4:22

4:22… Столько показывают часы в телефоне только что забравшейся в постель девушки. Все конспекты наконец-таки написаны, правда вставать ей примерно через полтора часа, но ничего — это время на сон. Проходит оно незаметно, поэтому Полина не очень сладко потягивается и выключает глупый рингтон на будильнике, лениво ковыляя на кухню, стараясь не упасть и суметь заварить себе кофе. 30 минут проходят слишком быстро и вот Воронцова уже трясётся в душном вагоне метро, глубже укутываясь в шарф, стараясь не заснуть и не проехать злополучную станцию университета, неподалёку от которой её ждёт однокурсница, чтобы продолжить вместе путь в весёлых диалогах… Ну как диалогах, скорее это будет монолог, в котором Полина будет периодически кивать и «угукать», держась крепко за локоть подруги. В этих мыслях девушка выходит из поезда и бежит к эскалатору, замечая при этом это Кристину рядом со входом. — Мать, ты во сколько спать легла? — Победова отстраняется из объятий. — Прости меня, но выглядишь ты хуже обычного. — Ха-ха, очень смешно. Идём скорее, а то не дай бог к Павлу Аркадьевичу опоздаем! — Воронцова, как обычно крепко держится за подругу, параллельно натягивая тёплый шерстяной шарф на нос. Довольно быстро девушки доходят до здания университета, где в раздевалке оставляют верхнюю одежду и бегут на четвёртый этаж к нужной аудитории. Пары проходят спокойно, пока на последней организм Полины не решает дать сбой, и напомнить, что та спала от силы на этой неделе в сумме часов 6. Именно поэтому, пока Воронцова на последней парте слушала лекцию Сергея Дмитриевича — преподавателя по философии, организм решил, что это лучшее время для сна… Пока её не будит Кристина. — Вставай страна огромная, — трясёт за плечи девушку Победова, после чего Полина нехотя открывает глаза и видит перед собой преподавателя, который с неким сожалением на неё смотрит. — Воронцова, останетесь после пары, она у вас последняя, торопиться вам некуда, — холодным, словно сталь, голосом говорит Горошко. — Ни стыда, ни совести. Минут так двадцать спустя, пара заканчивается и Кристина вновь уточняет: — Тебя точно не ждать? — Точно, точно, не помру я тут без тебя, — смеясь говорит девушка, выталкивая подругу из кабинета, а затем садится за первую парту перед учительским столом. Из лабораторной выходит Сергей. — Во сколько мы сегодня легли спать? — Горошко стучит пальцами по столу. — Пол пятого… Вроде… Ну я ещё ворочалась долго, поэтому скорее ближе к пяти, — без особой инициативы Воронцова отвечает на заданный вопрос. — Серëж, поехали домой, пожалуйста… Не мучай меня вопросами, ибо я хочу спать и кушать… — Измученно говорит девушка, поглядывая на молодого человека. — Да, сейчас, только документы соберу, — на это парень слышит измученный вздох и падение чего-то, явно тяжёлого, на парту. Спустя минут так тридцать молодые люди выходят из аудитории, где их ждут опустевшие коридоры, конечно, все уже ушли домой, ибо это суббота — середина дня. По тихим коридорам они добираются до раздевалки, а после, прощаясь с вахтёром, выходят из здания универа, ковыляя до машины Полина периодически покачивается, хватается то за голову, то за живот, а в какой-то момент вовсе просит Серёжу остановиться. — Господи, ну за что ты так со мной, — чуть ли не плача вскидывает глаза в небо девушка, садясь на корточки, а Горошко присаживается рядом, проводя кончиками пальцев по фарфоровой коже. — Хочешь я тебя донесу? — Серёж, ты дурак? Я тяжёлая, щас спину ещё надорвешь и всё пизда вам, Сергей Дмитриевич, — посмеиваясь Воронцова встаёт и медленно доходит до машины. Доезжает до дома пара в тишине, только иногда слышно, как Полина посапывает, облокотившись на окно. Доехав до многоэтажки, парень начинает тихонько будить девушку. — Солнышко, просыпайся, — Серёжа убирает пряди, которые спали на лоб шатенки, а после целует в макушку, поглаживая Воронцову по плечам. — Хм… А где же мои любимые пробки? — Словно ребёнок, говорит девушка. — Я хотела подольше поспать… Серёжа улыбается, помогает Полине встать, и они доходят до подъезда, преодолевая лестничные пролёты. И вот они уже стоят у крайней справа квартиры на 3 этаже, пока Горошко пытается вставить длинный ключ в старенькую советскую дверь. Два усталых тела вваливаются в прихожую, молодые люди избавляются от верхней одежды и идут мыть руки, где Воронцова, будто ребёнок брызгается на Серёжу, пока тот лишь ухмыляется и кидает ей полотенце. И вот Полина варит макароны пританцовывая с очередной бессмысленной песни на «Муз-ТВ», пока парень режет огурцы для салата. — Ты рассказала своей подруге о нас? — Горошко чертит в воздухе окружность, смотря на девушку, а она тяжело вздыхает и мотает головой в разные стороны в знак отрицания. — Я боюсь, что Кристина это как-то не так поймёт. Вдруг, она подумает, что я с тобой сплю ради оценок или ты сам меня к этому склоняешь, а зная Победову ещё чего похуже придумает! — Полина активно жестикулирует, периодически останавливается, пытаясь отогнать от себя предстоящую истерику. — Поль, ну ты чего? — Серёжа откладывает нож и подходит к Воронцовой легонько обнимая, — всё будет хорошо золотце, я уверен, она всё правильно поймёт. Вечер, за окном падают хлопья снега, сигналят машины, загораются окна в соседних домах, а дома… Дома хорошо — рядом любимый человек обнимает тебя, согревая теплом своего тела, на фоне играет очередной развлекательный канал, но это не главное, главное, что в этом мире до сих пор есть пары, которые даже просто находясь рядом говорят всё своим видом о том, что любовь и вправду существует…