Visus

      Итачи шёл по улице, огибая прохожих и щурясь от яркого света. Вытащив из сумки тёмные очки, он с удовольствием нацепил их. Глазам стало легче. Учиха искал аптеку. Определённую аптеку. С этой сетью аптек их компания сотрудничала уже давно, поэтому там было много знакомых лиц. Именно к одному такому лицу Итачи и направлялся.       Шикаку Нара сидел за стеклом, читая рецепт какого-то лекарства. Он чуть щурил глаза, отодвинув лист подальше. Итачи открыл дверь и зашёл внутрь. — Ты бы заскочил к нам на пару минут. Щуриться не хорошо, значит, зрение испортилось. — Я это и так знаю, — вздыхает Шикаку, откладывая рецепт, — только времени нет. Да и не так всё плохо. Тебе чего? — Мне это… — Итачи прикрыл глаза, вспоминая, что ему нужно, — нитразепам и флунитразепам.       Шикаку поднял на него недовольный взгляд и поджал губы. — Мы знаем, что таким нельзя увлекаться, — поспешно заговорил Итачи, — ну так что теперь? Как посидишь в душном кабинете по двенадцать часов в сутки, особенно, пялясь в экран… Глаза выпасть хотят. А домой приедешь — и всё. Не спишь до утра. Так что не читай нотации.       Шикаку встал и пошёл в небольшую комнату, скрытую от посетителей, но Итачи снова его окликнул: — Миртазапин ещё.       Шикаку обернулся. Красноречивый взгляд его тёмно-серых, почти чёрных, глаз заставил Итачи поморщиться. — Меня послали, я пришёл. Все претензии ему самому выскажешь. — Ладно, как хочешь.       Шикаку ушёл, а Итачи стал разглядывать полки с множеством коробочек и баночек. Семья Нара сама производила лекарства и сама же их продавала. Именно у них и закупались лекарства для пациентов оптики Учих. — Здравствуйте, — раздался сзади тихий голос. — Здравствуй, Шик, — Итачи улыбнулся мальчику.       Шикамару был ровесником Саске и одним из его друзей. Высокий мальчишка с тёмными волосами до плеч, собранными в хвост на макушке. — Как там Саске? Я ему звонил, он трубку не взял. — Вполне здоров. Хочешь, зайди к нему сегодня, ему одному скучно. — Хорошо, — тихо протянул Нара-младший.       Шикаку вернулся и протянул Учихе лекарства. — Вот, держи. Не увлекайтесь ими только, это не игрушки. — Нам ли этого не знать? — усмехнулся Итачи.       Он оплатил три упаковки снотворного и покинул аптеку, напоследок махнув рукой Шикамару. Дверь негромко захлопнулась у него за спиной. Юноша поправил волосы и направился обратно к больнице. Тёмные очки прятали воспалённые глаза от противного света весеннего солнца, а в карманах лёгкого пальто скрипели упаковки таблеток.       Больница-оптика встретила Итачи шумом парковки, пациентов и персонала. Быстро сменив пальто на белый халат, он взял из кармана таблетки. Пачка флунитразепама улетела в ящик его собственного стола. Шисуи поднял голову и вскинул брови. В ответ Учиха лишь пожал плечами. Выйдя в коридор, Итачи выслушал жалобу какой-то молодой девушки. На что она жаловалась, он не понял. Вроде бы, на кого-то из персонала, но это его не касалось. Сказав ей сесть на стул и ожидать своей очереди, Учиха быстро ушёл.       Обито нашёлся на первом этаже. Он сидел в своём кабинете, разбирая документы, пока главный врач куда-то ушёл. — Привет. Принёс тебе таблетки. — Спасибо. Закинь в сумку, будь другом, я сейчас не могу, — сказал Обито, не поднимая головы от бумаг. — Как скажешь.       Скинув упаковку нитразепама в его рюкзак, Итачи покинул кабинет.

***

      Комнату освещал лишь экран компьютера. Тонкие пальцы набирали текст, взгляд не отрывался от монитора. Быстро пробежав глазами по столбикам таблицы, Мадара тихо выдохнул. Пока он соображал, что писать дальше, в дверь тихо постучали, и она приоткрылась. — Мы заказали доставку. Голодный? — Не у Акимичи, надеюсь? — усмехнулся Мадара, разворачиваясь к племяннику на стуле. — Почему тебе не нравится? Вкусно же, — Обито пожал плечами. — Слишком жирно. Хотя, может, это просто мой организм не воспринимает их готовку. — Значит, не будешь? — Нет. Спасибо за предложение. Но если ты сделаешь мне кофе, буду очень благодарен. — Хорошо, сейчас, — вздохнул Обито и скрылся за дверью. На лестнице послышались его тяжёлые шаги.       Мадара отвернулся и принялся за очередную таблицу. Снимки, рентгены, параметры… Кружилась голова. Но сейчас было легче, чем полгода назад. От воспоминаний начинало мутить в животе и болеть голова, поэтому Мадара старался об этом не думать. Он уже слишком взрослый, и у него слишком много обязанностей. Ему некогда валяться в депрессии.       Привычный стук клавиш прервался звуком снова открываемой двери. — Я принёс тебе кофе, — Саске аккуратно поставил на стол чашку, проведя по столешнице ладонью. Проверяет. — Спасибо, малыш, — Мадара улыбнулся и потрепал его по волосам. — К тебе сегодня кто-то приходил? — Да. Шикамару. Мы делали уроки и слушали музыку. — Это хорошо. Ладно, уже поздно. Скажи Итачи, пусть тебя уложит. — Доброй ночи.       Саске ушёл. По комнатам он ходил спокойно, почти никогда не спотыкаясь. Держался за стены он только на лестнице, ради своей же безопасности.       Мадара сделал большой глоток и потёр глаза. Полопавшиеся капилляры и покрасневшие белки стали для него уже привычным зрелищем. Жесткие чёрные волосы, в которые уже забралась седина, торчали во все стороны — их уже давно не касалась расчёска. На худобу и бледность, полученных после перенесённой операции на сердце, он уже давно не обращал внимания. На врача Учиха Мадара был совсем не похож. Но он им был и уже очень много лет.       Снизу раздался звонок в дверь, за ним — радостные крики. «Совсем как дети», — с едва заметной улыбкой подумал Мадара. В комнату проник запах еды, и желудок свело. Мадара кинул взгляд на осточертевшие таблицы и вышел из комнаты.       Все трое сидели за столом. Из коробок, стоящих на этом столе, шёл приятный запах мяса, соусов и каких-то специй. Саске поднял голову на звук шагов Мадары и улыбнулся ему. Обито вскрывал ещё одну коробку, Итачи ждал, когда согреется чайник. — Неужели Его Высочество решило почтить наш скромный ужин своим присутствием? — засмеялся Обито, отрывая крышку коробки. — Смейся сколько хочешь, — спокойно ответил Мадара, — завтра твоя смена с утра, не забывай об этом.       Обито комично поджал губы и засунул в рот кусок мяса. Мадара сел на стул возле них, Саске нашёл его руку своими пальцами и крепко сжал её.

***

      Саске не ходил в школу — с ним занимались дома. Так было уже три года, с того самого дня, когда его зрение не позволило ему видеть даже с первой парты. Он занимался так же, как все, и так же делал уроки. Но не всё ему давалось так хорошо, как другим. Например, писать. — Здесь запятая, а пишется через «а», — коротко сказал Саске, вертя в руках карандаш. — Молодец, — хмыкнул Гаара, выводя буквы в специальной тетради.       Он помогал Саске с домашними заданиями уже давно — полтора года. Иногда его заменял Шикамару, но он помогал отцу на работе. — Ладно, на сегодня всё. Отдыхай. Капли где? — На кухне. На столе. — Сейчас приду.       Саске откинулся назад на диване, закрывая глаза. Из кухни послышался шум — Гаара что-то уронил. Саске издал тихий смешок. — Не смешно. Эта штука сама упала. — Какая штука? — Саске открыл глаза. — Я не знаю, что это, — Гаара дёрнул плечами и закапал другу глаза, — чёрная длинная палка. — Это дядина трость. Ничего страшного, она всё время падает. — Как скажешь. Чем займёмся? — Включи музыку, — Саске поморщился. Щипало глаза.       Гаара присел на корточки перед проигрывателем.

***

      За пациентом закрылась дверь, и Обито откинулся на спинку стула. Врач, сидящий напротив, усмехнулся: — Устал? — Ага… — Перерыв, отдыхай. — Хикаку, ты сам-то как?       Хикаку поправил очки и снова улыбнулся. — Нормально всё. Отдыхайте, коллега, — и вышел за дверь.       Обито потянулся и вышел следом. Во время обеда в коридорах было меньше народа и ходить по коридорам было проще. Возле двери в кабинет Мадары стояла кофе-машина. Обито нажал на пару кнопок, и автомат тихо зажужжал. Горячий капучино прояснил мысли и обжёг горло. Обито закашлялся.       Дверь открылась, и оттуда вышел Мадара. В белом халате он смотрелся ещё бледнее. — О, Ваше Высочество! — Обито в шутку поклонился. — Не паясничай, — Мадара нажал на пару кнопок. Жужжание началось снова. — Сколько у вас ещё? — Шесть человек. А у Вас? — снова шутит. — Пять. И ещё раз — получишь.       Мадара осушил стаканчик и скрылся за дверью.       Обито развернулся и пошёл в кабинет. На лавочках вокруг сидели дети и взрослые, в очках и без них. Где-то рядом послышался голос Шисуи, и Обито слабо себе улыбнулся.              Мадара сидел за столом, проверяя графики. Операцию Саске назначили на шестое июня. «Если всё пройдёт успешно…», — Мадара одёрнул себя. «Восстановление после операции займёт две-три недели. Ограничить нагрузку на глаза и физическую нагрузку тоже. Нужно сдать оставшиеся анализы и всё подготовить».       До шестого июня осталось двадцать дней.