Искры в воздухе

      — Тох, ну вот чем тебе не понравился вариант отметить это всё дома, а не тащиться с самого утра в Эрнест, — зевает Арсений, идя вслед за Антоном, который всё это время с картой сверялся, только бы не пропустить нужную развилку, которая приведёт их в столицу Эльфии. Вообще, для Арсения такое ленивое поведение крайне удивительно, стоит признать. Из всех знакомых Антона Арс был самым активным эльфом, только моргнешь, а след его острых ушек и лиственных кед уже простыл. Попов действительно был активным настолько, что остальные эльфы при виде него только у виска крутили, потому что они то были довольно медлительными, даром им что-ли даётся такой большой срок жизни. Но сегодня Арсений от всех своих сородичей мало чем отличался, потому что он только вчера закрыл практику по добыче пыльцы для своего института, а значит сегодня планировал просто отсыпаться, но нет, планам не суждено было сбыться.       — Арс, ну ты чего как дед бухтишь? Веселей, нам осталось всего лишь три километра, — старается поднять тому дух Антон, наконец нашедший нужную тропу и после этого немного выдохнувший, пусть все равно сердце стучало от волнения за сегодняшний вечер. Вдруг Арсений не испытывает к нему взаимных чувств. Вдруг Арсений не готов к отношениям. Вдруг Антон так разрушит всю их дружбу, которая строилась годами. Нет, Антону точно нужно перестать так думать, иначе страх одолеет его, и он просто провалится под землю, а не признается Арсению. А как-то сидеть наедине со своей лавиной чувств Антону не очень хочется.       — Конечно, это же так мало, — фыркнул Арсений, но вскоре нагнал парня, пусть до этого и еле плелся от усталости. Что уж говорить, у него даже острые ушки немного загнулись от отсутствия сил. Антон на вид такого уставшего Арсения только вздыхает, жалея, что события так неудачно встали. Конечно, он мог бы заявить о своих чувствах Арсению в любой другой день, но Ира, его старшая сестра, с которой он целый день проносился по их маленькому городку в поисках того самого платья для её дня рождения (которое, к слову, через три месяца только), прожужжала ему все уши о том, что предложение нужно делать обязательно в День Красной Луны. Оказывается, это у кого-то считается ещё днём великой любви и типа те пары, которые создадут отношения в этот день будут любить друг друга вечно. Почему так решили? Очевидно, потому что только в этот день Луна на небе виднелась ярко красным шаром, а потом у кого-то появились ассоциации с сердцем и, соответственно, любовью. Правда что-ли, зачем пихать все даты и события в один итак довольно крупный, можно сказать, национальный праздник, непонятно.       Но Арсений романтик, поэтому Антон хотел признаться, так сказать, по красоте. Чтобы всё было символично, и Попов оценил его усилия. Хотя, зная Арсения, его вообще понять невозможно. То ему полевая ромашка кажется центром искусства, то великая картина художника сплошным позором, поэтому в таких вопросах Попова понять однозначно невозможно. Но попытаться Антону однозначно стоило.       А ещё ему стоило побеспокоиться о состоянии Арсения. Поэтому парень только вздохнул, вдруг подхватывая эльфа на руки и поудобнее устраивая его там, прежде чем отправиться дальше, игнорируя удивлённый взгляд Арсения. Впрочем, точно так же он игнорирует и все попытки Попова выбраться, ведь, по убеждениям самого Арсения, брюнет и сам может справиться со всеми проблемами, он же самодостаточный и ему ни в коем случае не нужна никакая помощь. Что-то из такого разряда он и заявляет Антону, который на такую речь только фыркает и дёргает острым ушком. Мысленно ему хочется просто надвинуть тому на глаза лиственную панамку, будто это хоть как-то сможет спасти уши Шастуна от очередной очень душной речи про всю могучесть Попова. Хотя, для этого есть и другой, более действенный способ. Антон просто тихо рычит, чтобы Арс не сопротивлялся и дал себе несколько минут отдыха. Это, к удивлению, срабатывает, и Попов замолкает, вроде бы даже засыпая на руках шатена, что позволяет продолжить путь в полной тишине.       К Эрнесту они подходят уже ближе к вечеру. На самом деле, эльфы могли бы там оказаться в самый разгар полудня, но Антон делает несколько перерывов на отдых для себя, ведь нести чужое тело у себя на руках не особо и удобно, особенно на такое расстояние. Поэтому и скорость у Антона была не такой высокой, какой могла бы быть. Но с другой стороны, тем оно и лучше. На улицах уже стало поменьше народу, ведь вся толпа перешла ближе к набережной, как и все уличные музыканты и выступающие. Поэтому можно пройти по центру без особых проблем, а ещё без палящего прямо в макушку солнца, от которого даже панамки не спасут.       — Арс, просыпайся, — осторожно будит того Антон, щелкая заботливо по носу и ставя парня на ноги. Но при этом всё равно продолжает того под локоть держать, чтобы Арсений не свалился прямо пятой точкой на асфальт. Попов промаргивается и наконец обращает взгляд на улицу, соображая где они и что происходит вокруг. Вообще, он спросонья очень милый и трогательный. Реснички слиплись в некоторых местах, глаза постоянно закрываются от света, а волосы растрепались от ветра, да и хоть какого-то движения.       — Мы пришли уже, да? Сейчас... На набережную пойдём или есть ещё время до запуска фонариков? — зевает Арсений, мило потягиваясь, и Антон очень сильно старается побороть собственное желание прямо сейчас прижать этого заспанного кота к себе и больше никогда в этой жизни не отпускать. Но нет, само признание у него запланировано на время запуска фонариков. Это момент, когда все эльфы выпускают маленькие фонарики со свечками внутри, устроенные по принципу воздушного шара, которые потом взлетают в воздух, как только человек загадает желание, отправленное после к самой Красной Луне.       — Думаю, пойдём уже, нужно же ещё фонарики купить. А потом зайдем уже куда-нибудь покушать. Там как раз в первые часы ночи Красной Луны скидка 50%, такое нельзя пропускать, — фыркнул Антон, на что Арсений только засмеялся, друга стукая кулачком по плечу и уже оглядываясь в поисках их дороги до набережной. — Ну и чего ты смеешься? Зато можно будет купить два фонарика, а не один, я же тебе не миллионер.       — Да я от тебя ничего и не требую, Шаст, — усмехнулся Арсений, и Антон в этот момент потёк лужицей нежности к эльфу напротив. Вернее, он мог бы это сделать, если бы не вопросительный взгляд Арсения, для которого Антон в этом городе был сопровождающим, ведь Арс в географии очень плох был. Поэтому Шастун только вздыхает, оглядываясь и направляясь к определенной улочке, по которой можно было дойти до набережной. По дороге к нужному месту он ещё успевает забежать в какую-то уличную лавку, где продаются эти фонарики. Конечно же, очень дорого, в связи с праздником, но что поделать.       И всё это ради одного момента. Какая-то романтичная часть души Шастуна называет это моментом истины, но Антон, самый обычный и, впрочем, по ощущениям самый не романтичный эльф со всей Эльфии, называет это просто моментом, когда он знатно наложил в штаны (в переносном смысле), боясь получить отказ. Но отступать смысла нет, они с Арсением уже здесь. Стоят на набережной, поджигая осторожно фонарики и пуская их в небо. Антон готов, если честно, сто часов наблюдать за тем, какой же Арсений милый, когда жмурится, загадывая желание и отпуская свой фонарик высоко в небо, ещё пару минут наблюдая за ним после этого. Нет, Арсений точно само очарование. Очарование, покорившее Антону сердце.       — Арс?.. — тихо начинает Антон, когда фонарики уже отпущены в небо, и берёт парня за руку, мягко поглаживая костяшки. Голубые глаза в вечерней тьме сияют интересом и лёгким удивлением, но все-таки в них плещется что-то ещё, до этого непонятное Антону. — Я... Должен признаться тебе. Я тебя сюда не просто так привёл, а для того чтобы... Признаться. Ты мне давно нравишься. Вернее, я ещё давно люблю тебя. Люблю твои глаза голубые, твой смех, твою изобретательность, твою напористость. Тебя люблю, Арс. Но я трус и не могу в этом уже пятый год признаться... Вот, сейчас решился. Ирка просто сказала, что это ещё день какой-то великой любви. Ну и я подумал, что ты оценишь... — как-то совсем путается в словах Антон, пусть дома он целую речь готовил. Впрочем, бесполезно. Все слова в нужный момент вылетели из головы и пришлось импровизировать на ходу.       — Я тебя тоже люблю, Тош. И перестань ты дрожать, как листик на ветру, — прошептал Арсений, улыбаясь счастливо и поднимаясь на носочки, чтобы уже через секунду притянуть чужое лицо к себе, накрывая губы своими и переплетая их пальцы.       И пусть Антон не знал, насколько это правда про праздник великой любви, но одно он знал точно. Их любовь будет вечной, однозначно.       А ещё через пару месяцев Антон узнал бы, что тогда, на набережной, отпуская фонарик, Арсений попросил у судьбы любовь Антона к себе. Все-таки, быстро желания могут исполняться.