ghostly hope

Робб совсем не так представлял себе воскресное утро, когда можно поваляться в постели на целых полчаса дольше обычного, потом с ленцой встать, поотжиматься, поколотить грушу и растянуть приготовление завтрака, а после, конечно же, порубиться в приставку или позвонить парням, мотивируя их сходить на футбол или позависать в боулинге. Но его планам не суждено было сбыться. Предчувствие подсказало об этом сразу, как в половине девятого утра Старк услышал навязчивый дверной звонок. Робб не сразу разлепил глаза, думая, что после тяжёлой рабочей недели, у него пошли глюки. Действительно, в фирме у отца накопилось очень много дел, и будучи старшим ребенком и главным наследником Робб старался всюду следовать за главой семьи, внимательно вникая в суть их строительного бизнеса. Мама очень волновалась, что её мальчик по примеру Нэда готов был поселиться на работе и, честно говоря, Старк и сам стал подумывать над тем, чтобы взять небольшой отпуск. Особенно после того, как они с Джейн Вестерлинг все-таки разбежались. Конечно, к столь печальному финалу их отношения давно шли, но Робб все равно тосковал по ней... Или все заключалось в привычке видеть её чуть ли не каждый день и слышать голос? Противное дзиньканье все не прекращалось и неприятной какофонией отдавало в виски так сильно, что подушка, которой он закрыл голову не помогала. В конце концов, парень, проклиная нарушителя спокойствия, громко выругался и накинув халат, поплелся в коридор, зевая и приглаживая волосы. Серый Ветер, огромный хаски, навострили уши, но поленился последовать за хозяином. Ещё бы! Они же ровно по расписанию, в шесть утра, уже совершили обход парка и должны были отсыпаться. Робб надеялся, что нарушителем окажется не Теон. Грейджой любил подобного рода сумасбродные выходки, и Старк хоть и ценил своего лучшего друга, но готов был съездить ему по физиономии, если его опасения окажутся верными. Но когда он отворил дверь, все былые недовольства застряли в горле. Потому что он почувствовал знакомый парфюм. Кажется, отдающий лавандой с лимоном. Рыжая копна волос, собранная в тугую косу, ослепила глаза. Санса, его младшая сестра, широко улыбалась, что-то пряча за спиной. К приятному удивлению Робба, на ней были надеты джинсы и свитер. Не то чтобы он тщательно следил за последней модой, но в последнее время они с Сансой часто ругались из-за того, что в гардеробе сестры прибавилось несчётное количество мини-юбок, платьев до колен и прочих вещей, подчеркивающих достоинства, которыми Сансу наградила природа. Умом Робб понимал, что его сестра уже давно не маленькая, но братский инстинкт, который просыпался всякий раз, когда он видел Сансу, особенно в те моменты, когда та собиралась на вечеринки, давал о себе знать. Робб бесился, начинал читать ей нотации прям, как отец. Санса хмурила брови, демонстративно топала ногой, скрещивая руки на груди, а окружающие старались сбежать от их разборок куда подальше. К счастью, в последнее время их ссоры стали сходить на «нет», потому что они оба научились искать компромиссы. Санса, не сказав ни слова, проскользнула в гостиную и направилась прямиком на кухню. Оставила на столе один из своих пакетов. — Ну, ты и соня, братишка, — наконец, сказала она, а после добавила, — Мама передала тебе ее фирменные блинчики, вот, в пакете. Говорит, что ты совсем похудел. Робб усмехнулся. Если верить словам матери, каждый член семьи, избегавший их совместные завтраки, обеды, ужины, считался чуть ли не скелетом. Кейтилин любила своих детей и всегда волновалась, что они ходили голодными и оставались без присмотра. Даже если этим «детям» уже перевалило за восемнадцать. Санса поправила один из браслетов на руке, и Робб моментально сообразил, что его милая сестричка что-то затеяла. Ведь с тех пор, как Сансе исполнилось девятнадцать, она всячески пыталась заполнить свой график, вертясь не только в университетской жизни, но и в общественной. Волонтерство, посещение разных выставок, фитнес. И, разумеется, шоппинг с подружками. А тут вдруг взяла и снизошла до своего строгого старшего братца. Подозрительно. — Колись, лисичка, — Робб чуть усмехнулся, когда Санса невинно захлопали ресницами. — Я не поверю, что ты просто так решила забежать ко мне с утра пораньше и занести блинчики. — Робб, вот уж не знала, что ты обо мне такого мнения! — Санса возмущённо надула губы, совсем как в детстве. — Ладно, — она потрясла вторым пакетом, который всё ещё находился у нее в руках и вытащила коньки, — Пойдем на каток! Последняя фраза прозвучала отнюдь не как предложение, а, скорее, утверждение. Робб хмыкнул, поражаясь тому, какие изменения произошли с Сансой за время учёбы в университете. Она стала намного увереннее в себе и перестала считаться с мнением других. — Санс, у меня были другие планы, — уклончиво ответил Робб. — Может, в другой раз? — Какие планы? Дрыхнуть до обеда, а потом рубиться в приставку? — парировала Санса, — Робб, ну, пожалуйста, эта же наша семейная традиция! Ты и так после расставания с Джейн безвылазно сидишь дома, — Робб уж было собрался возразить, но Санса его остановила. — Нет, походы с парнями в бар и на футбол не считаются!!! Все, собирайся! Идём кататься на коньках! Робб обреченно вздохнул, осознав, что спорить с Сансой заведомо гиблое дело. Впрочем, везде были свои плюсы. Они правда в последнее время успели отдалиться друг от друга, а раньше были очень близки. Если его другая младшая сестрёнка, непоседа Арья, больше предпочитала общество кузена Джона, то Санса, с детства желавшая во всем походить на их маму, всегда бегала к Роббу. Она рассказывала ему о своих переживаниях по поводу оценок и маленькие секретики. По мере взросления Санса, конечно, стала реже делиться с ним своими тревогами, но общаться они не прекращали. Она часто таскала его на разные мероприятия, особенно, когда не хотела, чтобы к ней приставал какой-нибудь знакомый ботаник или глупый качок из класса. Робб собрался очень быстро, но на каток они приехали спустя полтора часа. Все потому что Санса, дожидавшаяся его, вдруг решила поправить макияж и поняла, что ее прическа никуда не годится. Ему пришлось терпеливо наблюдать за метаморфозами, происходящими на голове сестры. В конечном счёте она закрутила свою огненную гриву в небрежный пучок и довольная результатом стала подгонять его на каток. Катание на коньках действительно было своеобразной традицией семьи Старков, которую заложила их мама, Кейтилин. Они с отцом и познакомились на льду. Старший брат отца, Брандон, пригласил его, посмотреть на выступление фигуристок, приехавших в северную столицу из Риверрана. Над ними ещё подсмеивались некоторые знаменитые местные спортсменки, называя их «хрупкими южанками». Дядя Брандон как раз первым заприметил Кейтилин Талли и пытался за ней ухаживать, но вскоре она ему наскучила. Он успел рассказать о Кэт Нэду, когда она, красиво скользя, появилась на арене и начала кататься на пару с сестрой, Лизой. Только та, по сравнению с ней, казалась, скорее, серой мышкой. Кэт, наоборот, была яркой, нежной и Нэд не в силах был оторвать от нее взгляд. Особенно, когда она исполняла ласточку. Будучи застенчивым от природы и казавшимся несколько угрюмым, Нэд не сразу познакомился с Кейтилин, да и на льду он смотрелся неуверенно. Совсем, как медведь, или в случаи их семьи волк. С этим гордым животным их почему-то часто сравнивали. Но все-таки они нашли общий язык, стали периодически встречаться и плавно дело подошло к свадьбе, детям и уютному семейному очагу. Кейтилин со временем перестала профессионально заниматься фигурным катанием, но всё-таки, когда Робб, Санса и Арья были маленькими, они часто проводили время вместе на катке. С рождением Брана и Рикона родители стали больше хлопотать, как на работе, так и дома, поэтому вылазки на лёд сократились. На катке, находящемся в крупном торговом центре, было, как всегда, суетливо. Несмотря на то, что на дворе стоял апрель месяц, по-прежнему в воздухе витала зимняя прохлада. Недаром они жили на Севере. Да и работа катка не зависела от времени года, поэтому местные часто наведывались сюда. Взяв напрокат коньки, захватив латте с лимонным сиропом и пирожное для Сансы, которая из-за очередной диеты позавтракала одним йогуртом, Робб поспешил к сестре, без труда отыскав ее рыжую шевелюру. Санса сидела на скамье и весело щебетала с каким-то парнем. Присмотревшись получше, Робб без труда узнал Уилласа Тирелла. Поступив в университет, Санса быстро сдружилась с его сестрой, Маргери. Как раз общаясь с ней, Санса и начала меняться. Робб не был близко знаком с Уилласом и относился к нему нейтрально, чего нельзя было сказать о Маргери. Хвала Старым Богам, сестры Уилласа рядом не наблюдалось. Правда, Робб немного недоумевал подобному стечению обстоятельств. Конечно, можно было предположить, что Санса не знала, что встретит здесь Уилласа, к которому она явно питала симпатию. Об этом свидетельствовал сам факт того, что Санса отправила его за стаканчиком кофе и чего-нибудь съестного, а сама даже не удосужилась сменить сапожки на коньки. Уиллас, наверное, пошутил, раз его сестра, скользнув по его плечу, громко рассмеялась. Робб успел почувствовать себя дураком, потому что категорически не понимал её действий. Зачем она разбудила его, потащила на каток? Чтобы он увидел ее милования с потенциальным парнем? Уиллас, разумеется, не был последним упырем, как Джоффри, на которого Санса запала в старшей школе, доверившись внешности прекрасного принца, и Робб при виде Тирелла не испытывал жгучего желания выкинуть того в окно, но все же, если их обмен любезностями перерос бы в нечто, подобное поцелую, Старк бы точно попросил его не переходить черту, вызвав гнев со стороны сестры. Вопрос решился сам по себе, когда поравнявшись с парочкой, Робб услышал радостный визг, а потом к скамейке стремительно подбежала, скользя по плитке туфлями на высоком каблуке, какая-то блондинка. Она мгновенно бросилась обнимать Сансу, его сестра завизжала в ответ, поцеловала, как принято у девчонок, подругу в щёчку. Наконец, незнакомка отпрянула от его сестры, развернулась на сто восемьдесят градусов, сказав: — Прошу прощения за опоздание. Но у меня уважительная причина: кто же знал, что водитель такси решит срезать путь и завезет нас в пробку. Обладательницу этого нежного, но в то же время самоуверенного и игривого голоса не с кем нельзя было перепутать. Маргери Тирелл всё-таки подоспела и присоединилась к их компании, и радость Старка в миг улетучилась. Он сильнее сжал стаканчик с кофе. Маргери в то время наклонилась, тряхнула волосами, собирая их в конский хвост. Он помнил ее жгучей брюнеткой в их последнюю встречу, когда Санса на семейный праздник притащила в их дом свою лучшую подругу. Но стоило признаться, что и перекрасившись в блондинку, Тирелл была удивительно хороша собой. О чем это он? Робб попытался перестать думать об этом в тот момент, когда Маргери заметила его. — О, Робби, я тебя не заметила! — она ослепительно улыбнулась. — Привет! «Робби» резало слух. Робб терпеть не мог, когда его имя так коверкали, но ничего не сказал в ответ, спокойно поздоровавшись. — Робб купил тебе кофе и перекусить, — внесла свою лепту Санса. — А я захватила тебе свои коньки, у нас же одинаковый размер, Маг! — Как мило, чудесатики мои, — Маргери приняла у Робба стаканчик с кофе вместе с выпечкой. — Я правда даже позавтракать не успела! И не придется стоять в очереди за коньками. Робб сразу же сложил два и два, осознав, что Санса в очередной раз пришла к исполнению своей безумной идеи фикс, суть которой заключалась в том, чтобы свести его и Маргери. Она упорно видела их идеальной парой и не теряла надежды, что когда-нибудь её план удастся. Санса грезила этим, наверное, с момента их знакомства. Но загвоздка заключалась в том, что Робб терпеть не мог Маргери. И неприязнь эта, как ему казалось, была взаимна. Маргери лишь с виду была вся из себя такая добродетельная и ослепительная. Но в глубине души она наверняка была той ещё фальшивкой, а красота без искреннего сердца не стоила ломаного гроша. Робб иногда задумывался о том, почему он составил заведомо столь нелестное мнение о Маргери? Но сам факт того, что Санса кардинально менялась и в чем-то копировала поведение Тирелл, наводил на подобные мысли. — Маг, я не сказала тебе, — снова заговорила Санса. В собравшейся компании она пока что единственная преодолела «языковой барьер» и пыталась разрядить обстановку. — Уилл пригласил меня в кино, и компанию на катке тебе составит Робб. Ты же не против? Маргери перевела взгляд с Уилласа на Сансу, потом посмотрела на Робба, делая глоток кофе. Словно взвешивала все «за» и «против», но все же кивнула. — Да, конечно, веселитесь! — Маргери аккуратно сложила пополам упаковку от пирожного и пустой стаканчик кофе, ловко закинув их в урну. — Думаю, мы с Робби хорошо проведем время. Не так ли, дорогой? Робб, конечно, подумал для начала сослаться на важные дела, но в конце концов, разве он когда-нибудь боялся какой-то там девчонки?! А Маргери смотрела на него столь лукаво, будто бы заранее бросала вызов, брала его на слабо. — Да, все классно, — Старк ухмыльнулся, ловя одобрительную улыбку сестры, махнувшей им на прощание и исчезавшей в толпе вместе с Уилласом. Маргери закончила завязывать шнурки. Причем, делала она это столь грациозно, словно выполняла сложнейший из всех возможных видов деятельности и испытывала неимоверную гордость. Робб уже ступил на лёд и медленно заскользил, минуя катавшихся детей и несколько пар. Давно забытое ощущение из детства проснулось в нем вместе с азартом. — Твоя сестра та ещё лиса, — Маргери быстро нагнала его. — Ловко же обвила нас вокруг пальца. Маргери проехалась вперёд, закружилась, словно танцуя какой-то особый танец. Волосы, собранные в хвост, заметались по спине, а брошь в виде розы, приколотая к белоснежному вязаному платью, сверкнула. — Ты не рада моей компании? Признайся, Тирелл, — перешёл в наступление Старк, прямолинейно озвучив мучившей его вопрос. Он спокойно катался по кругу, даже не пытаясь выделываться на льду. В отличие от Тирелл, которая, судя по всему, была не простой любительницей, а профессионально занималась. Она казалась лёгкой, как снежинка порхала над льдом, уверенно совершала прыжки и приземлялась на скользкую поверхность с идеально ровной спиной. Робб невольно словил приступ восхищения, когда девушка изобразила нечто, напоминавшее одиночный аксель. — Я думала, что ты сбежишь, Старк, — уклончиво ответила Маргери, загадочно улыбнувшись. — Но я рада, что ты здесь. Нам давно пора поставить все точки над «i». Она стремительно подкатилась к нему, взяла за руку, словно прося подыграть ее маленькому спектаклю. Ведь несколько любопытных глаз уже уставились на них. Маргери любила устраивать шоу и привлекать к себе внимание. Он в этом не сомневался, но какая-то неведомая сила подтолкнула к ней ближе. Робб, не отпуская ее маленькой ладони, заскользил рядом. — Я тебе никогда не нравилась, — Тирелл, скорее всего, надеялась полностью перенять инициативу в свои руки. — Старк, считаешь меня девушкой, сбежавшей с глянцевого журнала, ничего из себя не представляющей? Робб подавил смешок. Неужели она всё-таки слышала их разговор с Теоном в прошлом году? Грейджой тогда тоже гостил у Старков и, увидев подругу Сансы, чуть ли не из штанов выпрыгивал. Все пытался подкатить к ней, но глупый и местами пошлый юмор портил все. Маргери под маской миловидности скрывала тонны остроумной желчи и быстро отвадила его. Робб одновременно посочувствовал и ободрил друга, сказав, что нечего тратить время на пустышек, которых можно бесплатно увидеть на страницах журналов мира моды, запасенных в комнате Сансы. Получилось грубо, Старк признавал это, но никак не мог предположить, что их разговор нагло подслушают. — Никогда не поверю, что ты, Тирелл, — чуть ли не по слогам произнес её фамилию Робб, — хочешь убедить меня в обратном. Я же для тебя слишком скучный и вкусы у меня отстойные, да? Перед глазами всплыл образ Джейн Вестерлинг, с которой Робб недавно расстался. На вечеринку у Джона, которую тот организовал после переезда к Игритт — и в общем-то по инициативе этой рыжей бестии — Робб пришел вместе с Джейн. По неудачному стечению обстоятельств Маргери тоже оказалась в числе приглашенных и, возможно, конечно, речь шла не о нем и Джейн, но наливая Вестерлинг в стакан колу, Старк услышал обрывки фраз. — У него, Санс, вкус оставляет желать лучшего, — говорила Маргери, смеясь вместе с его сестрой. — Но хвала Семерым, он хотя бы по девочкам, а то ты все говоришь, что он только и делает, что торчит на работе. Маргери остановилась, крепче сжала его руку, потом оттолкнулась от него, объехав кругом. Робб оставался на месте, наблюдая за каждым движением, Маргери сделала несколько коротких прыжков, набирала скорость и не отрывала от него своих лукавых глаз. Она явно что-то затевала. — Ты меня поймаешь? — вдруг вырвалось у нее. Робб заметил, что щеки Маргери покраснели. Но ведь здесь совсем не было холодно... Она продолжала скользить по льду, а Робб невольно напрягся. Что творится в ее голове. Боги! Зачем он только ввязался в этот театр абсурда? Ведь все, что касалось Маргери Тирелл, заведомо превращалось в катастрофу. Робб давно понял, что накопившиеся в нем противоречия искали выход и голос разума, который он всячески старался заглушить, наталкивал его на принятие верного решения. Но упрямство брало вверх. — Поймаешь, Старк? — повторила свой вопрос Маргери и направилась к нему, — Знаю, что поймаешь. Последняя фраза прозвучала чуть ли не шепотом, Маргери скользила на коньках, и секунды для Робба растянулись в маленькую угрюмую и напряженную вечность. Маргери прыгнула, выше, чем в прежние разы, крутанулась в воздухе, и он, с бешено колотящимся сердцем, метнулся к ней. Раз. Она совершила ещё один поворот. Два. Он прикоснулся к ее талии, бережно подхватывая. Три. Почувствовал, как горячее дыхание обожгло щеку. Маргери специально развернулась, чтобы их взгляды встретились. Кристально-голубые глаза прожгли темно-синие. Лёд треснул, и острые углы сгладила успокаивающая вода. — Я знала, что поймаешь, Робб, — впервые обратилась к нему, не коверкая его имени, Маргери, обхватив крепкую шею руками. — Ты не оставила мне выбора, — Робб понял, что улыбается. — Маргери. Ее имя сорвалось с языка до безумия легко, и все тело накрыла невероятная эйфория, когда губы соприкоснулись с другими, чужими и давно желанными. Нежными и отдававшими вишней. Верное, но отторгаемое всеми вибрами души решение нашлось: попробовать понять ее. Ведь что-то, проскользнувшее между ними сейчас, что-то, словно по волшебству, подсказавшие, что они не такие уж и разные, требовало подтверждение этой гипотезы. Под негромкие аплодисменты нескольких зевак, которые наблюдали за разыгранном противоречивом и страстном представлении, Робб и Маргери продолжили кататься по льду, открывая новые горизонты.