waffles with chocolate

— Ребят, это так странно! — Сынмин смеется, перемешивая деревянной лопаткой тесто. — Я, конечно, понимаю, что это, — поднимает лопатку, а вместе с ней тесто и прилипшую тарелку, — не то что нужно, но мне кажется, что тут с рецептом проблемы. В тот день Сынмин допустил свою первую и самую главную ошибку: не готовь по рецептам Хван Хенджина, если у тебя руки не из того места, и никогда не смей их критиковать. Джисон, который по доброте душевной согласился монтировать чужие видео, недовольно поджимает губы. Сынмин рано или поздно доиграется, он ему это каждый раз повторяет, но в этот раз почему-то кажется, что это последний счастливый день друга. — Ты накличешь на себя гнев, — Минхо слишком хорошо чувствует настроение своего парня, чтобы его просто так проигнорировать. — Да забей, — Сынмин отмахивается и протирает от муки стол. — Сдался я ему. — Не ему, Мин, — Джисон прокручивает на повторе один момент, который не дает ему покоя. — Его престарелым фанаткам, которые просто тащатся по нему, — Минхо с видом знатока кивает головой. — Не удивляйся, если моя бабуля тебя возненавидит. — Что? И это никакого кимчи от госпожи Ли? — Сынмин роняет тряпку, не верящими глазами смотря на друзей. — Между прочим, тоже по его рецепту, — Минхо кивает головой в сторону работающего Джисона. — Ребят, что я хочу сказать? Этот рецепт явно не стоит вашего внимания. Может, Хенджину нужно лучше их прорабатывать, чтобы у людей не возникали казусы? — Но в чем я не прав? — Сынмин правда не понимает, что от него хотят и чего добиваются. — Рецепт полная лажа. — Это ты полная лажа. Да у тебя вместо рук ноги, иначе я не могу понять, какого черта ты вместо муки высыпал триста грамм крахмала? — Джисон яростно щелкает мышкой, стараясь вырезать яркую упаковку. — Но там была мука? — Сынмин недоверчиво морщится. — Нет? Не она? Сынмин ведь не мог перепутать муку с крахмалом. Он явно полный нуб в готовке, но такие элементарные вещи спутать просто невозможно. Сынмин ведь не идиот, он точно помнит, как брал муку. Да даже по внешнему виду это было похоже на муку! Его явно обманывают, потому что всем почему-то нравится Хенджин. И не то что бы он не нравился Сынмину. Точно нет. Он симпатичный, можно даже сказать очень красивый, что, представляя такого парня рядом с собой, отчего-то трясутся коленки и потеют ладошки, а еще внутри почему-то так возбуждающе горячо. Но Хенджин зазнался, а Сынмин таких людей терпеть не может. — Ты пробуешь первым, — Минхо достает из духовки дымящееся печенье, которое, вроде бы, пахнет сносно. — Знаешь, я не расстроюсь, если первым будет кто-то из вас. — Нет, Сынмин, пробуй. Горячее печенье обжигает пальцы, заставляя их невольно разжаться и зажмуриться, когда выпечка падает на пол. — Ну ты серьезно? — Минхо закатывает глаза и даже не дергается, когда Сынмин начинает хныкать. — Ты даже дотронуться не успел. Сынмин ненавидит осознавать тот факт, что он не прав. И он понимает, что облажался, когда поднимая печенье видит под столом не распакованный пакет с продуктового. Он ведь туда специально ходил, чтобы купить эту чертову муку и испечь эти треклятые печенья, которые даже в рот брать не хочется, а выкидывать жалко. — Я ведь не умру, если откушу? — От печенья нет, но если загрузишь это видео — да, — Джисон три часа только и делает, что отговаривает Сынмина от бездумного поступка, который перечеркнет все. — Даже твои щенята, как ты любишь называть своих зрителей, не помогут тебе очистить комментарии от надвигающейся бури. — Да ладно вам, хены, все будет в порядке, — Сынмин откусывает печенье и салютует друзьям. — Загружайте! — Знаешь, твои щенки чем-то похожи на реальных, — Минхо с Джисоном смеются, а Сынмин немного не понимает почему. Сынмин с опаской ждал несколько дней прежде чем лезть в комментарии. Он примерно понимает, что натворил, но все еще надеется на благополучный исход. Его не пугают все эти комментарии полные ненависти и насмешек, пока они напрямую не угрожают его жизни. Пока что таких случаев не было, да и обидных комментариев тоже. Вот что-что, а своей внешностью зрителей он привлекал (хейтеров тоже). Вся их спесь заканчивалась на том, что они называли его ребенком. По мнению взрослых, которые подобное писали, Сынмин должен был расстроиться и сразу же повзрослеть, но они не учли одного — ему глубоко все равно. Считаете ребенком? Чем плохо? Его бы больше задело, если бы назвали каким-нибудь тощим стариканом, который прицепился к молодому парню. Минхо часто говорит о том, что Сынмин перебарщивает, что проблемы точно не в рецептах. Да. Проблема не в рецептах, а в том, кто их придумал. Сынмин не знает, что с ним происходит, не знает, по какой причине его так зацепил этот человек, что он пошел на такое. Неделя проходит в тишине. Никаких злобных комментариев, никаких угроз в личку. Ни-че-го. И лучше, чтобы так и дальше продолжалось, потому что однажды пишет он. СексиКингХван: на твоем месте я бы еще тысячу раз подумал, прежде чем брать в руки что-то, кроме лапши быстрого приготовления. МонгМонг:???? МонгМонг: АУЧ МонгМонг: это грубо? МонгМонг: ты кто такой? твой ник смешной СексиКингХван: тот, кому ты посоветовал доработать рецепты. только это не во мне проблемы. твои руки явно растут из задницы. и твой ник ничем не лучше, щеночек. МонгМонг: чувак???? МонгМонг: какого ты это делаешь? МонгМонг: у тебя проблемы???? СексиКингХван: проблемы у тебя. — Слушай, я конечно не пророк, но ты в заднице, — Джисон даже не удивляется сообщениям, которые Сынмин уже десятый раз показывает. — И это все? — Нет? Стал бы я тогда паниковать? — Да? Сынмин закатывает глаза и откидывает телефон на диван. С самого утра он должен был начать съемки нового ролика, но эти сообщения сбили весь настрой и почти напугали, пока до него не дошло, что это писал Хенджин. Единственное, что его правда напугало — последующий звонок. Сынмин был почти готов к тому, что ему скажут: «Тебе осталось 7 дней». Но голос звонящего не казался злым, скорее игривым и он не хочет думать, что это все превращается в издевки над ним. — Мне назначили встречу, — Сынмин жует губу, потому что его это немного пугает. — В эту субботу. — О? Ты согласился? — Джисон весь подбирается, закидывает ноги на тощего Сынмина. — Это стремно. — Ты видел его? Он даже мухи не обидит, — Сынмин не уверен в своих словах, потому что да, на некоторых фотографиях в своем инстаграме Хенджин выглядит, как самая мягкая и сладкая зефирка, про остальные, коих большая часть, он молчит. — Да? Его видели все, — Джисон трет подбородок. — Ты видел, как он управляется с ножами? Он мясо с закрытыми глазами разделывает. На его месте я бы тебя за такое распотрошил. — Эй! А ты не мог бы мне это сказать… И тут мозг подкидывает все моменты со съемок видео, в которых Сынмин язвил и скептически относился к рецептам Хенджина. Он под сомнение ставил все, даже электронные весы, которые точно были специально запрограммированы, хотя Минхо говорил, что это невозможно. Но Сынмин считает, что невозможно спать на потолке, а остальному есть место быть возможным. — Ты вляпался, — чужая пятка прилетает прямо в ребра, но Сынмин не злится. Потому что он, кажется, и правда вляпался. — Я думаю, что мне нужно извиниться, — Сынмин неуверенно жмет плечами. — Мне не нужна толпа разъяренных бабулек под окнами. Это провал. Крах. Черная дыра, из которой не выбраться. Могила, которую Сынмин себе собственными руками выкопал. Хотя… Смотря с какой стороны посмотреть… С одной стороны, Сынмин в тайне от всех жаждал привлечь внимание Хенджина, он пару раз писал ему с фейков, но тот ему не ответил, что логично. Поэтому он решил действовать грязно. Все ролики, в которых так или иначе упоминался Хенджин были созданы с двумя целями: Первая и основная — привлечь внимание. О второй как-нибудь потом, она не такая уж и важная, просто есть. И с первой Сынмин справился на ура, только его теперь, кажется, ненавидят. А второй цели уже и вовсе не суждено сбыться, потому что это полный облом. И остается только встретиться лицом к лицу, чтобы все решить.

***

Сынмин не то что бы волнуется, его просто напрягает факт встречи на незнакомой территории. В центре города он бывает часто, но именно в этом кафе впервые. Оно дорогое и об этом знают все, кто интересовался им, а Сынмин интересовался. У него нет лишних денег для того, чтобы посещать такие места, а те, что он получает за видео, едва ли хватает на покупку реквизита и прочей мелочи для жизни. И он понимает, что сегодня не сможет заказать и попробовать хвалёные вафли в шоколаде, не сможет проверить, действительно ли они так приятно хрустят и тают во рту. И ему невероятно грустно, но он не волнуется. За вафлями проскакивают мысли об апельсиновом фрэше, который очень хвалил Джисон, когда Минхо водил его в это место на свидание. И Сынмину не завидно, потому что его единственный парень угощал его энергетиком за углом школы. Он не против энергетиков, но романтики тоже хотелось. Сынмин успокаивает себя тем, что после встречи заглянет в ларек на соседней улице от дома, чтобы утешить себя подгоревшими вафлями со вкусом детства. И в супермаркет заглянет, купит апельсинов и сам себе сока выдавит. Не обязательно переплачивать ведь. Когда Сынмин оказывается на нужном месте, он немного теряется. Он ожидал, что ему придется позорно сидеть и пускать слюни на меню, в ожидании человека, который эту встречу организовал. Но это не так. Хенджин уже сидел за столом. Взгляд не специально, но падает на часы, чтобы удостовериться, что оба пришли раньше и никто не опоздал. Невольно проскальзывает мысль, что даже в пунктуальности он хорош и к этому не придраться. — Видимо, я не зря переживал, что приехал слишком рано, — Хенджин слегка улыбается и кивает головой, молча здороваясь с подошедшим Сынмином. — Я надеюсь, ты не против, что я сделал заказ? Сынмин не помнит, поздоровался ли он в ответ, потому что его голову забивают сразу несколько мыслей. И одна сильнее всего. Вблизи Хенджин еще прекраснее, чем на видео. Сынмин первое время думал, что вся красота — работа хорошего редактора, хотя личные фотографии без фильтров и макияжа говорили об обратном. Хенджин смазливый, но это не портит его и не отталкивает Сынмина, даже наоборот, еще больше привлекает. И даже следы пост-акне на его лице кажутся чем-то правильным и гармоничным. Хенджин красивый и глупо это отрицать. Запах свежей выпечки прерывает его мысли. — Извини, я должен был дождаться тебя прежде чем заказывать, — Хенджин слегка смущается и крутит прядь волос, что выбилась из заколки. — Все в порядке, — Сынмин внутри волком воет. Плакали его последние деньги. — Я давно хотел попробовать эти вафли, сам ведь знаешь, они довольно популярные. Сынмин не понимает, почему ему так неловко, почему Хенджин смущается и краснеет. Почему это вообще не похоже на разборки, на которые его позвали. Его ведь звали разъяснить сложившуюся ситуацию, разве нет? — Насчет видео…- начинает Сынмин, но сразу же оказывается прерванным. — Забей, — Хенджин пожимает плечами и ухмыляется, как будто это не он минутой ранее краснел. — Тогда что происходит? — Ты мне нравишься. Еще давно, — Хенджин говорит так, как будто рассуждает о погоде. — Твои видео забавные и поднимают настроение, когда совсем плохо. — Я все еще не понимаю, — Сынмин растеряно смотрит на собственную тарелку, но лежащее на ней не вызывает никакого желания поскорее съесть или хотя бы попробовать. — Я уже несколько месяцев как хочу с тобой познакомиться, потому что ты мне понравился. И предугадаю твой следующий вопрос. Нет, меня никак не обижали твои видео, они веселые. И я не хотел тебя обижать теми сообщениями, понимаю, как они выглядели и что могли напугать. Мои друзья решили, что это самый действенный способ для знакомства из всех, что я предлагал, — Хенджин выпаливает все на духу, даже не давая себе минуты на передышку. — И насчет печенья… — Я перепутал муку с крахмалом, представляешь? — Сынмину стыдно, он чувствует, как проваливается под землю, а щеки точно напоминают два спелых помидора. — Правда? — в чужих глазах проскакивает тень разочарования, которую не заметить просто невозможно. — Я думал, что дело и правда в рецепте. — Почему? С самого начала было понятно, что дело во мне. Признавать свои ошибки тяжело, но когда перед тобой сидит объект собственной симпатии — это единственный выход. Прямо сейчас Сынмин чувствует себя самым счастливым человеком, несмотря на не уходящий с лица румянец и сбившееся дыхание. Он вообще-то влюблен и ему простительно подобное поведение. — Ты предложил доработать рецепт, я бы не отказался от твоей помощи. Нет. Это конечная для беззащитного сердца, которое уже просто не выдерживает. — Но ты ведь не серьезно, да? — Почему нет? — Хенджин улыбается из-за чужого вопроса. — Если это единственный способ, чтобы еще раз увидеть тебя, то я серьезен. Прямо сейчас, сидя за столом с человеком, которого считал идеальным, но недоступным, от этого и злился, Ким Сынмин понимает, что бесповоротно вляпался. Хван Хенджин идеальный, он готов вступить в его фан-клуб и наравне со старушками строчить хвалебные оды. Он даже готов каждое свое новое видео, в котором он будет готовить по его рецептам, начинать со слов о том, как же Хенджин прекрасен и талантлив. Готов и будет. И самое главное. Ким Сынмин, который снимал дурацкие ролики, нравится Хван Хенджину, который был главным героем этих же роликов. Вторая цель была достигнута. — Чтобы встретиться со мной, не обязательно… — Сынмин мнется и смущается, тяжело сосредоточиться на словах, когда сердце требует таблетки от тахикардии. — Не обязательно это все. — Я думал, что не нравлюсь тебе, но твоя реакция говорит об обратном, — Хенджин не то что бы шокирован своим открытием, скорее выглядит как человек, который добился того, чего хотел. — Это глупо, да? — Нет, все нормально, я бы поступил так же, если бы узнал о тебе раньше, — Хенджин тихо смеется, удовлетворенный чужим смущением. — Ты милый. Сынмин прячет горящие от неловкости щеки в собственных ладонях. Он шел сюда с мыслью о том, что в этот день Хенджин будет ругаться с ним, но не о том, что его будут называть милым и смущать разными словами. — Это все не слишком? — волнение Хенджина для Сынмина как бальзам на душу. Это приятно. — Все в порядке, ты меня смущаешь, но мне это нравится. Сынмин чертова лужа, которая скоро станет океаном и это все из-за одного человека. Ни один парень, который ложно заставлял задумываться о влюбленности, не приносил столько чувств, как Хенджин. И если сравнивать своего первого и единственного парня с Хенджином, то тот проигрывает по всем позициям. Сынмину хватило всех этих минут, что они проводят вместе, чтобы понять это. — Если честно, — Хенджин набирает полную грудь воздуха, чтобы собраться. — Я бы хотел, чтобы эта встреча была свиданием. Понимаю, что это странно и мы не знакомы толком, но чем плохо на первом свидании узнать друг о друге больше, чем имя и фамилия? — Хенджин воодушевлен тем, что говорит, и с каждым словом его взгляд становится теплее. — Только ты должен быть готов к тому, что мне будет мало одной встречи, мне всего будет мало, потому что с каждой секундой все отчетливее понимаю, что я в тебя по уши. — Ты не можешь такое говорить, — Сынмин ошарашен. — Я полгода снимал ролики, потому что ты мне симпатизировал, но также понимал, что все бессмысленно. — Но это не бессмысленно. Я могу тебе это доказать? — Сынмин кивает, потому что он тоже в это хочет верить. — Превратим эту встречу в наше первое свидание? Согласен? Ответное смущенное «согласен» едва ли слышно сквозь гомон людей, на которых все время было все равно и их как будто не существовало. Спустя столько месяцев глупых действий, за которые в самые уязвленные моменты жизни было стыдно, Сынмин обрел то, что так долго ждал. Первое свидание с человеком в которого он уже несколько месяцев влюблен, запомнится хрустом вафель, их сладостью, которая становится практически зубосводящей из-за топленного шоколада. Запомнится неловкими разговорами и такими же неловкими касаниями рук. Запомнится тем, что на нем все не закончится, а только наоборот начнется. Не только Хенджин по самые уши, Сынмин тоже.

***

— Хей! Всем привет, — Сынмин машет руками в камеру. — Сегодня я не один, вместе со мной мой Хенджин, — щеку опаляет сначала горячее дыхание, а потом мокрый поцелуй. — Поздоровайся? — Привет-привет! — Хенджин обворожительно улыбается, лениво махая ладонью, пока вторая крепко сжимает чужую тонкую талию. — Сегодня мы решили повторить мое то самое видео, — Сынмин смеется, пряча зубастую улыбку за ладошкой. — Неудавшееся печенье, которое в этот раз точно получится. Как ты думаешь, почему? — обращается к Хенджину, опираясь головой об его плечо. — Потому что оно будет приготовлено с любовью, — Хенджин осторожно целует Сынмина, улыбаясь в чужие губы. Он уже представляет, как будет плеваться Джисон, которому придется и не такое увидеть в этом видео. Но это будет потом, а сейчас у них впереди час съемок и поцелуев, которые Хенджин будет воровать у Сынмина каждые пять минут.