Возможно, вчера мы ошиблись номером

                           «Хочешь убивать себя? Заебись, продолжай! Только с меня хватит»                            В два часа дня воскресенья Диана припарковалась возле классической многоэтажки. Глянула на часы: не опоздала. С панели набрала номер подруги. И сказала, едва та взяла трубку:              — Я жду внизу.              — Не поднимешься? — явно удивилась Стеша. — Данька ещё не ушёл.              — Может, потом. — неопределённо отозвалась шатенка. — Ты собралась?              — В целом да. Скоро спущусь.              — Давай. — Калинина нажала на отбой и заглушила двигатель.              Если правильно расценивать слова девушки, ей предстояло ждать минут десять. Откинувшись в кресле, Ди закрыла глаза. Она практически не спала, пила много кофе и чувствовала себя привычно уставшей. Быть «не в форме» по тем или иным причинам стало её нормой очень давно и по не зависящем от неё обстоятельствам, и девушка умела справляться с таким своим состоянием.              Если бы только противоречивые мысли не раздирали её сознание на куски.              Время притупило эмоции, позволяя погружаться в воспоминания без мгновенного желания сойти с ума. С болезненной тоской всплывали самые тёплые моменты, самые живые и настоящие чувства. То, что их связывало, было гораздо большим, нежели просто четыре года отношений. Когда ты не просто доступен, ты словно обнажён, как оголённый нерв, ты открыт полностью, без каких-либо заслонов. Постель? В настоящих, живых отношениях всё гораздо глубже: касания, жесты, слова, поцелуи, забота, доверие. Вы не просто стоите друг перед другом — вы приживаетесь обнажёнными спинами друг к другу, совершенно этого прикосновения не опасаясь. Так глубоко, лично, далеко за гранью всех навязываемых норм.              Вырывать такие чувства из сердца не просто больно, это уничтожающе безумно.              Но она смогла. Заставила себя это сделать. Собрала какие-то шмотки, положила ключи на полку и захлопнула дверь с обратной стороны. Лишённые каких-либо фактов или подробностей люди в сети писали многое, в том числе плохое: насколько эгоистичной она была, как могла так поступить, и почему можно было оставить кого-то спустя столько лет?              Никому ведь не объяснишь, на что способен сломавшийся человек, желающий защитить того, кого так сильно и невероятно любил.              Очень хотелось заплакать. Да и, наверное, стоило — так было бы легче отпустить и пережить всё. Только слёзы не шли. Была только боль: привычная, тупая. Осела где-то внутри и не желала отпускать.              А из этого состояния нужно было выходить.              Выпрямившись, Диана включила питание и запустила музыку. Заиграло радио: что-то лёгкое, современное, и она не стала менять радиостанцию. Привычных песен не хотелось. Чтобы хоть чем-то себя занять, она взяла в руки телефон, открыла социальные сети. Написала ребятам из съёмочной команды, затем отписалась друзьям. Посмотрела заявки в друзья, директ, просмотры сторис. Решила даже закинуть одну: подсняла хорошую погоду и машину. Она, как и любой другой любитель авто, съёмку за рулём публиковала часто.              Никаких сообщений или малейших признаков активности от Масленникова не было.              Сначала открылась задняя дверь, и на сиденье опустилась сумка. Следом открылась уже передняя пассажирская, и блондинка заняла соседнее кресло.              — Не уснула? — спросила почему-то, пристёгиваясь.              — Нет, просто в телефоне шарилась. — Диана вернула девайс на магнитную кнопку и завела двигатель. — Готова?              — К твоим заходкам невозможно приготовиться, я уже привыкла. — съязвила Стеша. — Сколько нам ехать, минут тридцать?              — Может, сорок, в городе пробки.              — Ладно, покатаемся! — весело выдохнула она. — Тем более, ты так и не рассказала, как вчера встреча прошла.              — Разъёбно. — коротко и ёмко высказалась шатенка, выезжая на центральную дорогу. — Стеш, можно вопрос?              — Давай без этих вводных конструкций. — девушка бросила на неё косой взгляд. — Выкладывай уже.              — Ты почему с Данцом общалась после того, как вы разошлись? Ну, я не в том смысле, что он тебе писал, ты отвечала. Я имею в виду, почему?              Неоднозначно вздохнув, Стефания ответила спустя почти минуту размышлений:              — Не знаю. Понимала, что хрень делаю, да и ты неоднократно говорила, но каждый раз печатала ответ раньше, чем думала. Это, знаешь, так странно: когда ты не грустишь и не скучаешь по человеку, но радуешься, когда он вновь появляется на горизонте. Мы ведь вместе были, я его хорошо знала. И сколько было пережито в наш разрыв, сама знаешь: желания как-то упрекнуть его не возникало ни разу. И ещё я думала, что он тебе не нравится, кстати.              — Потому что я говорила тебе игнорировать его звонки? — возмутилась Ди. — Может, я делала это потому, что из вашего общения ничего хорошего не получилось бы?              — Мы, вообще-то, поженились.              — Да, поженились. После того, как ты перестала общаться с ним по принципу «есть — нет» и серьёзно восприняла, что этот человек существует в твоей жизни и уходить из неё не собирается.              — Ну, может быть. Всё в итоге сложилось так, как должно было. Как Даня связан с твоим собеседованием?              Калинина сосредоточилась на дороге.              — Никак.              — Тогда почему ты молчишь со вчерашнего дня? Мы весь вечер подробности ждали! Тебя хоть взяли?              — Взяли… Стеф, давай потом это обсудим?              Несколько секунд помолчав, блондинка заметила:              — Если ты хочешь всё потом обсудить, значит, случилось что-то совсем жёсткое. Но при этом ты говоришь, что встреча прошла круто, и проект тебе дали. Где логика?              — Я не говорила «круто».              — Ты сказала: «это был разъёб». В каком ещё смысле могли звучать твои слова?              — Русский матерный велик и необъятен, Стеш. — заметила Диана. — Иришка ещё звонила.              — Как у неё дела?              — Хорошо, но скучает. Мы, получается, год почти не виделись.              — Так, может, съездим? Мы с Даней тоже хотели к родителям смотаться. Могли бы объединиться, и ты так не останешься совсем в одиночестве. Может, кстати, у моих поживёшь?              — Посмотрим. — пожала плечами. — Знаешь, хочется просто сесть в машину, закинуть вещи в багажник и уехать куда подальше от всего этого дерьма.              — Мы столько раз с тобой так делали. Хоть раз помогло?              Скривившись, Калинина покачала головой. Не помогало. Её первой попыткой была Москва: собрав вещи, она уехала практически в никуда, зная, что со своим далеко не великолепным экзаменационным баллом может полностью провалиться. Если высшие силы и существовали, то это определённо они помогли ей остаться, заработав хорошие баллы на собеседовании при поступлении. Потом они со Стешей сорвались во внезапное путешествие: в начале очередного учебного года, продуктивно отработав лето, улетели на море, на неделю отключив телефоны, отменив планы и встречи. Девушки быстро вошли во вкус, и с тех пор старались как минимум раз в полгода куда-то уезжать.              Такие выезды помогали расслабиться, выбраться из круговорота забот и неудач. Но от проблем они, конечно, не спасали: рано или поздно приходилось возвращаться в реальность. Разве что с новыми силами.              Стефания и не ждала ответа — отвернулась к окну и расслабилась в кресле, наслаждаясь поездкой. Если Диана ехала с чёткой целью, то она больше радовалась времени, проведённом в пути.                            Дима загрузил себя работой на максимум, чтобы не поспешить с действиями.              Написать ей хотелось в первую же минуту, как только он понял, что она уехала, но парень мужественно сдержался. Вернулся в студию так, словно никаких проблем не возникло, и вернулся к своим задачам, которых на субботу оставил немного: предполагал, что сосредоточиться вряд ли сможет. По итогу и суббота, и все последующие дни вышли достаточно продуктивными.              Особенно хорошим стал момент, когда спустя несколько дней ему поступил долгожданный звонок.              — Диман, ты будешь мне до конца дней своих должен! — хохотнул Антон, один из его хороших знакомых, в трубку. — Разрешение на съёмку есть. Даты только уточни.              — Да ты гонишь! — возликовал блогер. — Охренеть! Спасибо, братан!              — Да без проблем. — хмыкнул тот. — Сколько ты выручаешь, не сосчитать. Считай, квиты.              — Вопросов нет, вопросов нет. — хохотнул брюнет.              — Я тебе скину контакты ответственных, они уже в курсе, просто решите с ними все оставшиеся вопросы, я в эти моменты не втыкал.              — Спасибо, Тох! — снова искренне поблагодарил Масленников.              — Обращайся, Дим. Решим.              В первую очередь он сообщил пацанам, по крайней мере, той части из них, что были в студии. Затем отписался остальным. Нужно было утвердить график съёмки прежде, чем созваниваться с людьми, обсудить остальные моменты.              Дима, кажется, сам не верил в то, что всё получается, даже когда основная часть подготовки была завершена. Зато у него наконец появилась логичная и обстоятельная причина связаться с Калининой. Сидя под вечер в монтажной, парень раскачивался на стуле, уткнувшись в телефон. На экране был открыт диалог с заранее сохранённым контактом девушки, и он пытался понять, с чего начать сообщение. Всё ещё помнил, что она сама обычно пропускает приветствие, если это не касается каких-то слишком официальных писем. Можно ли было назвать их переписку официальной, учитывая прошлое и настоящее?              Впервые ему было так сложно с кем-то поговорить.              Наплевав на эти сложности, он нажал на кнопку вызова прежде, чем смог бы себя отговорить.              Гудки длились недолго. Буквально несколько секунд, после которых он наконец услышал её спокойный голос:              — Слушаю.              — Это Дима. — произнёс первое, что пришло на ум, и едва сдержался, чтобы не ударить себя ладонью по лбу за поведение конченого идиота.              — Да, я поняла. — после парусекундной заминки послышалось в ответ. — Я сейчас за рулём, так что на фоне может быть шумно.              Шум действительно был — небольшой и даже некритичный, но теперь ему стало понятно, почему так звучит её голос.              — Ничего. Хотел сказать, что мы утвердили локацию, скоро окончательно сформируем сроки съёмок.              — А, супер, отлично. — ответила девушка. — Я в целом график не забивала, думаю, состыкуемся.              — Хорошо. Может, заедешь в студию на днях? Познакомишься с операторами, обсудим все моменты по съёмке и постпродакшну.              — М-м… — Диана задумалась. — Давай завтра во второй половине дня. У меня там нет срочных планов, поэтому могу подъехать, когда все соберутся.              — Всё, отлично. Приезжай тогда к четырём.              — Хорошо.              — Как дела?              В ответ снова случилась заминка. Если бы не внешние звуки, Масленников мог бы подумать, что девушка проигнорировала его, но, судя по снизившемуся уровню шума, она просто прекратила движение.              — Хорошо. — внезапно сказала. — Взяла вот интересный проект. Надеюсь, он получится отличным, и я никого не подведу.              — Я уверен в этом. — чуть расслабившись, парень улыбнулся. — Ты всегда показываешь профессионализм.              — Каждый когда-то лажает. — вздохнула она. — Особенно в том, в чём не до конца совершенен.              — Совершенство — штука такая: вечная и недостижимая. Не думай о нём. Важно то, что ты делаешь каждый день для того, чтобы совершенствоваться.              Наверное, она и не сомневалась, что он так скажет — всегда так думал, и с годами его мнение не изменилось.              — Как твои дела? — всё же спросила она в ответ.              И в голосе звучало гораздо больше, чем в словах. Так привычно для неё, как умела только Диана. Вкладывать в свои слова больше смысла, больше эмоций.              Иногда ему казалось, что она манипулирует им по лёгкому мановению голоса. На деле всегда оказывалось, что ей это ни к чему.              — Тоже хорошо. Работаю над новым проектом. Он приобретает такие масштабы, с которыми я ещё не сталкивался, и я, если честно, немного в ахере от этого. — хохотнул на конце фразы, и в ответ услышал тихий смех. — Но, знаешь, мне нравится. Уже даже в теории получается захватывающе круто.              — Не удивительно, ведь это твоя задумка.              — А ещё общаюсь с человеком, с которым очень рад общаться.              Снова повисла пауза, после которой его подбросило от ответного:              — Думаю, этот человек тоже рад вновь общаться с тобой.              Масленников бывал в самых различных местах, от которых зашкаливали эмоции, перехватывало дыхание и замирал голос. Услышать что-то подобное моментально вознеслось вверх его шкалы эмоциональных потрясений.              — Пока, Дим. — сказала она.              — До встречи, Ди. — отозвался он, понимая, что вообще не желает прощаться с ней.              Звонок был прерван. Заблокировав смартфон, парень отложил его на стол и прикрыл глаза, заново переживая весь диалог.              Кто сказал бы ему, что он произойдёт так — Дима давно набрал бы её номер.