Идеальное оружие

      Мальчишка в который раз пропахал лицом землю и острые камни, скуля, как побитый щенок. И замер. Жалкий, изломанный не только физически.       Шепфамалум раздраженно скрипнул зубами, и скрежет этот в душной совершенной пустоте заставил Маля напрячься всеми нервными окончаниями, ещё способными чувствовать боль.       Боль и гнев — его суть, его жизнь, его бесконечность.       — Я начинаю думать, что напрасно связался с тобой, — прорычал Тёмный Творец, приближаясь нарочито медленно. Шаг за шагом. Копыта били по каменистой земле, отдаваясь эхом человеческих шагов. Пугающее несоответствие взора и ощущений. Маль сжался в комок, что-то зашипел, сплёвывая кровь, упёрся крепкими маленькими руками в острые камни, приподнялся, застонал и упал снова. Плечи и спина под пропитанной кровью футболкой задрожали. Шепфамалум раскрыл крылья, прыгнул и оказался рядом с ним одним рывком. Когтистая лапа легко подняла лежащего лицом вниз мальчика.       — Я приказывал тебе не реветь! — прорычал Создатель и с силой швырнул безвольное тельце в близстоящую скалу.       — Жалкий щенок! Я хочу вырастить из тебя воина! Идеальное оружие, способное сокрушить моего брата, а ты только ноешь и пускаешь сопли! Ты собираешься отомстить за своих родителей слезами?! — Тёмный творец откинул голову и громоподобно расхохотался, злобно, издевательски. Так, что с мёртвых скал на тропу посыпались мелкие камешки.       — Нет! — прохрипел Маль, кое-как всё же поднявшись. Ноги подкашивались, колени тряслись, но он встал, пусть и опираясь разодранной рукой о скалу. Шепфамалум улыбнулся сухой жестокой улыбкой: — тогда докажи, что я не зря трачу на тебя свою вечность! Дай отпор! Иначе я сделаю так, что ты от боли сожрешь собственные пальцы! Останови меня! Ну!       — Аааааа! — срывая и без того измученные связки, заорал Маль, направляя на него всю свою злобу и всё отчаяние. Безумный крик покинутого загнанного в угол… существа. Ребёнка? Нет, зверя! Неистовая демонстрация боли, искрометная, разрушительная мощь, собравшаяся в обжигающий комок Тьмы, в поток, в стихию, способную убить сразу нескольких стоящих перед ним ангелов и демонов.       — Прекрасно, — ухмыльнулся Шепфамалум одобрительно, — уже намного лучше. Он без труда смёл шар темной энергии, выставив свой амулет для остального потока.       — Ммм…       Зажмурился, блаженно облизнув губы, лакомясь собственным порождением. Он создал всю Тьму вселенной, но в этом мальчике скрывался поистине потрясающий потенциал. Такой, что мог без труда уничтожить саму светлую суть бытия, созданную когда-то Шепфа, обратить его излюбленный мир в выжженную серую пустошь.       Шепфамалум мечтал об этом… ой как мечтал наказать своего мягкотелого никчемного брата, который, сам того не зная, совершил ужасную ошибку, отправив во мрак только одну сторону Мальбонте. Другую же любовно прибрал к рукам, надеясь, что демон и ангел никогда больше не сойдутся в одном существе. Идиот.       Маль замолчал, выдохся, упал на колени, тяжело дыша и с ненавистью глядя на Творца, на котором все его усилия не оставили ни царапины. Шепфамалум подошёл к нему, опустился рядом на одно колено. Мальчик дернулся, отполз к скале, но рука Создателя всё же поймала его, одобрительно, почти нежно потрепав по слипшимся от крови волосам.       — Тебя ждёт великое будущее, мальчик. Но для начала ты должен научиться владеть своей силой и не забывать, ради чего ты борешься.       — Я не забыл! — выплюнул Маль, брезгливо увернувшись от когтистой лапы. — Мама и папа! Шепфа забрал их! Я… я… — его губы снова мелко задрожали, на что Шепфамалум с отвращением закатил глаза. Но все равно решил, что на сегодня с мальца достаточно. Время кнута кончилось, пришёл черёд пряника.       — Ты хотел бы увидеть их снова? Только на миг?       Мальчик распахнул глаза, глядя с небывалой болезненной надеждой и недоверием, но Творец говорил серьезно. Он протянул ладонь.       — Я научу тебя пробиваться через мрак и наблюдать за ними… но только раз в земной год и до тех пор, пока они живы. Считай это моим тебе подарком.       Маль медленно и недоверчиво вложил разбитую руку в огромную ладонь Создателя.       Шепфамалум шевельнул пальцами другой руки, и прямо перед ними плотный туман Тьмы начал рассеиваться, открывая блеклый, еле различимый вид на землю, убогую деревушку среди гор, постаревшую беловолосую женщину, прядущую в свете лучины.       — Мама! — закричал Маль, рванувшись к ней, но Шепфамалум удержал его за плечо, когти с силой впились в кожу и плоть, но мальчик этого не почувствовал. К женщине подошёл сгорбившийся мужчина со шрамом во всё лицо, но сильным решительным взглядом чёрных глаз.       — Папа! — Маль снова рванулся. Его не слышали… не слышали… и, что куда хуже, не помнили о нём.       — Дети спят, — тихо сказала женщина, — горячка у Алиры отступила, она понравится… мы её не потеряем, правда, Каспар? Я так боюсь снова потерять ребенка… я этого не вынесу.       Она всхлипнула, прижавшись к груди мужа, уткнувшись лицом в его кафтан. Мужчина облегченно улыбнулся, поцеловав жену в макушку.       — Всё будет хорошо, Анабель… всё будет хорошо.       Маль снова затрясся в рыданиях, на этот раз Творец ему не мешал, даже не раздражался. Видение исчезло столь же стремительно, как и появилось. Мальчик кинулся туда, где оно было, закрыл лицо руками. Творец возвышался над ним, как спаситель и палач в одном лике. Он произнес с угрюмым великодушием:        — Я хочу, чтобы ты понял: моя цель не измучить тебя до смерти или сумасшествия, а научить сражаться. Ты пока не осознаёшь всей своей силы, но в отличии от меня ты можешь связываться с любым ангелом или демоном по ту сторону завесы, сможешь приходить к ним в виде снов, шепота или видений и склонять на свою сторону. Разве ты не помнишь, что сделал с тобой Шепфа?       — Помню, — всхлипнул Маль, но в голосе вспыхнул гнев, а в глазах — фанатичная решимость. Её-то Творец и хотел видеть, а потому с наслаждением давил на болевые точки.       — Разве ты не хочешь отомстить ему?! За то, что он сделал с тобой? С Ними?!       — Хочу! — уже выкрикнул Маль, порывисто вытерев слёзы.       — Я хочу убить его! И всех ангелов! Всех! Я не буду их жалеть! Я буду беспощадным и безжалостным! Я…       Вокруг Мальчика снова начал собираться ореол яростной разрушительной силы. Шепфамалум довольно рыкнул.       — Просто так их не убить, мой дорогой. Тебе надо сперва выбраться отсюда.       Губы мальчишки сложились в трубочку, глаза распахнулись и часто заморгали от удивления.       — А я смогу?       Шепфамалум снова снисходительно потрепал его по голове.       — Твоя добрая половина всё ещё живет там, с ними. Я подскажу тебе способ с ней соединиться.       Дождавшись, пока на лице ребёнка надежда и потрясение перестанут соперничать друг с другом и улягутся, он поднялся с колена, и голос его из великодушного снова обрёл жестокие насмешливые нотки.       — Но ты ещё слишком слаб и никчёмен. Одна Ярость не поможет победить. Нужно мастерство, необходима ловкость, ум и смекалка. А ещё союзники, сторонники, готовые предать режим. Работы у нас с тобой хватит на ближайшие тысячелетия. Игры кончились, попробуй снова нанести удар.