Тринадцатая дочь

Большой зал был ярок, стены были украшены флагами факультетов. Народ в зале гудел не хуже пчелиного улья. Львиный стол был в движении. Люди за ним напоминали воду, что течет в замкнутом пространстве. Вороны мирно общались между собой и иногда с французами. И судя по листам пергаментов на столе, они сравнивали программу обучения в Англии и Франции. Барсуки просто разбились на несколько кучек и тихо переговаривались между собой, изредка бросая взгляды на другие факультеты. По ходу пытаются просчитать, кто будет чемпионом Хогвартса. За нашим столом не было торгов и криков. Только тихие разговоры и короткие взгляды на другие столы. Некоторые разговаривали со «своими», а некоторым удалось раскрутить на разговоры болгар. Только к Виктору никто не лез, так как этот субъект, так и продолжал сидеть между мной и Драко. Студенты четвертого курса и младше не рисковали лезть с разговорами через лидеров факультета, а старшие курсы все прекрасно понимали и не навязывали свое общение. Мой взгляд прошелся по столу преподавателей. Изо дня в день, картина за этим столом не менялась. Снейп хмур, Макгонагалл сидела с поджатыми губами, и о чем-то переговаривалась с директором. Сам Дамблдор переговаривая с замом, не отрывал цепкий взгляд от студентов в зале. Видимо хочет увидеть что-то. То же мне, рентген аппарат на ножках и с бородой. Взгляд остановился на Грюме. Теперь, когда мое тело перетерпливает трансформацию, эмоции снова стали проявлять себя. И от этого уроки этого безумца приносили мне просто неописуемый восторг. Чего только стоит урок неделю назад, когда этот псих стал применять к студентам Империо. Грифы наверно впервые увидели, как искренне может смеяться Ледяная королева Слизарина. И я смеялась. От всей души. Как над змеями, так и над львами. Когда Грюм только начал, сначала хмыкала, потом тихо покашливала в кулачок. Дальше больше, я старалась кусать себя за внутреннюю сторону щеки, пыталась подавить выползающую улыбку. Но когда препод заставил Шестого изображать примата, я засмеялась в голос. Когда заклятье спало, Уизли стал достойным представителем своего факультета – до безобразия красный. Когда я отсмеялась, Грюм вызвал Ральда. Теперь я и не думала смеяться – я гордилась этим мальчишкой. Когда заклинание подвластия прилетело в него в первый раз, он не стал прыгать на стол, но в самом начале сделал шаг к вышеназванному предмету мебели. Препод его похвалил и весьма громко. Его слова наверно были слышны на всем этаже. Во второй раз все прошло еще лучше. Взгляд парнишки лишь на пару секунд «поплыл», и снова стал вполне осмысленным. - Молодец, Поттер, можешь сесть на место. – Довольно хмыкнул Грюм, иснова стрельнул взглядом в толпу студентов, выбирая следующую жертву. И выбрал. – Тенебри, выходи! Посмотрим, будешь ли ты теперь смеяться. И неприятно так ухмыльнулся. Пожав плечами, я не торопясь вышла к доске и выжидающе посмотрена на Грюма, мол «удиви». - Танцуй, Тенебри, канкан! На мгновение весь класс замер. Толпа требует хлеба и зрелищ. Не, обойдутся. - Максимум, что я согласна показать – это вальс. Но ни как эту вульгарщину. - Главное холода и надменности побольше! И презрения в глазах! – Могу я вернуться на свое место? – Единственная эмоция – вопросительно вздернутая бровь. Грюм лишь кивнул, не сказав не слова. С видом властительницы Всея Вселенной, прошла за свою парту. А Барти где-то еще с минуту пытался отвиснуть. Со скрипом, но он все же смог придти в себя и продолжить урок. После этого урока я не редко ощущала спиной несколько взглядов. Среди которых обязательно были либо Грюм, либо директор, а иногда и мой декан. Да, тот день был довольно веселым. Даже вспоминая его, невольно улыбка расползается на лице. Крам покосился на меня, но ничего спрашивать не стал. От меня его взгляд перекочевал на стол Грифов. А, Грейнджер. Сидит и пытается втолковать остальной две трети их трио, о правильности своей идеи. А идея проста как зелье от угрей: Г.А.В.Н.Э. Я честно пыталась сделать морду кирпичом, когда во время завтрака, на входе в Большой зал, увидела девочку с целой коробкой этих значков. Мне даже пришлось вцепиться в локоть Драко и уволочь его вперед побыстрей, чтобы не заржать в голос. Ведь рядом с Гермоиной были Гарри с Шестым. Обидится еще, а я собиралась быть ему поддержкой в этом году. - Заинтересовала Гермиона? – Обратилась я к Виктору на его родном языке. Парень от неожиданности вздрогнул, но быстро взял себя в руки, и кивнул. - Её зовут… - Гермиона Грейнджер. - Грамиона…. - Нет-нет, - Я невольно замахала рукой, - Гер-ми-она. Я несколько раз повторила имя Грейнджер, но безрезультатно. Английский у Виктора был еще корявее, чем у курицы лапа. - Лучше называй её Миона. Думаю, она не будет против. На это заявление Ловец только кивнул и легко улыбнулся мне в знак признательности. *** Наконец директор поднялся и начал свою проникновенную речь…. Хотя, о чем это я! Как всегда много воды и лишь жалкая крупица так необходимой информации. Даже мадам Максим зевнула в кулак. Меня снова стало клонить в сон, когда эта чертова чашка начала выпускать вместо синего пламени красное. Как и ожидалось, со стороны болгар это был Виктор Крам. Ловец грузно поднялся из-за стола и скрылся в комнате, за преподавательским столом, прежде сдержанно кивнув радостным восклицаниям Каркарова. Следующая бумажка и Флёр плавной походкой скрылась вслед за Виктором. Остальные студентки французской школы сидели обозленные, но при этом не забывали сдержанно хлопать. Чего не скажешь о мужской части школы Хогвартс. Парни словно с цепи сорвались, хлопали, а некоторые даже порывались вскакивать на местах. Вот над залом пронеслось имя Диггори. Вот тут подскочил весь Хогвартс. Да, некоторые были опечалены, что не они стали чемпионами, или не студент из их факультета. Но таких были единицы. Дамблдор в течении минуты призывал студентов к тишине, и ему это удалось. - Превосходно! Мы теперь знаем имена чемпионов. Я уверен, что могу положиться на всех вас, включая учеников Шармбатона и Дурмстранга. Ваш долг — оказать всемерную поддержку друзьям, которым выпало защищать честь ваших школ. Поддерживая своих чемпионов, вы внесёте поистине неоценимый вклад… Дамблдор внезапно остановился, и все сразу поняли почему. У меня неожиданно появилась мысль, что кубок подавился. Даже на секунду стало жаль эту недо-кастрюлю. Директор с минуту пытался поверить написанному на клочке бумаги. - Гарри Поттер. Бедняжка Ральд, был сильно шокирован. И не только он. Через секунду он попытался что-то объяснить своим друзьям, но те от шока явно собрались отходить дольше. - Гарри Поттер, подойди, пожалуйста, сюда. Деревянной походкой Ральд добрался до преподавательского стола, но вместо объяснений, или слов «Шутка!» его направили в комнату к другим чемпионам. Пытаясь взять себя в руки, Дамблдор отпустил студентов в гостиные, а сам, прихватив других директоров, Грюма, МакГонагл и Снейпа направился в комнату к чемпионам. Зал наполнился гулом разговоров и с каждой секундой он увеличивался все сильнее. Шедший рядом Драко, кипел праведным гневом в адрес Поттера. И только войдя в гостиную факультета, я не выдержала. - Мне жаль Поттера. – Тихо сказала я. Драко словно словами подавился и уставился на меня почти идеально круглыми глазами. - Ты… да… Может, разъяснишь? – Драко хотел высказаться более эмоционально, но быстро справился с собой. - Теперь на него начнется травля. Студенты трех факультетов будут загонять его, словно маленького зверька, на каждом углу. Не удивлюсь, если Шестой отвернется от него. - А грязнок…. А Грейнджер? – Исправился Драко, после моего подзатыльника. - Она слишком ценит дружбу, чтобы бросить Поттера, не попытавшись даже разобраться во всем. А мозгов у неё будет побольше, чем у Уизли. И она умеет ими пользоваться по назначению в отличие от тебя. Или скажешь что я не права? - Конечно, не права! - Хе, а вот скажи мне мой милый Драко, - все-таки он забавно смущается, - что ты намерен теперь делать? Возглавить травлю? Скандировать обидные лозунги во всем Хогвартсе? - А что ты тогда мне предложишь? – От любопытства и предвкушения мальчик всем весом навалился на подлокотник кресла, в котором расположился. - Ничего. Я поднялась с кресла и направилась в спальню. Домашнее задание еще никто не отменял.