Слепой

Очнулся Кайл уже в больнице с гипсом на левой ноге. Парень совершенно не помнил тот момент, когда ему делали рентген и «заковали» его ногу в бинты и вязкую жидкость, которая спустя несколько минут застыла, тем самым готовясь помогать сломанной кости правильно срастись. В палате никого кроме Кайла не было, так как родители посчитали нужным поселить их сына в отдельную палату. Чтобы не дай бог кто-то потревожил покой их сына. Трудно сказать порадовало ли это Брофловски или же огорчило. За несколько месяцев пребывания в новой школе он очень изменился. Благодаря Стэну и Кенни, Кайл стал открытым для других людей и был готов завести с кем-то общение. Поэтому сейчас он лучше бы поговорил с кем-нибудь, чем лежал в одиночестве на больничной койке. Неожиданно дверь в палату открылась и в комнату вошёл человек, чье появление Кайл ждал меньше всего. — Ну как ты тут, еврей? — Картман сел на стул, стоящий рядом с койкой, на которой лежал рыжеволосый, прикрывшись одеялом почти до головы. — Хреново. Я из-за тебя сейчас должен валяться с гипсом на ноге, вместо того, чтобы на занятия ходить, — Кайл хоть не видел собеседника, но всё-таки решил перевернуться на другой бок, так как не хотел, чтобы на него смотрели. — Это не я толкнул тебя. Ты сам грохнулся, потому что не можешь всё никак вытряхнуть песок из вагины! — Да нет у меня песка в вагине! Вдоволь накричавшись друг на друга, парни довольно быстро перескочили с темы «Чья вина лежит за то, что еврей чуть не сдох» на «Что случилось после падения». Эрик в подробностях рассказал всю ту картину, что ему представило увидеть: как он прибежал на звуки криков и ужаснулся, увидев Кайла, лежащего на полу; как дрожащими пальцами набирал номер скорой помощи и ждал их прибытия; как врачи погружает рыжеволосого в машину скорой помощи, а он провожал взглядом быстро удаляющийся автомобиль. Эрик не забыл упомянуть о том, что еврейская мамаша орала на него так громко, что все соседи с улицы повыходили из домов, чтобы выяснить в чём дело. Шейла обвиняла Эрика в том, что из-за его безответственного поведения могло закончиться всё гораздо хуже, и Кайл бы не отделался только переломом ноги. — А еще твоя мамаша забрала твоего пса обратно. Я как великий актёр смог разыграть сцену, мол я нашёл его на улице, подумал, что он бездомный и приютил у себя. И твои родаки поверили. — Ну, конечно, как тебе не поверить, — Брофловски произнёс это с небольшой улыбкой на лице, вспоминая, как друг неприятель ловко проворачивает свои махинации. И тут… Нет… Этого не может быть… Что-то ёкнуло в еврейском сердце. Это новое ощущение было таким странным, но приятным. Его нельзя описать словами, чтобы передать те ощущения, которые ты испытал. Это вроде такое прекрасное чувство должно радовать людей, но… Для Кайла это ощутить было просто ужасным. За шестнадцать лет даже мысли в голову не лезли о том, что когда-нибудь Брофловски сможет испытать это чувство и, возможно, даже сможет создать свою еврейскую семью, как миллионы других пар на планете. Но парень совсем не ожидал того, что случилось сейчас. Любовь. Кайл влюбился. Влюбился в своего врага. Влюбился в своего врага, который является парнем. А его имя — Эрик Теодор Картман. Кайл резко схватился за край одеяла и укрылся по самую рыжую макушку, чтобы спрятать свое лицо, которое пылает ярко-красным цветом. Он просто не мог поверить в это. Брофловски был зол на себя, что позволил Эрику войти в его сердце и нагло там поселиться. Было ужасно стыдно за себя и свои чувства. Столь резким движением, рыжеволосый не мог не привлечь внимание Картмана. Эрик приподнял одну бровь, смотря с непониманием на огромный «кокон» перед собой. Картман попытался выпутать Брофловски из плена не столь мягкого больничного одеяла, но все четно. Еврейский мальчик оказался не таким уж и слабым, как могло показаться на первый взгляд. Его худощавое тело говорило само за себя — хозяин ботан. Кайл помимо учёбы также иногда занимался спортом, чтобы поддерживать себя в форме. Но никакие упражнения так и не приносили какого-то прогресса в наращивании мышц. Окружающие просто говорили Кайлу, что такова его генетика. Бывают же такие люди, которые много едят, но при этом остаются в отличной форме. — Кайл, ты че выступаешь? — Эрик не прекращал попытки поскорее стянуть это дурацкое одеяло, которое уже начинает его раздражать. — Вылезай давай! — Нет, оставь меня в покое, — Кайл не желал, чтобы Эрик увидел его в таком виде. Он уже представлял, как тот будет громко ржать над ним и придумает кучу разных прозвищ, чтобы дразнить Брофловски в школе. — Да что с тобой?! Нормально же общались, — всё-таки Картман бросил свою миссию по освобождению Кайла из злополучного «кокона». — Со мной всё хорошо, просто я устал. Так что вали домой! — грубо ответил Брофловски, хотя и не хотел грубить, так как считал, что Картман не виноват в том, что он идиот влюбился в него. Картман лишь тихо пробубнил «пиздец» и покинул палату. Ему совершенно не хотелось возиться с ПМСной истеричкой.

***

Прошло уже несколько недель с момента как Кайл лежит со сломанной ногой в больнице. Картман, после их последнего разговора, больше не появлялся в палате Брофловски, но за это время парня успел посетить почти весь его класс. Кайл был этому очень удивлён, не подозревая, что столько людей будут беспокоиться о нём. Естественно, самыми часто посещаемыми были родители Кайла и Стэн. Благодаря Маршу Кайл не отставал от учебы, продолжая работать в том же темпе, что и весь класс. Шейла предлагала сыну хотя бы в таком положении отдохнуть от учёбы, но рыжеволосый отказывался от «отпуска», говоря, что ему скоро поступать в колледж и пропускать темы никак нельзя. Хоть Кайл и не был обделëн вниманием ему всё-таки не хватало одного человека. Ему не хватало Эрика. — Хей, Стэн, а как там Картман? — такой неожиданный вопрос застал Стэна врасплох. — Ну… он учится, ходит домой. Потом снова учится и ходит домой… Я толком не знаю. Он как-то не распространяется своей жизнью. Заметно, что он немного отдалился от нас. А почему тебя интересует его жизнь? Вы же вроде ненавидите друг друга. Кайл вздохнул и принял сидячее положение. Ему очень хотелось поделиться своими чувствами с кем-то, но он просто не мог. Во-первых, никто не знает, что Кайл понял, что он гей. Во-вторых, никто не знает, что ему нравится Эрик Картман. И в-третьих, никто не знает, что он гей! — Да, но мы же сблизились в последнее время, вот мне и интересно почему он даже не навестил меня ещё раз. — Ещё раз? Он уже приходил к тебе? Кайл мысленно дал себе подзатыльник за то, что только-что проболтался. — Да, это было, когда мне только нанесли гипс. Мы немного поссорились и он ушёл, — Кайл сомкнул ладони в кулак и стал медленно водить большим пальцем по указательному. — Если ты с ними столкнëшься, то передай ему, что мне нужно с ним поговорить. — Хорошо, друг. Я обязательно ему передам, — Стэн крепко обнял Кайла и уже хотел выйти из больничной палаты, как вдруг его окликнули сзади. Повернувшись к другу, парень увидел, что Кайл протягивает ему свой телефон. — Набери, пожалуйста, номер, который записан у меня инициалами «КЖС» — Хорошо, — Стэн выхватил телефон из руки парня и выполнил просьбу, — а кто это? — Пока что не могу сказать. Когда придёт время — всё расскажу. Марш лезть в личные дела Кайла не собирался. Он отнёсся с пониманием и, вернув Кайлу его телефон, похлопал того по плечу и направился обратно домой доделывать кучу домашней работы, которую нужно принести уже завтра. Гаррисон стал слишком много задавать, что казалось странным. Видимо снова расстался с очередным мужиком, с которым знаком от силы месяц. Годы идут, а их учитель не меняется. — Алло? — раздался такой знакомый и, казалось, родной голос. — Эрик, это Кайл, я хотел… Извини меня, что я так с тобой поступил, когда ты пришёл меня навестить. Сам не знаю, что на меня нашло, но я хочу, чтобы ты пришёл и мы смогли поговорить в тихой обстановки. В ответ лишь тишина и Кайлу показалось, что Эрик прервал звонок, но тяжелый вздох на том конце трубки убедил слепого парня, что собеседник не отключился. — Я…Понимаю, тебе неприятно, но, пожалуйста, приходи в больницу, — Брофловски уже стал умолять Картмана, чтобы тот наконец-то навестил его. Хоть Эрик и был мудаком, но за всё то проведенное время вместе Картман открылся Кайлу с другой стороны. Это был самый обычный парень, который увлекается фотографиями и в будущем планирует связать с этим свою жизнь. А то как Эрик обращался с Фокси, заставило Кайла поменять свое мнение о нём. Слепому парню только не понятны причины поведения Картмана на людях, и почему он просто не может быть тем, кого Кайл знает, когда они остаются наедине. Если бы всего этого рыжеволосый не знал, то вряд ли бы сейчас умолял «недруга» прийти к нему и расставить все точки над «и». — Не знаю чего тебе надо, но то, что ты меня умоляешь меня пугает. Хорошо, я приду к теме завтра после школы. Когда там время посещения? — С четырнадцати до девятнадцати, — Кайл будто оживился, после положительного ответа, данного на его вопрос. — Хорошо, жди, — и разговор прекратился. Кайл отложил телефон и с улыбкой на лице плюхнулся на койку, тут же пожалев. Все-таки больничные койки вам не мягкие кровати, в которых можно зарыться, как огромную зефирку. Конечно, гордость Кайлу пришлось переступить, но этот разговор должен был когда-нибудь состоятся. Так что плюнув на свою гордыню, Кайл сделал первый шаг для того, чтобы разговор быстрее состоялся.