ghostly hope

Стук каблуков разносился по всему коридору, казалось, затмевал шум, доносящийся из тронного зала, вот только вход в него все никак не приближался. Кэти чудилось, будто бы дворец превратился в лабиринт, стал намного просторнее и длиннее, раз она никак не могла преодолеть привычный с детских лет путь, по которому она бродила ещё под руку с любимой матушкой. Тысяча свечей озаряла дорогу её миниатюрному силуэту, шлейф платья шуршал, а копна кудрявых смоляных кудрей отражалась в доспехах, одновременно чинно охранявших покой и служивших украшением интерьера. Запыхавшись от волнения, Кэти побежала по лестнице и почти достигла своей цели. Оставалось совсем чуть-чуть, и лишь когда несколько стражников недоуменно покосились на знакомую им фрейлину, она поняла, что перепутала проход и свернула в восточное крыло вместо западного. Здесь тоже находился зал, только отведен он был для огромной библиотеки. Как же она могла так оплошать! Кэти никогда не отличалась невнимательностью, будучи не только главной фрейлиной принцессы Вероники, но и умелой швеей, она всегда очень серьезно относилась к своим поручениям. В столь важные минуты, когда Вероника собиралась принять не только титул королевы, но и огромную ответственность, она, ее верная подруга, как никто другой, должна находиться подле неё и поддерживать. Но вместо этого Кэти плутала по коридорам замка, словно оказалась здесь впервые в жизни. Создавалось впечатление, будто кто-то взял, да заколдовал ее, нарочно сбивая с намеченного пути. А, может, так и есть? Кэти поежилась от этой мысли. Она никогда не была суеверной. Впечатлительной и мечтательной, но не больше. Но все же девушке было неспокойно. Кэти огляделась по сторонам в попытке найти кого-то знакомого, но, кроме нее, в коридоре никого не было. Однако всю дорогу до тронного зала, ее не покидало чувство, словно за ней кто-то наблюдал. Казалось, что в нише с доспехами затаился чей-то силуэт, по стенам мелькали тени, а душу, словно прожигал настойчивый, с примесью нескрываемого любопытства взгляд. Подбегая к тронному залу, Кэти остановилась, переводя дыхание и поправляя съехавшую диадему. Из неплотно закрытой двери она уже разглядела Веронику. Будущая королева уверенно вышагивала, приветствуя гостей. Вероника улыбалась, любезничала с придворной знатью, не скрылось от глаз Кэти и то, как ее подруга кокетничала с сэром Арчи. Она давно замечала, что история, древняя, как мир, повторялась: принцесса полюбила приставленного к ней рыцаря. Рыжеволосый, поцелованный огнем и солнцем, Арчи становился частой темой пересудов даже в кругу фрейлин принцессы. Вероника, впрочем, всегда умело пресекала разговоры и умудрялась хранить в тайне свой секрет. Даже ее отец, недавно почивший король Хирам, так и не успел узнать о взаимной симпатии любимой дочери к простому рыцарю. Кэти была одной из немногих, кого Вероника посвятила в дорогую сердцу тайну. Кэти часто служила посредником между влюбленной парочкой. С принцессой они часто говорили об рыжеволосом юноше, и всякий раз у Вероники блестели глаза. Она была влюблена по-настоящему, и Кэти не сомневалась в том, что подруга найдет выход из, казалось бы, неизбежного стечения обстоятельств. Даже сейчас она умудрилась переговорить с Арчи и его отцом, Фредом, капитаном королевских гвардейцев. Кэти не могла не налюбоваться на платье Вероники, пошитое буквально накануне торжества. Она была безмерно благодарна подруге за то, что та доверила именно ей пошив своего праздничного наряда. Кэти очень долго думала над фасоном, подбирала ткани и придумывала различные украшения, которые можно было нашить на рукава. В конечном итоге получилось выше всяких похвал: с пышным подолом, с рюшами и элегантными рукавами. Вероника в нем смотрелась очаровательно и напоминала нимфу, сбежавшую из зачарованного сада. Налюбовавшись собственным творением и заодно подругой, Кэти сделала глубокий вдох и собралась войти в тронный зал, как вдруг, словно из ниоткуда, перед ней возник неизвестный мужчина. Темные кудрявые волосы подчеркивали аристократическую бледность, а черные глаза, смотрели на нее с нескрываемым чувством собственного превосходства. По спине пробежал холодок, и Кэти инстинктивно опешила, делая несколько шагов назад и почти поскользнулась, если бы незнакомец вовремя не ухватился за ее руку, притянув к себе. — Нужно быть аккуратнее, госпожа-фрейлина, — Кэти подняла голову, встретившись с двумя темными омутами. Но все же глаза показались чуть светлее, чем в первый раз, и холод отступил, уступив место теплоте. Кэти собралась поблагодарить таинственного незнакомца, но он, словно по волшебству, исправился, а девушка опомнилась лишь тогда, когда оказалась в тронном зале рядом с остальными фрейлинами. Церемония началась, зазвучал торжественный гимн, и Вероника, опустившись на колени, медленно приподнялась, взяв скипетр в одну руку, в другую — державу. Первый советник опустил на ее голову золотую корону, и она, гордо расправив плечи, произнесла клятвы перед своими подданными. Раздались громкие аплодисменты, Кэти последовала примеру окружающих, но чувство радости за подругу пыталось вытеснить любопытство. Она все никак не могла отделаться от размышлений о том, кем являлся незнакомец... — Не верю, что этот день наступил, — наконец, разобравшись с официальной частью празднования, произнесла Вероника, расплавляя складки на подоле платья. Они с Кэти остались вдвоем, налив друг другу чаши с земляничным пуншем. По лицу подруги проскользнула печальная улыбка, и Кэти сразу поняла, что в глубине души Вероника очень скорбела по отцу. Она всегда пыталась оставаться сильной, но невзирая на былые разногласия с отцом, она крепко любила его. Уход Хирама, пусть он был и не самым идеальным королем, повлиял на их жизни, в том числе и на родную дочь. Ведь дети не выбирали родителей, они принимали их такими, какими они были на самом деле, со всеми грехами и недостатками. Кэти постаралась перестать думать об этом, потому что невольно стала вспоминать свою умершую маму. — Мне понравилась речь, ваша милость, — Кэти сделала книксен, и Вероника кротко рассмеялась, — Очень воодушевляющие получилось! — Да... — задумчиво и, словно как-то растерянно, произнесла Вероника, но быстро взяла себя в руки. — А куда ты запропастилась? После генеральной примерки платья и репетиции ты покидала дворец, Кэти? Кэти удивилась предположению королевы. Да, она выходила прогуляться в саду, дошла до теплиц, полюбовалась розовыми кустами и вернулась в свои покои, готовиться к празднику. Она как раз закончила переделывать старый фасон платья матери и, как думала Кэти, ей потребовалось для этого не так много времени. Работа шла легко и весело. Ей ведь всегда нравилось орудовать иголкой и ниткой. — Нет, Вероника, я была у себя, — сказала Кэти, и королева приподняла бровь. — Я посылала за тобой, но мне сказали, что тебя нет в покоях, — пояснила Вероника, загадочно улыбнувшись. — Впрочем, это уже не важно. Главное, что сейчас ты рядом. Скоро начнется бал, и я очень надеюсь, что ты составишь мне компанию. Вероника многозначно подмигнула ей, и Кэти кивнула. У королевы, скорее всего, уже созрел план, как ненадолго остаться наедине со своим рыцарем, и Кэти знала наверняка, что ей потребуется ее помощь. Но вместо того, чтобы изложить подробности, Вероника оставила ее, намереваясь переговорить с матерью, и как только она ушла, Кэти поняла, что так и не спросила у нее про интересующего ее незнакомца... Он ведь наверняка был в числе важных приглашенных, раз она не помнила его лица. Странно, но мысли о нем, словно стёрлись из ее сознания во время беседы с Вероникой. Словно он и не существовал вовсе. А, может, правда она замечталась? Последний месяц был очень волнителен. Траур по почившему королю закончился и для королевства настала эпоха перемен в лучшую сторону. Кэти только и делала, что трудилась, не только работая над платьем, но и помогая Веронике с подготовкой к коронации. Сегодня особенный день и ей стоило отдохнуть. Вот-вот должен был начаться бал, и Кэти, зачерпнув ещё пунша, засмотрелась на убранство зала. Хрустальная, вся переливающаяся люстра, высокие потолки, по которым распространялся свет от канделябров и алого заката, проникавшего через огромное витражное окно. Цветы в вазах, длинный стол с явствами. Все было идеально. Приглашенные музыканты уже начинали наигрывать ноты вальса, и кавалеры готовились приглашать дам на первый танец. Кэти любила вальс и не исключила вероятности, что её скоро кто-нибудь пригласит. Гостей было много, а она являлась приближенной фрейлиной королевы. А пока Кэти наблюдала за происходящим со стороны. Вероника должна была, как и положено королеве, открыть бал первым танцем, но она не спешила. Неужели что-то случилось? Кэти мирно прохаживалась по залу, ища глазами королеву. Но увидела лишь ее мать, беседовавшую с одним из советников. Казалось, что никто, кроме Кэти, не заметил, что Вероника вдруг пропала. И вместе с ней среди рыцарей и гвардейцев исчез обладатель огненной шевелюры. Кэти обошла столпившихся гостей, замечая, что ее знакомые фрейлины начали вальсировать вместе со своими кавалерами. Но, где же королева? Вероника не могла так безрассудно поступить и сбежать, не выполнив прямых обязанностей. Куда она делась? И почему не предупредила её? Каблуки снова заскользили по начищенному до блеска полу, в котором отразилось взволнованное лицо Кэти. Она поежилась, словно от сквозняка. Но все окна были плотно закрыты, однако Кэти чувствовала обжигающий холод, с каждым шагом он все окутывал и окутывал ее, словно оборачивая в невидимую шаль. Очертания зала и гостей постепенно стали расплываться, и у Кэти закружилась голова. Она не помнила, сколько шла, все смешалось, а время остановилось. Девушка опомнилась лишь в то мгновение, когда спустилась на второй этаж к одной из статуй. Очень тонкая работа: высокий старый воин, державший в руках щит, которым оберегал маленького ребенка. Как только Кэти оказалась возле неё, она отодвинулась в сторону, и девушка увидела проход, ноги сами повели ее внутрь. С каждым шагом все озарялось ярким светом. Кэти уверенно ступала в неизвестность, совершенно не чувствуя страха. Она оказалась в хрустальном павильоне, и в глаза сразу бросился миниатюрный столик. Кэти подошла ближе и увидела маскарадную серебристую маску и небольшую записку. «Надень и узри истину» — гласила надпись. Кэти выполнила условие. Стоило ей только надеть маску, все вокруг опять заволокло туманом, но загорелись свечи. Зазвучала лёгкая певучая мелодия, и из клубов дымки стал всплывать мужской силуэт. Кэти замерла, догадываясь, что перед ней возникнет тот самый загадочный незнакомец. На его лице тоже красовалась маска, темная и бархатная. — Вы — маг? — осмелилась спросить Кэти. В детстве она часто слышала от матери истории про былые времена, когда ко двору приглашали чародеев, те колдовали и веселили народ. Однако, когда Хирам взошел на престол, магия в любом проявлении попала под запрет. — Что вы хотите от меня? — Хочу, чтобы миледи подарила мне один танец, — уверенно произнес он. — Таким будет мое вознаграждение за проделанную работу. Согласись, я постарался на славу? — самоуверенно усмехнулся он, разводя руки в стороны. — Тебя пригласила Вероника? — догадалась Кэти. — И как я сразу не поняла... Все встало на свои места. Вероника наверняка хотела провести один из важнейших дней в своей жизни рядом с любимым человеком. Но Арчи был ее верным рыцарем, а Вероника — королевой. Без щепотки волшебства им бы не удалось незаметно ускользнуть из вида толпы гостей. Но почему их отсутствие заметила только она? Почему чары не коснулись её? Как только Кэти об этом подумала, по губам чародея скользнула лёгкая улыбка. — Потому что это было моим условием, Кэти, — сказал он, приглашая ее на танец и протягивая ладонь. — Королева Вероника согласилась. — Для чего? Я же тебя даже не знаю, — сгорая от любопытства, спросила Кэти. Конечно, в детстве она мечтала о волшебстве. Что влюбится в принца или рыцаря. Такой даже был на примете — Кэй-О. Они познакомились на одном из турниров ещё при правлении отца Вероники, но их мимолётное увлечение быстро сошло на нет. Кэти видела, что Кэй-О не нравилась жизнь в замке и не хотела его неволить. Но как о ней, о дочери обедневшей дворянки, которой посчастливилось с детства быть знакомой с Вероникой, узнал столь талантливый чародей? — Я — Гай, — с опозданием вспомнив о нормах этикета, представился волшебник. — Мой дед обучал меня волшебству и предсказал, что мне суждено связать свою жизнь с фрейлиной по имени Кэти. Они закружили по павельеву под звуки музыки. Скрипки играли, сливаясь в весеннюю симфонию. Гай уверенно вел ее в танце, слегка приподняв и закружив. — И ты решил найти меня? — Кэти чувствовала себя совсем хрупкой в его руках. Вдруг Гай щёлкнул пальцами, и вокруг стали распускаться цветы, а по потолку поплыли мерцающие огни. — Не сразу, я на первых порах скептически отнёсся к его словам, — они выполнили несколько стандартных фигур вальса, стремительно переместившись к левой стороне. — Но потом ты начала мне сниться. И в каждом сне ты вышивала. Кэти не сводила с него взгляда, пытаясь разобраться в столь сложном выражении лица. Обычно ей, будучи открытым и честным человеком, удавалось без труда читать людей, но Гай, несмотря на попытку объясниться, казался ей ещё загадочнее. — Вышивала? — переспросила Кэти, когда Гай, отпустив одну руку, вновь закружил ее. Серебристый подол Кэти переливался разными цветами в этот момент. — Да, ты была так восторжена, — продолжал приоткрывать завесу тайны Гай, — И я невольно увлекся. Вошло в привычку наблюдать за тобой, ты словно дарила моей беспокойной душе необходимое мне умиротворение... И свет. Становилось легче, особенно после смерти деда. После прозвучавших слов Кэти вспомнила, как во время работы ей неоднократно казалось, словно за ней и впрямь кто-то наблюдал. Чувство было сродни тому, что она испытала сегодня, когда плутала в коридоре. Но тогда она все списала на свои фантазии и непроходящую тоску по почившей матушке. Ей нравилось думать, что она была рядом. Но на деле оказалось, что за ней вздумал следить волшебник! Кэти испытывала смешанные чувства. Тревога смешивалась с удивлением. Но Вероника доверилась Гаю, а тот исполнил ее желание, значит, ему все же можно было поверить? — Я не собираюсь тебя неволить, Кэти, — Гай вновь нагло вторгся в ее мысли. — Выбор за тобой. Она почти вплотную оказалась прижата к его груди, оперевшись маленькими ладошками на элегантный фрак. Он предоставлял ей право выбора... Музыка постепенно стала стихать, а огоньки растворяться в воздухе. Гай наколдовал розу и протянул ее Кэти, невесело хмыкнув, будто уже приготовился проститься навсегда. Он больше не стремился прибегать к помощи магии и терпеливо ждал решения девушки. Раньше Кэти бы потребовалось время.... Но в эти минуты все было иначе, и она, сама того не ведая, вновь дотронулась до его руки. — Да, я тебя не знаю, — Кэти улыбнулась, — Но могу попытаться узнать. Гай сжал ее крохотную ладонь, преподнёс к губам и поцеловал. Остаток празднества они провели вместе с другими гостями в зале. Счастливая Вероника восседала на троне и улыбалась, заметив Кэти, идущую под руку с Гаем. Да, она только познакомилась с ним и мало чего знала о его прошлом, но чудо порою скрывалось там, где меньше всего его ждешь. Так часто говорила ей мама. И Кэти помнила, что очень важно не упустить предоставившийся шанс из рук. Наверное, поэтому она и согласилась попробовать воплотить сказку в жизнь. Первая глава их с Гаем истории была написана и впереди их ждало много незабываемых страниц.