Три года
4 июля 2022 г., 18:52
Всё рухнуло в одно мгновение. Может это недопонимание, но никто из двух потерянных душ так не считал. В тот момент когда всё только должно было начаться… всё закончилось. Предложение, которое должно было породить новую историю, так и останется непроизнесённым вслух. Два человека, прожившие не самую счастливую жизнь, пережившие много боли, уже стали к ней бронированными. Они потеряли друг друга. Теперь они одни. Опять. Но у них есть прекрасные дети, которые растут, учатся, которые уже начали задумываться над будущим. Может и стоит оставить всё в таком виде, в котором это есть сейчас? Да, наверное, так будет правильней.
***
Алекси сидел на кухне и выпивал уже третью чашку чая с успокоительным. Так всегда, когда ты обретаешь счастье, появляется тот, кто на него покушается. Только ты начинаешь нормально жить, как появляется тот, кто добавляет в нём грязь. Алекс снова себя почувствовал никем. Аллан вёл себя не так как раньше, он начал действовать, он перестал скрывать природную силу альфы и решил её продемонстрировать. Он решил показать, кто главный, кто сильнее. Воспоминания о том, что происходило на улице, были ужасными. Мужчина всё пытался как-то прикоснуться к бывшему мужу, но тот отдёргивал его руки, отклонялся, не позволял себя трогать. Но тот был настойчивее, он схватил Алекса за руку и притянул к себе в объятия, крепко держал, чтобы тот не вырывался. — Выслушай меня! — выкрикнул Аллан, пока темноволосый брыкался у него в руках. — Да, перестань! Сколько можно себя обманывать, Алекс? Неужели ты настолько глуп и не понимаешь, что я единственный твой шанс на жизнь! Я хотел тебя вернуть! Но ты подал это долбанное заявление о разводе в ЗАГС! Ты всё испортил! Родил мне больного сына, который стал таким же слабаком, как и ты! Воспитал из него бабу, вот он и ходит весь побитый, но зато стильный! Ты всегда был моим! Ты всегда будешь моим! Ты понял? — у Алекси получается выбраться из противных объятий бывшего мужа, устало отходя назад. Его походка не была ровной, он слегка покачивался в стороны, казалось, будто он сейчас упадёт. — Какой ты жалкий. Посмотри на себя. Стал таким мерзким, противным, слабым и никчёмным. Совсем испортился. Ты виноват в том, что я перестал уделять тебе должного внимание. Ты виноват в том, что Ансси болен. Ты виноват в нашем разводе! Ты во всём виноват! — постепенно Аллан подходил к парню. Он взял его двумя пальцами за подбородок, поднял его голову и прошептал: — Ты без меня никто, — после этого последовал поцелуй, а по щеке Каунисвеси скатилась первая слеза, затем вторая и третья. — Малыш, не сопротивляйся, открой ротик, — Аллан сжал талию парня своими пальцами, а тот всхлипнул и машинально от боли приоткрыл рот, этого хватило, чтобы проворный язык мужчины проник внутрь. Альфа продолжал сжимать свою ладонь на талии темноволосого, пальцами давил на подбородок, кусал нижнюю губу, отчего та начала неизмождённо кровоточить. По щекам Алекси текли слёзы тоненькой струйкой, он вздрагивал от каждого ощущения резкой боли, он всхлипывал. — Если бы не эта чёртова улица, ты бы уже давно лежал подо мной и кричал в голос от удовольствия, — скорее от ужасной боли. — П-пожалуйста, — прошептал темноволосый, — н-не надо. Ум-умоляю, — он не мог найти в себе сил, чтобы отстранить от себя человека, который ему так противен. — Не говори глупостей, котёнок, — Аллан хотел снова впиться в шикарные излюбленные губы Алекса, но тот вялой, уставшей кистью слабо обхватил его руку, пальцы которой давили на подбородок, что и остановило мужчину. — Прошу, исчезни из моей жизни. Забудь меня. Уезжай куда подальше и не возвращайся. Я не хочу тебя видеть, не хочу тебя слышать, не хочу тебя помнить. Ты сделал мне слишком больно. Ты в течении всей нашей совместной жизни медленно, но, верно, втыкал кол мне в сердце. Пожалуйста, уйди, я дам тебе денег, только уйди, исчезни, испарись, но не появляйся в моей жизни, — Алекс плакал, пока его бывший муж держал его за подбородок своими пальцами, а не короткие немного волнистые волосы Алекси прикрывали глаза. — Оставь меня, оставь Ансси, оставь этот город. Пожалуйста, если ты действительно меня любишь, то отпусти. Если ты мной дорожил, то уйди, я тебя умоляю. Прошу, никогда не возвращайся, — сдавленным голосом, с придыханием и болью в душе он это всё говорил. — Какая же ты шлюха. Спал уже с этим богатеньким на Mercedes. По любому спал, ты ведь такой. Конечно, я вырастил из тебя шикарного парня, научил всему в кровати, вот тот за тебя так и печётся. Ты всегда таким был, мне все друзья говорили, что ты после нашего развода по рукам пойдёшь. Вот, что и требовалось доказать, — Алекси отдёрнул от себя его руки, нашёл последние силы в себе и решил не тормозить. — Да мне похер, что говорили твои друзья, они всегда были отморозками, как и ты! Какая разница с кем я спал? Ты мне кто? Парень, жених, муж? Ты мне никто, уже как полгода! Пошёл ты, твои друзья, твои домыслы о моей жизни, твои слова! Ещё раз появишься в моей жизни или, не дай Бог, в жизни Ансси, я клянусь, я возьму нож и убью тебя. И поверь, меня в тюрьму не посадят, совесть меня мучить не будет, — темноволосый чуть ли не рычал, но он с таким гневом смотрел на мужчину, что другой бы испугался. — Вот как ты заговорил. Хорошо, тогда катись к чёрту! Но не прибегай потом ко мне, когда твой любовник тебя бросит, — он не сдержался и ударил Алекси по щеке. После того удара Каунисвеси сел в свою машину и закрыл лицо, истекая от боли, от кровавой его души. Жжение от удара всё ещё чувствовалось, то эта боль не сравнилась бы с той, что была у Алекса внутри. Дома он снял футболку и увидел гематомы красно-синего цвета от цепких рук Аллана. Насилие. То, что всегда таилось внутри Аллана, то, что явилось на свет. Алекси поднялся со стула, вымыл кружку и взял бутылку виски, которая стояла в шкафу. Из аптечки он достал таблетки от тревоги, которые прописаны Ансси, и пошёл к себе в комнату. Проходя мимо двери в комнату сына, парень её приоткрыл и увидел, как подросток уснул на кровати, даже не расстилая её и прямо в одежде. Он улыбнулся и закрыл дверь, направляясь в свою спальню. Темноволосый поставил на тумбочку перед кроватью бутылку с алкоголем, а рядом положил таблетки. Он отошёл и сел на кровать. Картина, которая его должна убить, стоит у него перед глазами. Но он не может. Он не оставит сына одного. Он не слабый. Он должен дать отпор словам Аллана, а не подтвердить их! Так он и уснул. Со слезами на глазах.***
Иви пришла домой после прогулки с другом и заметила открытую дверь на балкон. Девушка переступила его порог и ей в нос ударил терпкий запах сигарет, а на полу сидел Йоэль, прижавшись спиной к стене. Девушка села рядом с отцом, вытащила сигарету из его пачки и зажгла кончик, сразу затягиваясь дымом. — Какая это пачка? — выдохнув серое вещество, она продолжала смотреть на небо, куда глядел блондин. — Пятая? Или четвёртая. Да, четвёртая, — брюнетка заметила пепельницу, из которой вываливались бычки от сигарет, некоторые из них всё ещё дымились. — Вам нужно поговорить. Это не дело, пап! Может всё не так, как казалось? Ты же не знаешь. — И не хочу знать. — Ты его любил? Ты любил дядю Алекси? — Иви следила за эмоциями на лице Йоэля, а тот не знал, что ответить. — Не знаю. — Тогда я тебе скажу. Ты его любил и любишь до сих пор. Я помню каждый твой взгляд на него. Я помню наш первый завтрак, когда он приготовил овсяную кашу с ягодами и тосты с джемом. Я так хочу, чтобы это был не последний наш завтрак. — Ви… — Пап! Тебе скоро сорок, а ты ведёшь себя как подросток! Это я должна убиваться из-за безответной любви, а не ты! Вы взрослые, у вас всё должно быть проще! — Йоэль тяжело выдохнул и прикрыл глаза. — Эх, детка, всё совсем не так. Всё намного тяжелее. — Поговорите, — упрашивала дочь своего отца. — Солнышко, иногда слова могут убить то, что сердце хотело показать, — Иви посмотрела на отца, перевела взгляд на свою сигарету и выгнула бровь. — Ничего не поняла, но, скорее всего, ты прав, — Йоэль усмехнулся. — Ладно, хватит драму тут ломать. С кем не бывает? Ну ошибся — бывает. Может мне и не дано влюбиться в другого человека. Твой отец забрал всю мою любовь… — Нет! Не говори так! Он хотел, чтобы ты был счастлив, а ты оплакиваешь его постоянно! Я хочу, чтобы ты был счастливым! В конце концов, подумай о себе! Хоть на минуточку! Папа был в прошлом и он остался в наших воспоминаниях, теперь новое время. Ты должен жить для новой истории, понятно? — Хокка развернулся к дочке, улыбнулся ей и провёл ладонью по волосам. — Какая ты уже взрослая. Я даже забываю, что ты не та маленькая девочка, которая вставала мне на ноги, чтобы быть выше, и танцевала со мной вальс под какую-то музыку из фильма, — Иви прижалась щекой к ладони отца и прикрыла глаза. — Не будь грустным, пожалуйста. — Не буду, малышка, — он приобнял её, а она положила голову ему на плечо. — Эт мы когда сигарету у меня стащить успели, а? — девушка сделал затяжку и выдохнула. — Вся в меня, — он поцеловал её в макушку и продолжил смотреть на небо.***
В школе всё было в таком же напряге. Ребята были в девятом классе и им нужно было готовиться к экзаменам, поэтому Иви и Ансси часто оставались после уроков и занимались друг с другом, так как Иви была хороша в финском языке, а Ансси в математике. Всё больше они проводили время вместе и никто больше не смел нарушить их идиллию. Каунисвеси так и не узнал, кто на самом деле тот парень по имени Лис. Почему тот называет его мышонком, если они виделись от силы пару раз. — Слушай, а кто та девушка была? — как-то завязался разговор у ребят о воспоминаниях. — Это близкая подруга папы — Хелли. Они давно знакомы, ещё со школы, поэтому для меня она как тётя. Только Хелли работает переводчиком, поэтому в Финляндии очень редко бывает, а с папой они уже давно как родственники себя чувствуют. — А мой папа подумал, что она девушка твоего отца. — Что? Нет. Тётя говорила, что она до смерти должна напиться, чтобы хотя бы подумать о моём отце в роли парня, — посмеялась Иви. — Папа думал, что твои родители сошлись. — Аллан папе сделал слишком больно в тот день, когда вы их видели. Он всю ночь плакал. Этот подонок поднял на папу руку, он его ударил и оставил синяки на теле. Ненавижу его. Как же я жалею, что ему позвонил… — Всё будет нормально. Не вини себя. Наши родители ещё должны сойтись, — парень согласился с брюнеткой и отбил ей пять, допивая содовую. Парень рисовал подругу и прятал листы к себе в папку. Она же играла ему песни на гитаре, которые сама и сочиняла. Им нравилось обоим наблюдать за процессом создания шедевров. Он смотрел, как она выдёргивала листы из блокнота и чесала карандашом затылок. Она смотрела, как он делал быстрые наброски и завершал картину яркими красками с обязательно прорисованными маленькими детальками. И так до конца года.***
Шли месяца, а за ними года. Ансси и Иви вот-вот должны закончить школу, Алекси и Йоэль продолжали жить своей жизнью. Аллан не объявлялся, что к лучшему, но осадок от него очень долго выводился из организма Каунисвеси. Подростки продолжали дружить и уже становились куда больше друг другу, чем просто друзья. Они заботились друг о друге, как брат с сестрой. Они вместе вытаскивали друг друга из депрессий, спасали от гадких мыслей. Ансси перебинтовывал руки девушки, хотя бы два раза в три месяца. Она срывалась. Иви не могла выдержать всего того, что творилось у неё в голове. Она рисовала на стенах своей комнаты, на потолке, резала одежду, выкидывала её и сшивала снова. Она постоянно была на тусовках, в барах и клубах. Из-за этого очень часто приходила домой в не очень трезвом состояние. Иви только вошла в квартиру, как включился свет и, облокотившись на стенку плечом, стоял Йоэль, смотря на дочь, держа руки в скрещенном виде на груди. — Где пила? — А где дрель? — с такой же интонацией произнесла брюнетка. — Какая к чёрту дрель? — А я откуда знаю, где пила? — до мужчины дошёл смысл их диалога. — Ясно. Иди спать, алкашня. — Вот ты меня вечно куда-то посылаешь, а я могу обидеться. — Обижайся сколько влезет, всё равно завтра получишь вынос всего алкоголя не только из твоего организма, но и из твоего мозга. —Какой отец, такая дочь, — пожала плечами девушка и сделала шаг, пошатнувшись, чуть не упала, поэтому Йоэль взял её на руки. — Вся в меня, но кое-кому скоро девятнадцать стукнет, а её отец на руках носит. — Скажи спасибо, что пока только ты носишь меня на руках, — она растеклась в пьяной улыбке, а Хокка вздохнул. — Поговори мне ещё про это. Да, девятнадцать лет. Ансси уже было восемнадцать и он уже знал своё будущее, впрочем, как и девушка. Алекси тоже не стал останавливаться. Год назад он познакомился с тридцатидвухлетним парнем, который являлся новым сотрудником, а именно начальником отдела пиара и маркетинга. Тайто оказался очень мужественным, взрослым мужчиной, который очень нежно относился к Алекси. Каунисвеси и не думал, что заинтересует альфу, который младше его на четыре года. Но такое случилось. С Тайто всё было спокойно, умеренно и красиво. Они ходили на свидания, которые все детально устраивал альфа, ужинали в кафе и ресторанах, ездили вместе к озеру или в другие города, где просто проводили время вместе. Тайто отлично относился к Ансси. Он с ним общался, разговаривал о живописи, приносил пригласительные на какие-нибудь картинные выставки, отвозил его в школу и забирал, если это было необходимо. А Ансси напрягал этот человек. Он ему не нравился. Алекси хоть и тормозил со многим, особенно с сексом, но поцелуи уже были. Тайто был слишком хорошим человеком, таким же был и Йоэль, когда он начал общаться с Каунисвеси, но после он доказал, что действительно очень хороший человек. А Тайто… В отличие от Алекса, Йоэль так и остался один. Он уже не собирался кого-то искать. Зато добился ещё одного повышения на работе и стал больше зарабатывать, что не могло не радовать. Но он частенько вспоминал их первый поцелуй с Алекси.Три года. У каждого своя жизнь.
