Незаметный

Слава всегда был реалистом: в магию и всяких супергероев он не верил, в зубной фее сомневался и, даже будучи ребёнком, за пару минут разоблачил в явившемся Дед Морозе дядю Колю из соседнего дома. И до сегодняшнего дня никакая паранормальщина с ним не происходила. Но сейчас все было иначе: первые пару минут он думал, что его жестко стебут, но рофл, как-то, перешёл допустимые грани. Впрочем, обо всем по порядку. Проснувшись, Славик, как обычно, потянулся на кровати и громко крикнул: — Есть кто дома? Ответом ему была блаженная тишина, что не могло не радовать. Замай, скорее всего, свалил решать всякие важные организационные вопросики — до баттла века оставалась пара недель, и Андрюха был настроен выкачать из этого события по максимуму. Он штамповал мерч, договаривался о каких-то фитах и, кажется, стремился успеть все на свете, пока хайп не прошёл. То, что в победу Замай, судя по поведению, не верил, было не особо приятно, но в целом жить не мешало. Это же Андрей, он просто такой. Практичный. Тот факт, что дома не было и Ванечки, был чуть более странным: приятель последние пару недель не работал и редко выходил куда-то днём. Обычно он сидел в своём телефоне, непрерывно с кем-то переписываясь, а вечерами сваливал, наотрез отказываясь от компании. Тот факт, что он завёл себе девчонку, Ванечка рьяно отрицал, но довольная улыбка, адресованная телефону, выдавала его с потрохами. За друга Славик был рад, сам он сейчас об отношениях не мог и думать: все мысли крутились вокруг одного небезызвестного лысого, баттл с которым подбирался все ближе. Воспользовавшись тем, что друзей нет дома, Славик решил не особо заморачиваться с одеждой и двинулся в душ как был, в неглиже, просто прихватив с собой полотенце. И как же он охуел, когда на кухне увидел Замая, напряжённо пишущего что-то в тетрадочке, и Ванечку, помешивающего кофе в чашке. — Бля, а слабо было сказать, что дома? Славик резво повязал полотенце на пояс и недовольно уставился на друзей. Те, впрочем, даже ухом не повели: Андрей перелистнул страничку и начал подсчитывать что-то, по старинке, в столбик. Ванечка отложил ложку, скользнул взглядом по Славе и потянулся за печеньем. — Оглохли, бля? Слава и дальше мог бы возмущённо выяснять, что за хуйня происходит, но организм требовал внимания, и он, все же, свернул в туалет. Выйдя наружу, он увидел два охуевших взгляда, смотрящих прямо сквозь него. — Вань, чекни, что там. Если опять бачок потек, пусть, сука, Слава мастера вызывает. Я стиралку чинил, ты холодильник. Слава ж типа тоже тут живет. Ванечка, съёжившись на стуле, явно не торопился куда-то идти и что-то проверять. — Андрюх, а дверью хлопнул и свет вырубил тоже сломанный унитаз? Это у нас с тобой бачок потек. Фигурально. Славян дома? Может он вставал и тихо прошмыгнул? — Слава? Два метра незаметности, блять. Нет его, я Гришу в комнату утром запускал, не ебу, где его носит. Этого Карелин стерпеть уже не может. — Ало, блять. Я тут! Реакции на его слова не последовало. — Ребят, хорош, это не смешно. Ванечка лишь вздохнул и перевёл взгляд на Замая: — Ты во сколько поедешь? Андрей захлопнул тетрадь и кинул взгляд на часы: — Считай, что полчаса назад я вышел. Планировалось так. Сука, 11 утра. А у меня дел — вагон. Я, кстати, понял, где Славик, он фит с Федей писать должен был, у него значит тусит, типа пишет куплет. Придёт в ночи и бухим. Так что ты это, прежде чем свалить, сгоняй за минералочкой. Я вернусь поздно, а Славяну она понадобится. Андрей встал и двинулся к выходу, смотря прямо на Славу, стоящего в дверном проёме. Тот факт, что происходит нихуя не шутка, а какая-то паранормальщина, Слава понял, когда Замай, ни на секунду не тормозя, проскочил сквозь него. Буквально сквозь. — Бля, лето же, чего у нас в дверях так дует? Ванечка тоже вышел, также легко проходя сквозь Славика: — Реально дует. Видать, двери от сквозняка хлопали. Про минералку я запомнил, тебе там удачи, надеюсь, дизайнеры не нахуевертят. — Надеюсь. Закрой за мной. Ванечка закрывает дверь за Андреем и снова скользит взглядом по Славику. Тот уже понял, что происходит лютая херня, но таки предпринимает ещё попытку: — Вааань, я тут. Ты меня слышишь? Вместо ответа Светло вытаскивает телефон и набирает номер: — Привет. Есть время? Ответа Слава не слышит, но на лице у Светло расплывается довольная улыбка: — Да что ты говоришь… А я тут сегодня один, до вечера… На этих словах Ванечка отходит к зеркалу и взлохмачивает волосы, наводя художественный беспорядок в прическе. — Да, на то и намекаю. Мне нужно полчасика на душ, успеешь доехать? А вот это уже интересно. Слава давно хотел узнать, что там за девчонка у Светло, а сейчас светила нехилая возможность выяснить это без палева. Некрасиво, конечно, но Слава же не раз повторил, что он тут. Ванечка скрывается в душе, а Карелин ждёт, размышляя о том, что он точно не умер, тела нет, друзья не скорбят, значит, это типа супер силы. И это даже пиздато, если понять принцип работы. И хорошо бы выяснить, с чего у него вдруг такое счастье. Радиоактивные пауки в Питере, вроде как, не водились. Когда в дверь звонят, он замирает, даже не замечая, как Ванечка проходит сквозь него. И разочарованно вздыхает: за дверью торчит Рудбой, Славик уже видел его тут пару раз, он заезжал, чтобы согласовать какую-то херню по баттлу, словно не было телефона. Причём и темы были идиотские: табу, которые они обсудили с Мироном в самом начале, Ваня уточнял уже трижды. Слава искренне полагал, что у всех в команде Окси просто явно было не в порядке с головой. — Заходи, — голос Ванечки был радостным, словно его и не напряг тот факт, что Рудбой приперся и будет отвлекать теперь от тайного свидания с его пассией. Славе всегда нравилось в Ванечке это умение, искренне изображать гостеприимство. — Славик пишет фиточек с Букером, а Андрюха поехал согласовывать дизайн толстовки, так что до вечера никого не будет. Слава думает, что сейчас Евстигнеев передаст, что хотел, и свалит, но тот стаскивает кроссовки и, как-то по хозяйски, треплет подошедшего Гришу. — А я давно говорю, что надо жить отдельно. Ей богу, как дети. Ванечка прижимается к Рудбою, а Слава рад, что его сейчас не слышно, потому что вопль «Что за хуйня» заинтересовал бы весь дом. Рудбой явно не удивлён, он подтаскивает Ванечку поближе, уверенно целует и кивает в сторону комнаты: — Предлагаю не терять время, у меня большие планы на этот день, и я не намерен ограничиться только сексом, мы сегодня культурно просвещаемся, я взял билеты в оперу, к семи надо быть там. Слава не слышит, что там именно бормочет Светло. Он тихо охуевает. Причины, почему Ванечка скрывал девчонку, стали, конечно, очевиднее. Потому что девчонкой, блять, все это время был Рудбой. Пиздец. Охи-вздохи за дверью нарастают, а Слава просто садится на пол и пытается стать видимым. Проблема в том, что это невозможно проверить, сам он видит себя превосходно, а Ванечка сейчас слишком занят, чтобы можно было спросить у него. Через полчаса дверь в комнату открывается, и на пороге появляется голый Рудбой. Слава резко отворачивается: пусть Ваня его и не видит, Слава тоже предпочёл бы на многое в своей жизни не смотреть. Например, на это. Он поднимается с пола и, как мантру, бормочет «меня видно». И тут же слышит сзади изумленный вопль: — Слава? Какого хрена? Ты тут давно? Ванечкин голос дрожит, Славик поворачивается, окидывает взглядом обмотанного простыней друга, улыбается пытающемуся прикрыться Рудбою: — Только пришёл. Но, вроде, хорошо вышло. Привет, Ваня. Заехал уточнить что-то по баттлу? Евстигнеев не отвечает, сваливает в душ, а Карелин подмигивает Ванечке: — Не парься, я не буду осуждать. В конце концов, мало ли когда и мне понадобится понимание. С широченной улыбкой Слава скрывается в комнате. Основной принцип действия он понял. Как и то, что такую вот невидимость можно неплохо так использовать. В конце концов, ему же давно было интересно, насколько сильно Мирон следует еврейским традициям. Теперь главное решить, как попасть к нему домой. И для этих целей Евстигнеев очень даже может ему помочь. Слава улыбается. Хорошо быть супергероем, особенно когда тебе не надо спасать мир.