Спасение

«Эх, Кас, прикрой меня, если что!» — раздалось в моей голове, когда я наматывал сто шестьдесят первый круг по огромному Центральному Парку. Хорошо, Дин, но боюсь это будет последний раз. Я подошел к дереву — к самому старому дубу в этом месте, и сел в траву прямо под ним. Несколько веков он видел историю. Как Нью-Йорк из двухэтажного стал мегаполисом. Как менялись люди. Как росло все вокруг. Такими же Бог создал ангелов. Мы всегда наблюдали за человечеством, но так же отстраненно. Практически ничего не понимая. Возможно мне и не стоило приближаться к Винчестерам. Возможно это моя главная ошибка. Но так или иначе… Я бы поступил так вновь. Я бы отказался снова стать наблюдателем. «Кас!» Я перемещаюсь. И вижу здоровенного демона, который уже заносит руку, чтобы ударить Дина. На долю секунды я замираю: вижу отчаяние и мольбу в очаровательных зеленых глазах. Я изгоняю демона, пока охотник ловко хватает пистолет. Я начинаю слышать запах святого масла. Чирк спички. Выстрел. Я оборачиваюсь на Дина и притягиваю его к себе за плечи. Я успеваю полностью закрыть нас крыльями — масло загорается. Ужасная боль, ни с чем не сравнимая. И не меньшая боль от того, что я единственный и последний раз так близко к нему. Когда мне надо было попасть в ад, терпеть боль было легче. Легче было, когда свои играючи водили по моей коже ангельским клинком. Но я собрался с силами. Я переместился. Я отпустил Дина, сумел ненадолго поймать равновесие. И рухнул от боли в изрешеченных крыльях. Прямо в крепкие руки Дина… Надо было переместиться. Куда угодно. Срочно. Но я не мог ими двинуть. Вдох… У меня не получилось. Соберись… Не вышло. Тогда я просто стал невидимым, неосязаемым, но остался там. Я на своих двоих пошел к двери. Прощай, Дин. Я направился к автобустной остановке. Мне было некуда ехать. Хотя, сказать точне: было не важно, куда. Меня теперь нигде не ждут. Нигде не знают. Я останусь просто наблюдателем.

***

Я вышел из автобуса в поле, завидев в далеке какое-то озеро. Я добрался до него и сел на берегу. Начал рассматривать свое жалкое отражение. Побитое. Потертое. Несоответствующее ни сильному духом человеку, ни всемогущему ангелу. Я просто жалкая ошибка Бога. Хотя… Скорее это моя вина… Плечи до сих горят от прикосновений Дина. И, может, мне стоило на какое-то время остаться у Бобби в безопасности? Нет же. Надо их оставить. Они семья. Они сильные. Они справятся. Только я не справлюсь без них… А может быть и не надо? Как наберу сил, я смогу снова заявиться на небеса. И там… Меня в идельном случае убьют. А если и нет, то запрут в ангельскую тюрьму. Зато не подпустят меня снова к Винчестерам. К Дину. День сменялся ночью, ночь сменялась днем. А я все сидел у озера, продумывая план, то ли спасения, то ли самоубийства. Я был уже почти готов взойти обратно на небеса, как вдруг… Исчез свет. Вода. Ветер. Трава. Все вокруг исчезло.

***

Я стоял и глядел себе под ноги, на неровный бетон. Я услышал, как зажигалка упала на пол и вокруг меня возник священный круг. Я в каком-то подвале. Точнее в подвале Бобби. Позади меня стоял Дин, тоже в кругу. Я был в этом уверен. — И куда ты пропал? — Был занят, — лгал я, все еще не в силах развернуться. — Настолько, что и минуты не нашлось мне ответить? — его голос на удивление был спокоен. Он положи руку мне на плечо и развернул меня к себе. А я поддался, как марианетка. Он действительно часто молился мне. Часто спрашивал, как я и просил явиться. Но я то знал, что я ему отвратителен. Не сейчас. Не когда-то в этой реальности. Я знал, что я стану ему омерзителен, как только раскроюсь. — Это и называется занят, Дин. — я сделал шаг назад, потому что слишком близко. Я не мог поднять взгляд дольше, чем на секунду, потому что сталкивался со сверлящим взглядом Дина. Он молчал. Я снова сказал что-то не то. Я снова разочаровал, испортил, все разрушил. Надо было собраться, чтобы уйти из жизни Винчестеров не жалким нытиком, а все же ангелом господнем. — Я не знаю, что для вас, Винчестеров, еще сделать, — я старался добавить уверенности в голосе, хотя не чувствовал уверенности даже в своих словах, — Я уже и так пожертвовал всем, — я старался придать голосу ярость, а получалась обида, — больше жертвовать мне нечем. Я вам больше ничем помочь не смогу. Так что я просто уйду. Я сделал еще шаг назад и уже чувствовал, как близко ко мне огонь. Дин взял меня за руку и чуть притянул к себе. Как раз на то расстояние, что «нарушает личное пространство». Ноги стали ватными. — Я помню тот разговор в мотеле, Кас… Легкие сдавило. Нечем дышать. Некуда бежать. Некуда спрятать взгляд, потому что Дин аккуратно поднял мой подбородок. По шее прошелся холод. Руки кололо. Ноги онемели. Я не мог двигаться. Меня поймали. Я чувствовал давящую боль где-то в грудной клетке и то, как глаза вот-вот сдадут меня. Я моргнул и одна слеза не удержалась — потекла вниз из уголка глаза. И внимательный взгляд Дина, от которого я не мог спрятаться все видел. — Я люблю тебя, Кас… — он закрыл глаза, будто ему сложно было это говорить. За это время я успел вдохнуть, — По-настоящему, слышишь? Он притянул меня за талию ближе и аккуратно, так медленно, кажется, как только смог коснулся моих губ своими.