«Но на пути вперед
Стоит у нас преграда.
Теперь судьба идет
И нас назад несет.
На пути, по дороге судьбы,
Надо нам идти вперед, не сдаватся.
Не хотим мы красивой избы.
Мы должны помогать всем мечтам о свободе сбыватся!
Свобода — это не богатсво,
Свобода — это не величие,
Ведь она несет за собой братство
и узов дружбы увечие.
И должны обойти мы преграды,
И должны развязать все узлы ,
Ведь нам тут не рады —
К нам тут все злы»
Он нацелился на меня, и я решил их дезориентировать. Ладно-ладно, я знаю, что мой отец пошел в бар и не вернулся; его нашли пристреленным (в начале я сказал правду из новостей), но потом я дополнил, что видел его в окне перед кое с кем в черной шляпе, в красной куртке, с тонкими бровями, залысиной на голове, с усами, что курил сигареты. Я подстраивал описание директора, которого он лишь 1 раз встретил через день после пропажи родителей — значит, данные достоверны. Бурый волк сказал: — Мда-а-а-а… похоже, директор и твой отец как-то связаны. Вдруг в комнате появился силуэт женщины. Она приближалась, и я увидел, что это — моя мама. Она была с электронным устройством, прицепленным к рукам, — это бомба, которая активируется, когда кто-то перейдёт линию. Её длинные волосы были потрепанны, на лице и щеке были ссадины и синяк. Она была в штанах с дыркой на колене, бусы у нее конфисковали из-за того, что ими уже кто-то однажды задушил 1 охранника. Сзади стояли 2 человек в красных бронежелетах и с черными масками.