Возможно, вчера мы ошиблись номером

                           — А я говорил.              — Катись к чёрту.              Не то, чтобы она этого действительно хотела. Просто, когда ты пялишься в потолок с температурой за тридцать девять, а единственная причина твоей веры в здравость ума злободневно читает тебе нотации, настроение снижается соразмерно приросту агрессии.              И это при том, что в этом состоянии реакция у неё примерно, как у слона.              Диана уныло уткнулась носом в подушку, мечтая раствориться во вселенной хотя бы до того момента, как станет получше. Температура держалась неделю, масса прописанных лекарств помогала лишь не отъехать в таком состоянии в мир иной, а врачи ругались на новую вариацию гриппа, которая скосила треть работоспособного населения столицы. Конечно, у девушки не было и шанса избежать болезни — с измученными нервами и подбитой иммунной системой.              В своё оправдание она уже не раз напомнила, что новоявленная дрянь косит всех, даже достаточно крепких, однако мужчину это не впечатляло. Дима не любил быть душным, но не воспользоваться кармическим уроком просто не мог. Его и раньше беспокоило состояние Калининой, отдающее флешбэками из тяжёлого прошлого, а уж в момент, когда она слегла с температурой, проблема стала очевидной.              — Я там был, ничего интересного, — беззлобно огрызнулся на её выпад.              Всё-таки сам понимал, насколько девушке было плохо. Сколько бы ни ёрничал, а сердце за неё болело — вопреки здравому смыслу хотелось забрать всю её боль себе. Что-то меняется, а его отношение к шатенке оставалось неизменным с прошедшими годами.              К сожалению, поддержать её организм больше было нечем: предельная доза лекарств принималась строго с рекомендациями врача. Девушка порывалась выпить пару лишних таблеток, но была остановлена его рукой, после чего прекратила попытки противиться рецепту — по крайней мере пока он был дома.              В этом даже удалось найти плюс: Масленников старался побольше находиться с ней, пока Ди разваливалась на части. Их времяпровождение едва ли можно было назвать отпуском мечты, но что поделать, если они оба слишком любили свою работу? С тех пор, как их отношения свернули к направлению «мы», им не подворачивалось даже такой роскоши.              Эта мысль заставила Диану улыбнуться — даже сквозь температурную муть.              — Дим? — позвала она, приподнявшись.              — Что? — он повернул к ней голову, отрываясь от экрана.              По телевизору крутилась очередная часть какого-то боевика, запущенная марафоном. Смешно, но происходящий в кадрах экшн помогал отвлечься от своих переживаний и сконцентрироваться на бедах других, пусть даже вымышленных. Он вникал в общий сюжет, периодически утыкаясь в телефон — списывался с командой или гуглил что-то полезное на будущее. Полноценно работой он хотел заняться чуть позже, когда в целом обессиленная девушка вымотается и уснёт. Спала она в последнюю неделю не меньше шестнадцати часов в сутки, но врач убедил их, что в этом нет ничего такого. Дима старался не удариться в паранойю и прислушивался к профессионалу.              — Тебе на студию не нужно? — будто заглянув в его мысли, спросила шатенка.              Мужчина не мог утверждать, что знает её «от» и «до», но в целом был способен предположить, куда уходили корни этого невинного с виду вопроса. Калинина и раньше не любила, когда кто-то проявлял чрезмерную в её понимании заботу о ней. С годы студенчества она отпинывалась даже от Стеши, хотя уровень доверия к ней был безграничен. Диана могла дать ей свой телефон, банковскую карту, даже себя в невменяемом состоянии — но моменты реальной слабости всё меняли. Девушка закрывалась в себе, закручивалась в кокон, куда не хотела никого впускать.              Он провёл с ней неделю, и за это время она ни разу не одёрнула его — не считая моментов, когда шипела из-за чрезмерной опеки. А как её было не проявлять, если температура заставляла её забыть даже о том, что она делала пять минут назад? В общем, вопрос явно назревал, и вот теперь пришло время на него отвечать.              — Мы с утра ролик сняли, — напомнил ей, вернувшись к просмотру кино.              — А монтаж? Планировка там, может?              — «Гост» на ноуте лежит, остальное пацаны делают сейчас. А план мы только что подбили.              — М-м, — девушку всё ещё что-то не устраивало. — Даже просто поехать туда не хочешь?              — Я не понял! — отбросив телефон, он развернулся к Диане. — Ты меня выгнать пытаешься?              — Я просто спрашиваю! — возмутилась та, взбив подушку, чтобы устроиться поудобнее — и немного повыше. — Непривычно, что ты столько дома торчишь.              — Ну, ты ведь болеешь, — причина казалась ему очевидной.              Некоторое время помолчав, Калинина вдруг выдала:              — Ладно, я поняла.              — Что? — недоумённо моргнул Дима.              Мало ли, что там перегретый котелок нагрел. Сейчас надумает — а ему потом разгребай.              — Ты просто свалить захотел, вот и сидишь со мной, чтобы тоже заболеть.              Покачав головой, он хохотнул:              — Ага, чтобы мне потом голову открутили за сорванный график.              — Как будто вы всегда железно по графику идёте! — закатила глаза девушка.              — Ауч! Такая работа!              Ну, тут не поспоришь.              Потеряв изначальную нить разговора, девушка опустила голову на подушку, которую ранее вполне удобно под себя подбила. Она не понимала температуру своего тела и воздуха вокруг, но в поиске комфорта последние дни не расставалась с пледом. По факту она так и не получила ответ на свой вопрос, но от его слов на душе всё равно осталось приятное тёплое ощущение, которое затопило всё тело. Это помогло ей расслабиться и успокоиться сразу же, как только она закрыла глаза.              Дима не сразу заметил, что Диана уснула — ещё некоторое время смотрел фильм, ожидая каких-нибудь новых вопросов. Осознав это, не стал моментально срываться, ещё некоторое время посидел рядом, даже погладил её легонько по спине, после чего повыше подтянул плед. Всё ещё хотелось разделить с ней боль, уменьшить давление болезни, хотя у неё был всего лишь грипп, обещавший пройти совсем скоро. А перед тем, как покинуть кровать, он мягко поцеловал её в висок, убеждаясь, что температура не стремится к критической отметке, и он может посидеть за монтажом подольше.              В квартире негромко бормотал телевизор, шуршали кулеры запущенного компьютера. Пока девушка мирно сопела, поглубже прячась в плед, Масленников щёлкал мышкой, периодически оборачиваясь для контроля. Этот маленький мир, сложившийся из любимого человека и любимой деятельности, был лучшим, что могло случиться в его жизни.              Его идиллией.                            Едва температура спала и прекратила превращать мозг в желе, Диана взвыла от уныния. Тупить в сериалы надоело достаточно быстро, играть в игры было весело, но слишком энергозатратно, а вернуться к работе или любой другой деятельности родные ей не позволяли. И если Дима был мягок, но непреклонен, то Стеша не скупилась на словесные пинки и ругань всякий раз, как замечала, что девушка нарушает установленный для больной режим. Эта троица положила немало сил на то, чтобы дать ей возможность восстановиться.              Она и восстанавливалась, надо признать. Во-первых, стала куда больше и, самое главное, лучше спать: в последние дни её сон был глубоким и крепким, потому Масленников с такой лёгкостью ускользал в студию или на съёмки. Во-вторых, личным достижением можно было назвать то, что она начала сносно есть. Не своими силами, конечно — просто в доме появился мужчина, желудок которого подобно чёрной дыре поглощал съестное, потому еда, приготовленная или заказанная, всегда должна была быть. Ну, и лекарства на пустой желудок тоже в общем-то не принимались.              В-третьих, ей действительно удалось расслабиться.              И дело было вовсе не в болезни — хотя невиданная хворь скосила её основательно. Калининой не единожды приходилось переносить любые невзгоды на ногах, потому что взятые на себя обязательства переложить было не на кого. Дело было в том, что она почему-то с лёгкой руки и без ущемления сердца доверила все заботы снова вернувшемуся в её жизнь человеку. За прошедшие дни Ди не задумывалась, оплачен ли интернет, есть ли что в холодильнике и не придётся ли ей снова ругаться с жильцом из семьсот второй за парковочное место, которое он постоянно пытался себе присвоить.              Ничто из этого не было допущено в их маленький мирок.              И Дима немного удивился, когда по возвращению его ждала чересчур воодушевлённая шатенка. Даже оказался сбит с толку, хотя подхватил её без какой-либо заминки, прижимая к себе тело в широкой футболке и шортах.              — Пойдём гулять? — предложение окончательно его добило.              Сняв кепку, мужчина скептически взглянул на собеседницу.              — У кого-то ещё вчера температура была.              — Сегодня не поднималась выше тридцати шести и восьми, — моментально отчиталась та, отступив.              — Вообще-то ночь уже.              — Как раз не жарко и нет людей, — кажется, девушка всё продумала. — Всё! Я переодеваться.              Масленников хотел было что-то сказать ей вслед, но передумал — на свежий воздух выбираться действительно стоило. Тем более последние пару дней её состояние становилось лучше. К тому же его не было целый день, так что… Нужно ведь им вновь учиться коммуницировать, верно?..              Москва не отличалась белыми ночами, потому в начале двенадцатого ночи на улицах города ожидаемо царили сумерки. Они не стали уходить далеко, решив прогуляться по обширной территории жилищного комплекса. У девушки не было каких-то новостей, поэтому поначалу говорил сам Дима — о последних задумках, весёлых моментах из будней ребят и многом другом. Втянуться вышло легко: благо люди были им обоим знакомы и интересны.              — Когда выйдут наши прятки?              — Пока по плану в августе, — брюнет задумался, вспоминая таблицу с графиком выхода роликов.              — Так долго? — изумилась Диана.              — Материала вагон, сама же видела.              — Это правда. А ведь я бы могла сократить это время…              — Заход хороший, но нет. Сначала пусть тебя с больничного выпишут, потом монтировать пойдёшь.              — Да блин! Я же не по ТД с тобой работаю, чтобы больничные официально закрывать!              — Ты со мной скорее по гражданскому кодексу.              — Хорошо хоть, что не по уголовному. А гражданский-то почему?              — Регулирует имущественные и личные неимущественные отношения между людьми.              — Как-то слишком много ты знаешь, чтобы ввязываться с тобой в имущественные или личные неимущественные…              — Вообще-то это у тебя три семестра из права состояли.              А Диана и не отрицала. Просто так смешно было цепляться за эти крючки, тянуть их на себя и раскрывать партнёра с других сторон — будь то шутки или планы на будущее. Она отошла чуть вперёд, чтобы приземлиться на скамейку и глубоко вдохнуть.              — Эх, свобода-матушка! Вздохнуть тебя последний раз, пока под каторгу гражданских отношений не загребли…              — Ха, ты попробуй сначала замуж выйди! — фыркнул Масленников, усевшись рядом. — Сколько ты меня морозила, три года? Смотри, мне ещё подумать надо, всё взвесить.              — Так говоришь, как будто тебя кто-то жениться зовёт! — рассмеялась шатенка в ответ. — Посмотри на него, Царевна без горошины. Масленников, почему у тебя ролики такие смешные? Тебе бы драму снять, стал бы главной примой.              — А я посмотрю, когда тебя в главные роли запихнём, потом посмеюсь, — беззлобно огрызнулся тот.              В целом атмосфера ощущалась прекрасно. Из-за работы он редко вот так просто выдыхал и расслаблялся, как сейчас. Но тут, впрочем, удивляться было нечему: Ди всегда обладала какой-то удивительной способностью вытаскивать из него что-то хорошее, тёплое, уютное. Наверное, эта часть его просто стремилась к ней вопреки здравому смыслу и какому-либо пониманию мира.              — А если бы я тебе предложение сейчас сделал, что бы ты сказала?              Калинина задумалась. Знала, какой на самом деле болезненной была эта тема для него — да и сама немало хлебнула. Слово «брак» отдавало каким-то злободневным табу, заключаясь в сплошные трудности и непереносимости.              Зачем вообще люди придумали жениться?..              Но ей не хотелось портить этот момент. Он был тёплым, уютным, своим.              — Ты забыл, где мы находимся? — ответила спустя время. — Попробуй тут поженись.              — Ну, — брюнет выпрямился, повернувшись к ней. — Если мы сейчас забиваем болт на все эти условности.              Диана оторвалась от созерцания неба, чтобы одарить его скептическим взглядом.              — Окей, просто представь, что мы всё решили: есть дата, зал, приглашения — в общем, всё схвачено, только бери и делай. Ты бы вышла за меня?              Вроде бы ничего сложного, а ей было так сложно сформулировать достойный ответ, чтобы искренне, как она и обещала, выразить свои чувства, и при этом не задеть его.              — Я давно разуверилась в институте брака, — её голос немного охрип из-за сдерживаемых эмоций. — Говорят, что брак нужен для того, чтобы человек осел, выбрал один путь, одного спутника на этом пути. А по факту в браке люди изменяют, мучают друг друга, превращают жизнь в кошмар. И что даёт штамп, кроме как обязательств, от которых ты потом не можешь уйти, даже если от происходящего в твоём собственном доме хочется вскрыться?              — Бывают нормальные браки, — немного помолчав, возразил Дима.              — Да, бывают. Но каковы гарантии, что он будет нормальным? Где уверенность, что этот человек — тот самый, и что, любя его, ты не заставишь его возненавидеть тебя?              — Ты ведь в первую очередь о родителях это говоришь, — он даже не спрашивает. — Но прикол в том, что ни в отношениях, ни где-то ещё нет никаких гарантий. Можно проебаться в работе, в стратегии, даже в выборе человека. Возможно, мы зря решили сойтись, если тогда всё просрали. Но я лучше выберу тебя ещё раз, чем буду подыхать от мысли, что проебал свой шанс.              Некоторое время обдумывая его слова, девушка решилась ответить:              — Я и так тебя выбрала, и мне как-то всё равно, будет это в браке или нет. Я просто не хочу, чтобы однажды мы превратили нашу жизнь в кошмар.              — Больше похоже на «дело не в тебе, а во мне», — насмешливо возразил Масленников. — Давай прикол. Когда вернёмся, посмотрим сайт. Если будет какая-то близкая дата, которая нам обоим понравится, значит, судьба. Нет — положим хер и будем жить дальше.              Звучало как-то слишком соблазнительно. Как будто бы Диана где-то ошиблась, но где?..              Современный сервис их подвёл. Едва они сделали несколько кликов и подгрузили свои данные, как программа открыла им календарь. Нереализованных окошек там было от силы штук пять, но, что самое забавное — они были.              — Кхм, — Дима немного отодвинул от себя ноут, оставляя тот на своих коленях, — ну, что, мадмуазель Калинина, кажется, вы попали.              Диана пробежалась взглядом по открывшейся вкладке, после чего перевела вопросительный взгляд на мужчину.              — Две недели?              — Что, уже страшно? — усмехнулся тот. — А на улице деловая такая была, мол, говно вопрос.              — Я так не говорила! — возмутилась девушка и в придачу шлёпнула его ладонью по плечу. — Ты вообще в курсе, что жениться мне предлагаешь?              — А в чём проблема?              Вскинув руку, девушка продемонстрировала немного отросший маникюр в качестве единственного украшения собственных рук.              Никак это не прокомментировав, Масленников положил ноутбук между ними, после чего залез в карман худи и выудил оттуда небольшую бархатную коробочку.              Он усмехнулся как расширившимся глазам шатенки, так и собственным мыслям. Надо же, как интересно складывается жизнь: он столько дней думал, как грамотно ей его преподнести, даже речь продумывал — в духе презентации на тему «Почему брак — это вообще не плохо». Но сейчас, впитывая ожидаемую реакцию девушки, совсем не чувствует себя растерянным или тревожным, как оно должно было быть.              Ему ведь есть, с чем сравнивать.              — Когда ты… — ещё не до конца справившись со ступором, попыталась заговорить Ди.              Но Дима её и так в целом понял.              — Когда ты сказала, что никого другого, — признался честно. — В себе я не сомневался, но тебе делать больно не хотел. Если бы ты сказала, что не можешь, не получается — не стал бы настаивать. Но когда узнал, что ты всё это время одна была, понял одну вещь: никуда мы друг от друга не денемся.              Диана вглядывалась в его глазах, совсем не смотрела на футляр в его руках. Слишком сильно, слишком глубоко в грудной клетке отзывались эти слова. Не было никого, и быть не могло — она в сторону даже не смотрела, самой себе не признаваясь в очевидной истине: либо он, либо никто. Что было бы, не вернись они друг к другу вновь? Лишь на долю процентов возможно, что когда-нибудь она полюбила бы кого-то другого. Но на деле осталась бы одна, и совсем бы не испытывала от этого боли. Куда больнее оказаться в одной лодке не с тем человеком…              — Так что ехал домой, и решил заехать посмотреть варианты, — закончил отвечать брюнет. — А оно, — аккуратно откинул крышку и повернул лицевой стороной к девушке, — само меня там нашло.              Кольцо было аккуратным и нежным — тонкий ободок из россыпи камней с квадратным камнем в центре. Ничего вычурного, но и далеко не простое — украшение было говорящим и привлекающим взгляды. Заворожённая, Диана всё же сумела пробормотать:              — Ты мне предложение делаешь?              — Ди, — Масленников перетянул внимание шатенки на себя. — Мы и так много времени потеряли. Зачем терять ещё больше? Я хочу быть с тобой сегодня, завтра и ещё дохрена лет, пока ты не выгонишь меня куда-нибудь. Но сразу говорю: я во всякую жопу залезал, так что я даже в этом случае смогу вернуться. Только прими меня вот такого. Всего.              — Я принимаю, — Калинина не сомневается ни секунды. — Такого принимаю. Мне никогда не нужен был другой. И когда мы из офиса вернулись после моего обморока и с ребятами сидели, я решила, что больше не буду тащить за собой наше прошлое и свои страхи из него. Я хочу жить настоящим.              Сначала Дима высвобождает кольцо из коробочки и надевает на её палец, после — тягуче целует, наслаждаясь этим моментом, их абсолютным коннектом. И пока она прячет лицо у него на шее, позволяя мужчине прочувствовать лёгкую дрожь от эмоций, что овладевает её телом, Дима разворачивает к себе ноутбук и жмёт на «Подтвердить» над ранее выбранной датой.