I actually have a boyfriend!

      На часах перевалило за восемь вечера, а Юнги до сих пор не было дома. Чимин пытался отвлечься: он убирался, готовил, читал книги, смотрел фильмы. Но циферблат показывал только десять часов. Пак вздохнул, ведь в голову постоянно лезла навязчивая мысль: мог ли Юнги изменять ему? Просто Мин каждый вечер приходил очень поздно, когда в это время сам Чимин уже тихо посапывал в кровати. Но перед этим, на кухонном столе всегда оставлял ему вкусный и свежий ужин. Сегодня это были токпокки и чачжанмён. Еда стояла под закрытой крышкой, чтобы быстро не остывала. Когда Юнги возвращался, то он видел своё счастье, которое уже дремало. И в этот момент Юнги аккуратно подходил и целовал его в лоб, говоря этим жестом, что он дома. Мин переодевался и шёл на кухню, где его ждал ужин, который оставалось только подогреть, ведь к этому времени он всё же успевал остыть. После он возвращался в их комнату и ложился рядом с Чимином, тихо шепнув благодарность за вкусный ужин и пожелав сладких снов.       Наступило утро. Снова та же картина. Юнги нет. Он уже ушёл на работу, опять не разбудив Чимина. Когда тот уходил, он смотрел на мирно спящего парня и, как обычно, не решался тревожить его сладкий сон.       Когда Чимин в очередной раз позвонил Мину, то услышал только длинные гудки. И вдруг прозвучал голос его парня, но Мин быстро проговорил, что сейчас нет времени, и он перезвонит ему потом. Огорчённый Чимин не успел возразить, как опять услышал эти раздражающие гудки от сброса вызова.       Конечно, Чимину было обидно. Его парень абсолютно не уделял ему внимания, как считал Пак. Ведь откуда ему было знать, что происходило, когда тот спал?       Солнце скрылось за горизонтом, сумерки быстро сгущались. Вечер наступил неожиданно быстро. Чимин всё это время занимался уборкой и готовил вкусный ужин. Когда Пак закончил со всеми своими делами, то он направился в гостиную, где посередине стоял диван бежевого цвета, напротив которого висела новая плазма, а пушистый ковёр под цвет дивана лишь добавлял уюта к миловидной обстановке комнаты. Сидя на диване, Пак смотрел задумчиво в окно по правую сторону. Его опять терзали мысли об измене, но он пытался сопротивляться им, ведь не мог Юнги с ним так поступить. Выйдя из своих раздумий, Чимин резко встал и решил сходить поразвлечься в клуб, чтобы хоть как-то развеять все плохие мысли о Юнги.       Чимин пошёл в комнату, где стоял трёхстворчатый шкаф. Он открыл его и начал искать что-то подходящие для того места, которое выбрал на сегодняшний вечер. Что-то среднее, не милое, но и не вульгарное. И всё же решил надеть чёрные кожаные штаны, которые подчёркивали его аппетитную попку, делая его ещё привлекательней, а наверх он надел тёмную, из струящегося материала, рубашку, сверху накинув кардиган. Хоть и был уже конец весны, но вечера по-прежнему оставались холодные. Переодевшись, Чимин оглядел себя, понимая, насколько бесподобно выглядел, ведь знал, что в этих штанах у всех парней будут течь слюнки на его задницу.       Пак вызвал такси и поехал в ближайший клуб. Зайдя, он вспомнил подростковые времена: когда-то Чимин тусовался в этих местах часто, но с появлением в его жизни Юнги он перестал ходить в такие заведения — одному тут было довольно небезопасно. Кто-то мог пристать, не отставать до последнего, хотя те ухажёры и предлагали якобы простое свидание, не более того, но Пак отлично знал все эти хитрые трюки, как заманить потом в постель. Чимин прошёл через толпу людей, сел за барной стойкой и заказал у бармена алкогольный мохито.       Он сидел спокойно и попивал свой коктейль, как к нему стал клеиться какой-то парень. С виду казалось, что тому был где-то двадцатник, может, чуть больше. Он сел на рядом стоящий стул и начал говорить, какой Пак красивый, и даже заказал для него стакан виски. Немного подумав, Чимин решил, а почему бы и нет? Если алкоголь дают бесплатно, то надо пить. Иначе, зачем он пришёл в этот клуб? После выпивки незнакомец стал раскованней, начал своей рукой трогать колено Пака, на что Чимин подумал, что парень явно бесстрашный, ведь если об этом каким-то образом узнает Юнги — тому не жить.       Вернувшись с работы, уставший Юнги направился прямиком в их спальню, где, как всегда, должен был спать Чимин. Но, зайдя в комнату, Юнги никого не увидел на кровати. Тогда он подумал, может, тот в душе?       Мин подошёл к ванной комнате, но никакого шума он не услышал. Пройдясь по всем комнатам, Юнги понял, что того и вовсе нет дома. Мин стал волноваться, куда же его парень мог пойти в такое время? Ведь на часах было уже одиннадцать часов вечера. Он набрал номер Чимина, в ожидании ответа. Гудки шли за гудками, но ответа так и не было. Юнги снова и снова набирал его номер, позвонив уже, кажется, в десятый раз. И наконец услышал долгожданный ответ: кто-то взял трубку. Юнги начал судорожно, уже злясь, выяснять, где он находится в такое время. Но в трубке была слышна лишь громкая клубная музыка. Услышав её, Юнги понял, где находился его парень в такое время, и теперь он уже серьёзно разозлился. Ведь это происходило далеко не впервые. Юнги вылетел из квартиры, сел в машину и поехал к тому самому клубу, в котором они были в последний раз.       Ему повезло, он попал по верному адресу. Вот только зайдя в помещение, ему стало немного противно: отовсюду так несло алкоголем и перегаром от людей, что, порой, это вызывало рвотные рефлексы; в клубе играла громкая песня, которая всегда была одна и та же. Когда он был в прошлый раз здесь по той же причине, что и сейчас, музыка была всё та же, чему Мин усмехнулся, ничего в этом месте не менялось. Но не это было важным в данный момент, а Пак Чимин, которого нужно было найти посреди этой толпы пьяных людей. Дойдя до барной стойки, Юнги увидел Чимина, болтающего с каким-то парнем, а тот его трогал. И трогал достаточно откровенно. Что, разумеется, Мину очень сильно не понравилось. Не дожидаясь ещё более откровенных действий, он рванул к барной стойке и оттащил того парня от своего милого, прорычав:       — Ты хоть знаешь, чей он парень?! Он мой. Какое право ты имеешь своими грязными руками трогать моё, — произнеся это грубым тоном, Юнги посмотрел злобным взглядом на молодого паренька. Тот был растерян и явно не знал об этом. Незнакомец пробормотал что-то неразборчиво, но Юнги услышал извинения, после чего отпустил того. Решив один вопрос, настала очередь его главной проблемы — опьяневший Чимин. Пак сидел, положив локоть на барную стойку, и, подперев подбородок рукой, что-то бормотал себе под нос, смотря на алкогольный напиток. Юнги не стал терять время впустую: он отодвинул стул, на котором сидел Чимин и взял его на руки, подхватив за ягодицы. Чимин испугался, не ожидая такого. Это всё произошло так быстро, что Пак не успел сообразить, что кто-то его тащил на себе. В полном неведении от происходящего и от поступающего страха, он стал кричать:       — Эй, не трогай меня! Да ты хоть знаешь, кто мой парень?       На это Мин рассмеялся и спросил его:       — Так кто же твой парень?       — Это сам Мин Юнги! — пьяно воскликнул Чимин.       — Ох… познакомишь меня с ним? — Юнги уже в голос смеялся, выходя из клуба и неся на себе эту пьяную тушку.       Продолжая веселиться, Мин спросил, сколько же тот выпил, если даже не смог узнать своего парня. С трудом усадив его в машину, он поехал домой. Пока они ехали, Чимин что-то не очень внятно лепетал на своём языке. Всю дорогу Мин слушал его, пытаясь понять, что он нёс, но единственное, что отчётливо слышал — Мин Юнги, мой парень. Глядя на дорогу, Юнги улыбался, ведь даже когда Пак был в стельку пьяный, он никогда не забывал про него.       Приехав, Юнги аккуратно вытащил уже спящего Чимина из машины, взял на руки, поднялся в квартиру и отнес в спальню. Он начал того раздевать, чтобы Паку было удобно спать. Юнги пытался снять с него эти чёртовы штаны, которые облегали полностью его ноги и попу, как вторая кожа Чимина. С трудом сняв их, он потянул и рубашку с кардиганом, уложив его на кровать. А сам пошёл на кухню и выпил воду, предусмотрительно налив ещё стакан Чимину. Подумав, достал из аптечки таблетки от похмелья, ведь с утра у Пака точно будет сушняк, и вдобавок будет раскалываться голова. Забрав стакан с лекарством, Юнги пошёл в спальню, упал на кровать и моментально уснул, ибо сегодня его знатно вымотало.       Хотя окно было задёрнуто плотными шторами, на улице уже было довольно светло, и комната была настолько освещена, что Чимин с раздражением открыл глаза и сразу же их зажмурил: в его глаза ярко светил лучик солнца, пробившийся в щёлочку между плотными серыми шторами.       Еле-еле открыв свои глаза, он неспешно поднялся. Уже полусидя, Чимин почувствовал резкую боль, прострелившую его голову. Боль была пульсирующей, он обхватил обеими руками голову и попытался потихоньку массировать виски. Повернув голову и устремив взгляд на прикроватную тумбочку, он увидел бумажку, где было написано «выпей это, милый». И лежащее лекарство рядом со стаканом с водой. Чимин улыбнулся этой незатейливой заботе, выдавил пару таблеток из блистера и запил водой. Оглянувшись, уже в который раз обнаружил, что в кровати кроме него никого не было. Он лёг обратно, укрылся одеялом и проспал так ещё час. Как вдруг, сквозь сон, Чимин услышал звук открывающейся двери. Пока Пак спал, Юнги сходил в магазин и купил нужные продукты, решив, что обязательно нужно приготовить суп от похмелья его дорогому.       Пока Юнги готовил еду, Чимин успел проснуться. Он встал и увидел, что спал без одежды, хотя совершенно не помнил, как добрался до постели. Он отчаянно пытался вспомнить, что вчера произошло, но всё было тщетно, ведь после того количества выпитого им виски, невозможно было хоть что-то запомнить. Он пошёл в ванну и принял душ, потому что от него несло за километр перегаром. Стоя под теплыми струями, он вдруг внезапно вспомнил, что был вчера в клубе.       После душа Чимин надел свежую домашнюю одежду и направился на кухню. Из кухни доносились посторонние шумы и вкусный ароматы еды, что пробуждали аппетит Пака. Но Чимин удивился не этому, а тому, что сегодня его парень был дома. Медленно до него дошло, что сегодня был выходной.       Зайдя на кухню, Чимин сел на стул. Спустя минуту Юнги увидел его, — тот всё время стоял, повернувшись к плите, так что даже не заметил, как кто-то вошёл.       — Как себя чувствуешь, голова болит? — глядя на своего парня, Юнги спросил про его самочувствие, немного волнуясь. Ведь Мин так и не мог понять, зачем он вообще пошёл в этот клуб?       — Голова уже не болит, спасибо за лекарство, — стесняясь поднять свои глаза на Юнги, он смотрел куда-то вниз. Так как он явно сам вчера не смог бы добраться до дома, похоже, его притащил Юнги. Паку так было стыдно за вчерашнего себя. Чимин начал было извиняться, ведь обещал, что больше не будет ходить по клубам. Но вчера он был так зол на Юнги, что взял и позабыл на вечер про свои обещания. Юнги внимательно слушал его, он видел, что тот понял свой косяк. Мин, подумав, решил всё-таки спросить, что его так терзает в последнее время?       — Чимин‐и, зачем ты вообще пошёл в такое время в клуб, да ещё и один? — Юнги облокотился на кухонный гарнитур и смотрел на него. Пак начал ему всё рассказывать, что тому было одиноко, скучно. Так ещё и ему казалось, что Мин изменял ему. После услышанного Юнги подошёл к нему и сказал:       — Милый, как ты смеешь об этом думать? Ты же знаешь, кроме тебя я больше никого так сильно не люблю. Так что, прошу, отбрось свои плохие мысли в сторону, — Юнги присел на корточки и взял руки Чимина в свои, нежно гладя их, смотря с такой заботой.       — Тогда почему ты стал так поздно возвращаться? — голос так сильно дрожал, что, казалось, Пак вот-вот заплачет.       — Ох, дорогой, ты же знаешь, под конец мая у меня всегда завал. Я бы с радостью хотел возвращаться пораньше домой, но директор не отпускает, ведь дел выше крыши, — Юнги, поднося свою ладонь к лицу Чимина, стал его поглаживать, немного рассмеявшись из-за мыслей о том, что его парень зря волновался.       — Да? А я уже успел себе на нафантазировать, что ты там с кем-то развлекаешься, — Пак сам стал смеяться, ведь знал, что его парень никогда бы не сделал такое, но эти бестолковые мысли никак не покидали его. После этого они вместе расхохотались. Ведь всё было так просто, нужно было всего-то обсудить это.       Отсмеявшись, Юнги сказал ему:       — Давай я наложу тебе покушать, такой вкусный суп, м-м-м, это объедение, — Пак хихикал с того, как Юнги говорил с ним, как будто он маленький, но ему это нравилось. После того, как они поели, Чимин поблагодарил своего парня за такой вкусный завтрак. Хотя время уже давно перевалило за час дня. Юнги был рад, что Чимину всё понравилось, да и ему самому нравилось видеть своего довольного возлюбленного.       Время до вечера протекло как песок сквозь пальцы. На улице сгустилась темнота, горели лишь фонари, которые освещали город. Сегодня они решили никуда не ходить, поскольку оба так соскучились друг по другу. Они сидели и наслаждались фильмом, который включил Юнги. После того, как фильм закончился, они посмотрели друг на друга.       — Чимин‐и, почему, ты у меня такой красивый? — Мин пододвинул Чимина к себе поближе и шепнул ему это на ухо. Уши Пака предательски заалели. Голос Мина звучал спокойно, но тёмный взгляд будоражил чувства.       Юнги закусил мочку уха Чимина, из-за чего у того вырвался тихий стон. Ох, чёрт, как же давно Мин этого не слышал. Перехватив взгляд Чимина, Юнги приблизился к его лицу и спросил:       — Чимин‐а, могу ли я тебя поцеловать? Ты же не держишь на меня обиду? — Юнги специально понижал тон голоса, делая его сексуальнее. Он увидел, как табун мурашек прошёлся по телу Пака.       — Хён, всё в порядке, я уже всё позабыл, — Чимин глядел в его глаза, и взгляд у него был такой милый, что Юнги хотелось его съесть.       Мин приблизил свое лицо и легонько чмокнул его. Чимин посмотрел на него непонимающе.       — Это всё? — Чимин уставился своими распахнутыми глазками на Мина.       — Ну да, а ты что хотел? — хитро улыбаясь, Юнги продолжал играться с ним.       — Хён, я хотел не этого, — обиженно простонал Чимин.       Юнги, конечно, понял, чего хотел его малыш. Он смотрел на эти красивые пухлые губки и предвкушал, насколько они сладкие на вкус. Он аккуратно начал целовать его губы, пока Чимин дулся и бормотал себе что-то под нос. Пак немного удивился, но затем также стал чувственно целовать, открывая рот и впуская язык Мина. Поцелуй становился всё глубже и глубже, на что Чимин негромко простонал. Эти его стоны сводили с ума Мина, его голос был усладой для его ушей. Замедлившись, Юнги отстранился от столь желанных губ и смотрел на него, но Пак не хотел останавливаться.       — Ты этого хотел, милый? — лукаво глядя в глаза, Юнги рукой погладил щеку Пака. На что Чимин кивнул, он хотел продолжить начатое. Юнги засмеялся с такого несдержанного Чимина. Он поддался поцелую, сминая желанные губы. Мин покусывал губу и бережно зализывал небольшие ранки. Юнги аккуратно взял Чимина на руки и понёс в спальню. Пока он шёл, Чимин удивлённо смотрел на своего хёна.       — Чимин‐и, ты хочешь большего? — обжигая дыханием губы напротив, томно спросил Мин. От этого вопроса Пак смутился, но соврать он себе и ему не мог, ведь и вправду у них давно ничего не было, тем более, как не захотеть чего-то большего после такого одурманивающего поцелуя?       Зайдя в комнату и опустив Чимина на кровать, первым делом Юнги щелкнул выключателем, который был по правую сторону от двери. Интерьер спальни был выполнен в минималистичном стиле. Парни любили всё простое и лаконичное, чтобы ничего пёстрого не выделялось. В основном, спальня включала три цвета: белый, серый и бежевый; эти цвета отлично гармонировали между собой. Убранство этой комнаты ещё больше поражало: мебели было минимум, но всё было обставлено со вкусом. Посредине стояла двуспальная белая кровать, которая была настолько мягкой и комфортной, что парням не хотелось вставать по утрам. На полу с каждой стороны лежали маленькие пушистые коврики, которые добавляли уюта в комнату. По обе стороны от кровати стояли две одинаковые светлые тумбы: на правой тумбе находился цифровой будильник, который будил Юнги с утра на работу, также он служил комнате как часы, чтобы можно было определить время, а на левой тумбе, которая предназначалось Чимину, стоял ночник в виде полумесяца, что и освещал комнату. Большое окно с двух сторон закрывалось плотными серыми шторами, а под ними был прозрачно-белый тюль. Большой шкаф и письменный стол из светлого дерева стояли впритык к стене, и находились параллельно окну. Картины с изображением пейзажей, обрамленные черными рамами, висели на стенах, добавляли стиля общей обстановке.       Юнги жадно смотрел на раскинувшегося на кровати Чимина. Такой Пак его сводил с ума своим прекрасным видом, своим телом.       Нависая над Чимином, Юнги начал зацеловывать его всего. Мин медленно приподнял низ футболки, впуская руку под нее и открывая для себя обнаженную кожу Пака. Юнги касался каждого миллиметра подтянутого тела и откровенно кайфовал. Поднимаясь прохладными пальцами по животу и, доходя до сосков, он очерчивал их ареолы, вызывая у Чимина мурашки и чувство блаженства.       Мин стянул с того футболку и стал любоваться видом, который скрывался под одеждой. Как же давно он не видел такого желанного Пака. В его глазах было видно, что тот тоже сильно хотел его. Возбуждение накрывало обоих, следом Юнги тоже стянул с себя ставшую явно лишней футболку. Мин припал губами к соску и начал тихонько посасывать, чувствуя мурашки по телу Пака, от этой простой ласки его соски мигом затвердели. Юнги подцепил зубами сначала правый, от чего изо рта Пака вырвался мелодичный стон. Пока Юнги игрался и дарил прекрасные ощущения Чимину, тот, не переставая, негромко постанывал. Тем временем, руки Юнги блуждали по хрупкой фигуре его парня. Он спускался всё ниже и целовал каждый сантиметр любимого тела.       Рука Юнги нежно вела по его бёдрам, подбираясь к бугорку на шортах. Мин нащупал головку небольшого члена Чимина и надавил пальцами, тут же затыкая стонущего Пака мягким и аккуратным поцелуем, изредка покусывая пухлые губы.       Пак рвано вздыхал, сминая в руках простынь. Весь такой соблазнительный, Чимин смотрел на Мина с вожделением в глазах и с приоткрытыми губами. Этот вид представлял из себя пленительное зрелище, и возбуждение накатывало на Юнги с новой силой. Мин гладил чужой член крайне медленно, нарочно дразня его.       — Хён, я больше не могу… — рвано простонал Чимин.       Услышав это, Юнги стал действовать быстрее. Он стянул с Пака домашние шорты вместе с нижним бельём. На что Чимин облегченно ахнул, ведь всё время на его достоинство давили те злосчастные шорты.       Когда Юнги нечаянно задел пальцем чувствительную головку члена, то Чимин вскрикнул имя своего парня, по инерции поджимая пальцы на ногах.       Мин обводил пальцем чувствительный анус, слыша волнительные вздохи лежащего ничком парня.       — Чимин‐а, ты боишься? — нежно уточнил состояние Пака, ведь Юнги не хотел причинить боли своему малышу. Чимин кивнул, но не оттолкнул, а наоборот, притянул к себе поближе, обвивая руками его шею и ногами его поясницу.       — Хён, я хочу, просто у нас этого давно не было, и из-за этого я немного волнуюсь… — в глазах была видна растерянность, но при этом жгучее желание.       Юнги отстранился и достал из тумбочки смазку. Он выдавил на пальцы прохладную субстанцию и начал разогревать её пальцами. Мин вставил первый палец, растягивал медленно, аккуратно, чтобы не причинить нежелательную боль. По стенам комнаты прошёлся болезненный стон Пака. Юнги, испугавшись, прекратил свои действия.       — Чимин‐и, всё в порядке? Мне продолжить или нет? — в голосе Юнги слышалась тревога и сильное переживание.       — Юнги‐я, всё хорошо, просто дай мне привыкнуть, — успокаивая Юнги, прошептал Пак.       Мин стал снова надавливать на стенки ануса, нежно касаясь и не торопясь. Всё это время Чимин видел немного взволнованный взгляд Юнги, и, когда он почувствовал, что более менее привык, то дал понять глазами.       Растягивая, Юнги вставил второй палец, разведя слегка в стороны. Пока он растягивал, его губы возвращались на шею Чимина, оставляя несильные красноватые отметки. Мин выцеловывал каждый миллиметр шеи, чуть покусывая кадык, чередуя с поцелуями ключиц. Юнги добавил третий палец. Услышал, как Чимин говорил ему, что готов.       Мин стащил свои штаны, нижнее белье и склонился над Чимином. Осторожно приставил головку к анусу и неспешно, плавно вошёл в Чимина. Пак болезненно застонал, и Мин застыл, давая время привыкнуть, затем медленно начинал двигаться, ласково прося Пака потерпеть. После нескольких осторожных толчков Пак высоко охнул, и этот стон по звучанию говорил о том, что тому приятно. Мин проникал в него, набирая темп. Чимин безостановочно стонал, и его высокий голос разлетался по комнате, от которого Мин ловил нереальный кайф.       Спустя ещё несколько толчков, Мин взял крепко стоящий член Пака, делая фрикции и почувствовав, что они оба на переделе. Чимин вскрикнул в последний раз от столь сильной стимуляции простаты и члена. Он зажмурил глаза и кончил в руку Юнги, и от этого потрясающего зрелища излился и сам Юнги, делая последний толчок, издав утробный рык от оргазма. Не до конца придя в себя, Мин медленно вышел из него и потянулся к тумбе, достав оттуда салфетки, вытерев себя и Чимина.       Запыхавшиеся, они оба раскинулись на кровати. У обоих из уст доносились рваные вздохи. По телу протекала приятная, сладкая истома.       — Мой малыш, ты знаешь, как я тебя сильно люблю? — Юнги поцеловал его в щёку, смущая того.       — Мгм, знаю, — полушёпотом произнес Пак, смотря на Мина, который зачаровал его своей заботливостью, ласковостью и своей красотой.       — Больше не думай о таких плохих вещах, хорошо? Ведь ты — мой единственный, а я — твой, — голова Чимина лежала на плече Мина, и он нежно гладил его по волосам.       — Хорошо, хён, — Пак поднял свою голову и посмотрел ему в глаза, поцеловав в ответ. Так вместе они лежали и улыбались, ведь оба были безумно счастливы, что когда-то нашли друг друга.