя может быть и в соседних тоже было слышно, но об этом никто не будет знать. — Какого Вы о себе мнение, чтобы позволять себе спать на моих парах?! Вы хотите незачет?! Вы его получите, обещаю! Где та работа, о которой я Вас просил? Не принесли? Вот Вам и незачет! — его крик разбудит любого человека, даже если тот будет мертв. В университете Феликс являлся объектом для насмешек и приколов. Кажется, «Зачем это нужно остальным?», но ответ он никогда не получит. Всегда, где бы ты не учился будет такой человек. Ему было плевать на то, что над ним смеются, или оскорбляют, но говорить так про работу, которую он сдал вовремя и к тому же месяц назад, на которую потратил три дня без сна, он вытерпеть не смог. — Извините, но это именно ВЫ потеряли мою работу, или же просто решили меня выставить на посмешище! У меня есть доказательства, что я ее Вам сдал! Поэтому прошу меня извинить за такую дерзость, но пошли Вы! — в данный момент Феликс вспомнил все моменты, в которых он являлся объектом для насмешек, даже для учителя. Все считали его тихоней, который ничего не может сделать, даже ответить на что либо, и Феликс это знал. Он никогда не являлся тем, кем его считали. Человека нельзя судить по обложке! Всегда будет нечто, что скрывалось внутри очень долгое время, которое удивит всех. После его слов, он уже ненавидел все и вся, что находилось в аудитории. Он просто встал с места, демонстративно надел наушники и на все крики не обращал внимания и вышел из этого места. Он не знал куда идти, домой не хотелось, а до работы оставалось еще очень много времени. После недолгих размышлений он поехал в парк, который нашел, когда переезжал и выбрасывал все старые вещи. Он находился неподалеку его старого дома. Ехать ему примерно было час до парка, поэтому Феликс сразу же направился к метро, от которого ему еще надо было топать двадцать минут. Ему было немного страшно, так как он еще хотел познакомится с покупателем его дома. Он не знал кто он, как он выглядит, что из себя представляет, потому что продавал его через риэлтора. Но в итоге вместо того, чтобы думать об этом всю дорогу, он просто уснул. Когда он приехал на свою станцию, он почувствовал запах тех улиц, которые ему запомнились без единой души и чего либо еще, но сейчас она совсем такой не была. От всюду исходил шум и было чересчур много людей. Феликс немного испытывал проблему с общением, поэтому для себя он выбрал позицию прямолинейного человека, которому было плевать, что человек является для него совсем незнакомым. Он передумал идти в парк, так как подозревал, что там будет очень много людей, которых никогда не видел, да и не собирался, поэтому Феликс решил пойти в лес, который был заброшен и забыт, ведь в нем погибали люди, когда теряли путь к выходу из него… Ему никогда не было страшно идти туда, наоборот, ему он нравился с такой историей. Разумеется его родители никогда не знали, что он туда ходил, но теперь и не узнают никогда. Проход к лесу был через большое поле, на котором когда-то лежал Феликс, любуясь звездами. Тропинка была вытоптана на столько, что было видно на сколько поле приподнимается. Проходя по ней, его мозг сразу вспоминал все, абсолютно все, что здесь происходило. Как он плакал, как он уходил из дома, как он восторженно смотрел на полевые цветы, как в детстве он гулял с папой и мамой. Это место было его хранилищем. Он так хотел вернутся в самое начало и жить совсем по другому, но к его сожалению это было невозможно. Феликс хотел забраться в самую глубь и сгинуть от социальности, которую только недавно обрел, поэтому он, поставив себе цель, направился прям туда. Когда шел, он думал, как давно здесь не было его. — Если я переехал в апреле и в том году мне должно было исполниться девятнадцать лет, и с того момента прошел примерно полтора года, то мне должно быть сейчас двадцать лет… как я постарел… — он всегда не следил какой сейчас месяц и когда у него день рожденья, поэтому всегда вычислял, сколько ему лет. Но ему даже простое вычисление давалось не легко, потому что с математикой он не очень ладил, из-за этого он не заметил как уже был в глубине леса. Когда он понял это, то тут же начал оглядываться и рассматривать все, что его окружало. Ему всегда было интересно, что скрывается здесь. Жители рассказывали, что там призраки умерших, ну короче говоря, обычные легенды, а интернет говорил, что здесь было сооружено кладбище для пропавших без вести. Но это все оказалось ложью. Феликс не видел не того и не другого, да ему и не особо хотелось верить в то или иное, так как обе эти информации были жутки. — Ну ты и конечно долго считаешь… в школе не учился что ли? Что рассматриваешь? Я тебя здесь раньше вообще не видел. — голос послышался из-за спины. Он так резко появился, что Феликс аж чуть не упал от испуга. Ему было страшно оборачиваться, так как боялся увидеть призрака, как из фильма ужасов. — Чего стоишь ко мне спиной как вкопанный? Испугался что ли? Эй! Я к тебе обращаюсь, парень в черном пальто с водолазкой? Ах да, сейчас же октябрь. — Феликс был ошарашен… он даже толком не понимал чем, но он был удивлен. — А откуда ты здесь? — последовало из уст Феликса, который решил выразить своим лицом безразличие вместо удивления и страха, но вышло достаточно плохо. — Я шел по лесу, гулял. А тут тебя встретил и считал вместе с тобой сколько тебе лет и как давно ты тут не был. — А я так хотел побыть один… А зачем ты слушал чужие мысли? — Мысли на то и мысли, чтобы держать их в голове, а ты их высказал вслух, а я услышал. Вот и ответ на твой вопрос. А если ты хотел побыть один, то смело иди, может быть и кладбище найдешь, может сам там скоро появишься. — он говорил то, что первое приходило в голову. Ему стало обидно, что даже не знакомый человек, который не знает кто он точно так же отвергает его, как это делает мать, отец и окружающие люди. — Я не хотел говорить это вслух, просто искал укромное место, а тут ты… Только можешь не бросаться больше такими резкими словами? Я Ли Феликс. Тебя как зовут? — Хван Хёнджин. — Феликс вспомнил это имя тут же, но не чувствовал опасности, как от других имен с фамилией Хван. Он чувствовал в его словах разочарование, грусть и одиночество. Он не знал, что именно происходит на самом деле в жизни единственного сына — наследника семьи Хван, поэтому он не стал делать поспешных выводов, а просто решил послушать, что будет дальше. — Что? Имя мое знакомо? Давай, говори какая я тварь и что моя семья это просто сказка! Вы никогда не узнаете, что там реально происходит, если не побываете на моем месте! — Хёнджин говорил это очень яростно и с такой грустью в глазах. Феликс не знал что ответить на его речь. Он чувствовал себя каким-то беспомощным, ведь хотел как-то помочь, как-то утешить его, но не знал как. Единственный способ, который у него мелькнул в голове, это было объятие, которым всегда утешала его мама. Он всегда знал, что его мама всегда найдет нужное в той, или иной ситуации. Они стояли в двух шагах друг от друга, поэтому Феликсу показалось, что он должен это сделать. Схватив его за руку и потянув к себе, он крепко обнял Хёнджина и утешающе гладил его по спине. Феликс боялся, что тот же сразу вырвется, но это предположение было ложным. Хёнджин был тем человеком, который не знал, что такое родительская защита, любовь и поддержка. Эти движение были тем, что ему не хватало двадцать лет. Его тут же пробрало на слезы. Они были как и из-за боли в душе, так и из-за счастья, которое по совместительству было спокойствием. В самом начале он просто стоял и плакал, пока Феликс его обнимал. Тот же все понимал и читал все его эго насквозь. Через некоторое время Хёнджин все же ответил на его объятия и зарылся в его пальто по самый нос. Так и началось их общение. — Слушай, Ликс, а ты где-то работаешь? Как ни как студент и все такое. — Они сидели на дереве, которое было изогнуто так, как будто предлагало присесть. — Ты же знаешь, что у твоей семьи есть своя сеть ресторанов по всей Корее… — Только не говори, что ты там работаешь!.. — Это был единственное место, где меня приняли, и то, это было из-за недостатка персонала. — Это место не чисто, тебя могут обвинить во всем, что только можно! Уходи оттуда, слышишь?! Феликс, я серьезно! — Он за него боялся, так как знает довольно много людей, которые находятся сейчас в тюрьме. И это все из-за того, чтобы отбиться от полиции его семье. Да, это была еще одна причина, по которой так мало сотрудников. Хёнджин просто не хотел терять единственного понимающего его друга, которого только что обрел. Он хотел провести еще кучу времени вместе, но теперь эта идея стала подвергаться провалу. — Хёнджин, успокойся, все в порядке, меня уже очень много раз хотели уволить, но когда я оставался единственным официантом, они не увольняли. Не волнуйся! — Он взял его за руку и начал медленно поглаживать ее своим большим пальцем и второй рукой. На что он взял его две руки в одну и сжал их настолько сильно, что было больно. — Ай! Хёнджин, больно! — Прости, я не хотел… — он тут же разжал свои руки и посмотрел на его. Они были маленькими и ничего еще не совершившими руками. Он хотел увидеть, как тот добьется всего, чего желал. Совершенно его не зная, он желал ему всего, чего у него не было, и того, что у него есть. — Судя по прошлым работникам, именно таких и подставляют. Если тебе негде работать, я могу тебя устроить в любое другое место, только, пожалуйста, прошу тебя, не иди туда… — У меня каждый день смена вечерняя… — Останься со мной! — Хёнджин наклонился вперед, дабы скрыть свои слезы от беспомощности и одиночества. — Где ты живешь? Я просто хотел посмотреть на покупателя моего дома, так как я продавал его через риэлтора. — Ты здесь раньше жил? — Да, я провел все свое детство здесь, но гулял только ночью, поэтому не знал, что эти улицы, которые мне так были знакомы, настолько оживленные… Хочешь со мной пойти? Хотя это и не вопрос. — Тогда ты точно не пойдешь на работу и тебя уволят. — Хёнджин медленно поднял голову и показал свое мокрое и заплаканное лицо от бесшумных слез, на котором уже распласталась улыбка. На первый взгляд могло показаться, что она наигранна, но именно так выглядело его счастливое лицо. Они не стали терять времени и пошли из лесу. Так как Феликс шел в трансе, он вообще не понял, как идти обратно. Хёнджин это заметил, взял его за руку, они шли так, как помнил Хёнджин. Им было что рассказать друг другу, но никто не хотел нарушать тишину леса, за которой они оба пришли в это место. идя к выходу, Феликс постоянно оглядывался и рассматривал все красоты этого леса. он никогда не понимал, почему люди сюда не ходят. местные байки всегда могут оказаться байками, поэтому не стоит на них никогда обращать внимание, а просто идти и делать то, что хочется именно тебе. Вот чем жил Феликс. Хёнджин же в свою очередь верил только самому себе, но с недавних времен еще парню с блондинистыми ухоженными волосами, подстриженными под малет в коричневой водолазке и черном пальто, которого так и хотелось обнять и согреть. за это время, что они шли, Феликс успел уже начать паниковать внутри себя, что ни не выбираться, так как он вообще не понимал, сколько времени у него заняла ходьба сюда. Хёнджин же просто шел не оборачиваясь и грел в своем кармане руку Феликса, которая была как лед. Он почувствовал, что его ладони начали потеть, а это первый признак внутренней встревоженности. Подойдя к нему и сняв предварительно с себя шарф, он закутал его по нос, дабы он не мерз. — Не переживай ты так, я помню куда и как идти. Не думай ни о чем, а просто иди со мной рядом, держа за руку. — сказав это, Хёнджин снова сдвинулся с места не дав ответить Феликсу ничего. Через некоторое время они уже были в поле. Которое было окутано снежным одеянием. Феликс вообще был человеком от мира сего, поэтому он даже не знал какое сегодня число. — Двадцать третье. — Хёнджин ответил это так, как будто понимал, о чем думает Феликс прямо сейчас. Казалось, что он уже знает его вечность, при этом не зная о нем ничего, только место работы, ну и то что он студент, но об этом догадаться было не сложно. — Спасибо. — ответил Феликс с греющей улыбкой на лице. — Как солнце… — Что? — Ничего. На этой ноте был закончен весьма странный диалог, который дарил им улыбки и капельку смущения. Когда они вышли уже на асфальтированную тропу, то даже не говоря и не договариваясь с друг другом шли в одном направлении. Хёнджин шел к своему нынешнему дому, а Феликс к своему старому. В этот момент на улице пошел снег. Стало еще холоднее, а падающий снег залезал за шиворот толстовки Хёнджина, а их руки были переплетены и лежали в кармане Хёнджина. в его сердце что-то ёкнуло, но не успев понять что это за чувство он услышал восхищенный голос Феликса, который уж бегал и ловил снежинки руками визжа от радости. Казалось бы, осень осенью, холодная, противная, дождливая, но одновременно с этими понятиями она прекрасная, уникальная, спокойная. И с ней в этом году пришел в его жизнь человек, который впервые за очень долгое время заставил его улыбаться так, как он это не делал никогда. Этот год хоть и был невыносим, но его главное успеть украсить во время и получится год, наполненный белыми и черными полосами. Смотря на Феликса, ему хотелось так и умереть с этой улыбкой на лице, умереть счастливым, но теперь все будет по другому. Теперь у него есть Феликс.       Гоняясь за пролетающими мимо снежинками, Феликс уже успел добежать до своего старого дома. Он был так счастлив его видеть. Но его лицо смелинолось в миг. Он вспомнил о главной порождающей части его жизни, которой уже не было на этом свете. Достав телефон из кармана, он посмотрел на дату. — Всего лишь полтора года, а помню как вчера… — в эту секунду полился град слез, тех слез, которые он держал в себе не разу не выдав. Хёнджин же был поначалу удивлен, что он остановился перед его домом, но потом он вспомнил, что дом принадлежал Ли Феликсу, у которого умерли родители, и он съехал. Пазл о знакомом имени, но о незнакомом человеке наконец-то сложился. Он подошел к Феликсу, и взяв его за руку, зашел во внутрь. Он плакал не останавливаясь. Хёнджин не знал чем ему помочь, поэтому решил сделать тоже, что и он в лесу. Подойдя ближе он снял с него пальто и шарф, промокший из-за слез, и крепко обнял, давая понять, что он рядом, что он не один со своей проблемой, а потом и вовсе взял его на руки и пронес в гостинную все так же обнимая. Теперь он понимал, как выглядит маска, маска, которая скрывает тебя всего. Ему не хотелось верить, что за таким улыбчивым человек, который радуется казалось бы всему, скрывается столько боли. — Ликс, чаю сделать? Печеньки будешь? — это было единственное, что пришло к Хёнджину в голову сказать после того, как тот выплакался. Фраза «С тобой все хорошо?» в данной ситуации вообще не подходила, и она была слишком типичной для него. Теперь Хёнджин хотел расспросить о нем все, чтобы хоть как-то понять то, что с ним произошло и поддержать. Он точно не хотел видеть его слезы больше. — Прости, но это единственное, что у меня есть. Если будешь что-то другое, то я могу сбегать в магазин, только скажи. Не молчи. — Хёнджин был готов смотаться на другой конец света, лишь бы он вновь начал улыбнуться, а Феликс просто сидел на диване и приходил в себя. — У тебя есть яйца, мука, сливочное масло, разрыхлитель, сахар и шоколад? — Ммм, да есть. после тебя осталось еще. А что? — Я сам приготовлю печенье. Поможешь? — эти слова Феликс говорил с такой улыбкой на лице. Даже не верилось, что человек, который только что захлебывался в своих собственных слезах, говорит с такой яркой улыбкой. — Помогу конечно.       Кухня, которая практически не использовалась Хёнджином после переезда Феликса, снова ожила. Пока Феликс мешал тесто, Хёнджин нарезал шоколад. Посмотрев на него, Хёнджину тоже захотелось улыбнуться. — Все готово! — сказал Феликс подойдя к Хёнджину. — Ты еще нарезаешь?! — Ну да, должна же быть крошка, а не огромные куски шоколада. — Давай я! — он аккуратно взял за руку Хвана и отодвинул его с места. Он нарезал шоколад так ловко, как будто он шеф-повар, но все не бывает так сладко. Даже шоколад бывает горьким. феликс просто порезался, ничего такого, но кровь хлестала так, как при ножевой ране в живот. Оба сразу же спохватились и обработали палец. Теперь Хёнджин точно не подпустит его к ножу. Доделал и выложил печенье на противень Хван. Пока Феликс не видел, он уже успел попробовать тесто, которое получилось очень вкусным, поэтому он с нетерпением ждал его готовности. — Ликс, слушай. Я о тебе мало чего знаю, а ты обо мне очень много, поэтому расскажи о себе. — он присел напротив Феликса за стол и наблюдал за тем, как он мило пьет чай. — Ух, это будет долго… — А мы и никуда не спешим. После этой фразы, Феликс принялся за свой рассказ, за свой довольно-таки печальный рассказ, но из его рассказывающих уст это выглядело как пустяк. Хван очень внимательно его слушал и удивлялся с его жизни. он не мог поверить, что у солнечного человека солнечная болезнь. Эмоции каждый раз сменялись на его лице в зависимости от слов Феликса. Он с каждым его словом хотел встать с места и обнять его, но он все продолжал говорить. — Ну как-то так. — сказал это Феликс с улыбкой на лице. в эту секунду прозвучал таймер о готовности печенья, в которое они оба вложили свою любовь. Тут же оба обратили внимание на духовку, и Хёнджин полез в нее, чтобы их достать. последние два часа они ели печенье, пили чай, разговаривали и даже смотрели фильм. Проще говоря они отлично проводили время. Время на часах было час ночи. Они оба значительно устали, поэтому решили пойти спать. — Джини, я могу на диване поспать. — Нет, было конечно предложение поспать со мной, но боюсь ты не согласишься, поэтому иди спи в комнату, я здесь останусь. — как только он переехал сюда, то спал первое вемя на диване, после которого у него жутко болела спина, поэтому он точно не хотел, чтобы Феликс спал на нем. — Хорошо, только захвачу кое-что с собой. — Хёнджин офигел с такого ответа, но не показал это, хотя он не видел себя со стороны, поэтому толком не знает, что все-таки было на его лице. Он ожидал, что тот выберет все-таки первый вариант… Тем временем Феликс двинулся в его сторону и подошел прям в плотную. Он резко его схватил за руку и потащил за собой на верх. — Ты та вещь, которую я захотел взять с собой… Да, я выбрал первый вариант, поэтому не разочаровывайся! — Хван был приятно шокирован его действиями и словами, поэтому они пошли с улыбкой спать уже вместе…