Всегда есть выбор

- Дерьмо… - прозвучало в исполнении шести Харгривзов, в то время как другие шестеро (или семеро…) тоже Харгривзов стояли на балконе и испепеляли тех, что выругались, так как первые считали, что попали в свое время, ведь, по сути, так и было, но вторая или, точнее сказать, для этой линии первая, не разделяли их мнения… И лишь старик с моноклем сохранял хладное спокойствие и вид полного понимания ситуации, будто он был готов к этому примерно лет 56… Какого черта, Амбрелла??! *** Неожиданно «другая» Академия в мгновение ока спустилась вниз, словно спорхнула с балкона. Академия Сперроу приземлилась. - Сматываемся… - шепнул Пятый, сжав кулаки, и, в секунду завидев, как Воробушки начали разминаться, резко выкрикнул, - быстро!!! Первыми среагировали Диего и Клаус. Номер Два схватил Лютера, тот ухватился за Эллисон, Номер Четыре дотянулся до Вани и бросился к Пятому. - Стоять!.. Вы… - начал по виду Лидер Академии Сперроу. - Мы уйдем! – проигнорировав приказы, с уверенностью заявил Номер Пять и растворился со своей семьей в синей вспышке. - Не уйдете! – с вызовом прокричал в пустоту Бен. - Нет, они уйдут, - также спокойно ответил Реджинальд. Все «дети» с удивлением взглянули на отца. Только он понял, что имел в виду Номер Пять, вовсе не побег из особняка Академии. Одним своим тоном он поклялся, что Амбрелла покинет эту временную линию, и ближайшую неделю Харгривз не собирался вставлять им палки в колеса. Если он все верно просчитал, то их семейка Адамс вернется в свой 2019, а Пятый устранится сам… *** Потерянные, напуганные, усталые, несчастные, озлобленные… Вылив все свои переживания и нахлынувшие эмоции на Пятого, легче никому не стало. Самому же Номеру Пять было не лучше, голова раскалывалась, мысли путались, тело болело, а чувства собственного ничтожества и вины мертвым грузом лежали на его плечах. Милые откровения его любимых братишек и сестричек круто мотивировали. Конечно, он всё и всех мог понять: у Лютера незаконченные делишки и травмы, связанные с отцом; Диего бросила девушка; мечты Эллисон встретиться с дочерью рассыпались, как карточный домик; Клаус потерял двух близких людей, обоих он не смог спасти; Ваня оставила свою любовь ради нормальной жизни, которую она так и не получила. Никто не имел оснований точно сказать, кто виновен в сложившейся ситуации, но негласно обозначили старшего козлом отпущения. Добравшись в гробовой тишине до мотеля, Эллисон уладила вопросы о номере, и уставшие Харгривзы ввалились в комнату с тремя двухместными кроватями. - Надо что-то поесть, - трезво, что удивительно, оценил обстановку Клаус. - И вопрос НА что, а не просто что, – скептически отозвался Диего. - На силу, что позволила нам остановиться здесь, - глянул на старшую сестру с хитрой улыбкой Четвертый. - Нельзя так эксплуатировать Эллисон! – возмутился Лютер. - А у тебя есть другие идеи? – поднял брови Номер Два, - если да, то милости просим, Лидер! - Ребята, а вы у Эллисон спросить не хотите? – вступила в спор Седьмая. - Спасибо, Ваня, - отозвалась Номер Три. Пока все опять выясняли отношения Пятый успел зайти в ванну, умыться, осмыслить что-то и, по обыкновению, исчезнуть… *** Бармен за стойкой с удивлением наблюдал за подростком, который закал два бокала виски со льдом, попросил телефон и набирал самый длинный и хаотичный номер. Несмотря на это мужчина решил не мешать пацану, ведь тот без проблем оплатил счет и ушел в самый дальний и темный угол бара. Потеряв интерес к подростку, бармен уже не видел, как низкая чуть полноватая фигура в фетровом пальто, шляпе и со странным чемоданом бесшумно вошла в двери и сразу направилась к мальчику. - Здравствуй, Герб, мне жаль, что нам пришлось встретиться спустя так мало времени, хотя… кому как… - Сказать честно, Номер Пять, для нас прошло не больше вашего. Я тоже не ожидал столь скорой встречи. О чем Вы хотели поговорить? – работник Комиссии уселся на стул напротив собеседника и поставил портфель между ступнями, все по методичке. - Герб, давай без прелюдий, - Пятый устало взглянул на старого знакомого и пододвинул к нему второй бокал, - как так вышло? Герб с благодарностью принял напиток и, поняв какого рода будет их следующий разговор, перешел на «ты»: - Сказать честно, мы сами пока не в курсе, по предварительным расчетам эта линия окончательно сформировалась в тот момент, когда вы покинули шестидесятые, но в какую секунду она зародилась… Даже не могу представить, у тебя идеи есть? Пятого вся эта ситуация задела за живое, он не мог избавиться от мысли, что все это началось с «легкого семейного ужина» и его дальнейшей беседы с Реджинальдом. Если так оно и было, то тогда Номер Пять действительно виновен в появлении новой версии 2019, ведь именно он настаивал на встрече с отцом… - Какая разница? – выдохнул Пятый, - вы ведь все равно не побежите исправлять наши косяки, лично мне нет смысла задумываться о прошлом, меня больше волнует наше будущее, если оно еще возможно. Ну, и по совместительству НАШЕ, - здесь он сделал особенный акцент, - настоящее. - Будущее всегда возможно, просто люди не всегда готовы принять его таким, какое оно будет, поэтому предпочитают отвергать его существование. - Герб, пожалуйста, избавь меня, - Номер Пять сморщился и сделал маленький глоток виски. - Что ты хочешь услышать? – прозвучал голос с легкой ноткой сожаления. - Верно ли, что временные линии не исчезают? Что альтернативы их не заменяют окончательно? - Считаясь с основными теориями, это верно. - То есть, даже если… - То есть, даже если этот 2019 стал основной версией развития событий, то ваша линия, где вы выросли и пытались предотвратить первый апокалипсис, все еще реальна и в нее возможно попасть, имея верные уравнения, - перебил внезапно Герб собеседника, - да, так и есть. Как мне кажется, основная проблема заключается в том, что вы путешествовали в рамках одной временной линии, как будто шли по канату. Сначала вперед 7 дней в 2019, там был «конец» каната - узел, вы отпрыгнули назад в разные отрезки времени в шестидесятые и там, дойдя друг до друга, словно переплели веревки, узел развязался, но появились две дороги: основная и побочная. Получилось, что, когда вы вновь прыгнули вперед, вы все еще двигались в основном направлении, где из-за действий в шестидесятых появилась новая Академия, а ваше оригинальное время стало побочным. - Основной вывод: нужно прыгнуть не просто во времени, но одновременно с этим еще и в пространстве, чтобы «перейти» на верную для нас дорогу. - В теории, да, - подытожил работник Комиссии и тоже сделал глоток виски, - но, Пятый… Ты же понимаешь, что чисто физически не вывезешь на себе всю семью? Перемещаться в одиночку дело нелегкое, особенно разрывая ткань фактически двух миров, а брать с собой в нагрузку целых пять взрослых людей… - Ты же тоже понимаешь, почему я позвонил тебе? – слегка съязвил Номер Пять, - Герб, даже если я смогу найти все уравнения, что уже огромная проблема, учитывая количество времени, Воробьи могут начать действовать в любой момент. Даже если в них не будет ошибок, ведь ты сам видишь, к чему приводит недостаток знаков после запятой, - здесь он с горечью указал на свое ненавистное тело, - я действительно не смогу с такой точностью использовать силу, особенно с семьей, я не имею права и возможности рисковать. Герб, нам нужны готовые верные уравнения и настроенный портфель. Он с самого начала понимал, к чему ведет Пятый, и действительно желал помочь, но было слишком много осложняющих факторов: - Расчеты очень велики, они потребуют много времени и труда, возможно не одну неделю. Плюсом, никто не пробовал путешествовать между временными линиями, мы не знаем, что будет с портфелем потом, а, если честно, после того взрыва… хгм… - Герб сделал вид, что подавился, чтобы сгладить обстановку, но Номер Пять и так прекрасно все помнил, - хгм… ну… каждый на счету, ты знаешь… и да, это также потребует дополнительных исследований, что тоже время и силы. - Время для вас не проблема, давай откровенно – напрягся Пятый, он знал, что разговор подходит к самой сложному для него моменту, - а силы… Они возместятся. - Номер Пять, скажу, положа руку на сердце, я всегда восхищался Академией, а также в частности тобой и твоей работой как в Комиссии, так и в целом. Я не могу представить, сколько вам всем пришлось пережить, хотя даже могу посмотреть. Я действительно желаю вам счастья, но, даже занимая такой пост, я не имею возможности сделать для вас так много, если только… - Если только я не вернусь на службу, - закончил за него Пятый и залпом осушил бокал. Герб ошарашенно уставился на собеседника, он не ожидал такого внезапного и спокойного принятия столь тяжелой участи и шепотом начал, но вновь был перебит: - Но ты… - Куратора и Эй Джея нет, под твоим началом будет даже приятнее работать, чем раньше. И да, я прекрасно знаю, какая должность меня ждет. Уж поверь, я умею выполнять миссии с блеском. Отойдя от легкого шока, Герб продолжил: - Это будет договор минимум лет на 5, а так и на все 7, первые 2-3 года из которых ты проведешь в отделе коррекции. Пятый удивленно вскинул глаза на собеседника: - Так мало? В голосе Герба вновь промелькнула нотка сочувствия: - Ну, я думаю, официально мы составим договор на весь срок, а потом, когда ситуация чутка поутихнет, я попробую добиться твоего перевода в офис. За тот короткий день работы ты зарекомендовал себя лучше, чем я за первые десять лет. Лицо Пятого на долю секунды просветлело: - Если тебе удастся сделать это хотя бы через 4 года, то я буду твоим личным должником. - Старина, лично мне ты выплатил его дважды, разобравшись с Куратором. Вспомнив о ней, Номер Пять вновь помрачнел: - Это сделал не я, а швед. - Так даже лучше, - слегка улыбнулся Герб и вспомнил про бокал, - а теперь, разреши вопрос как старому коллеге. - М? – оторвался от воспоминаний из амбара Пятый. Признаться, он не горел желанием откровенничать с работником Комиссии, но Герб был одним из немногих там, кто действительно не хотел его убить. Вдобавок ко всему Номеру Пять очень хотелось выговориться, ведь он до сих пор не имел для этого нормальной возможности, примерно лет с тринадцати… Долорес не в счет. - Пятый, зачем? - Что? - Почему ты соглашаешься? Почему ты готов пережить очередной ночной кошмар для тебя? Ради чего все это? Теперь настала очередь Пятого впасть в ступор. Почему? Зачем? Думаете, он знает?.. Конечно, он знает, для чего и, главное, для кого он это делает. Плевать он хотел на весь мир, (что тоже от части было ложью) благополучие семьи – его приоритет, сам факт их спокойной размеренной жизни – его цель, их счастье – его желание. Но что он точно никогда не сделает, так это не скажет все это вслух. Только спустя минуты три Пятый понял, что уставился в одну точку, поспешно выдохнул и выдал первое, что пришло в голову, чтобы разрядить обстановку: - Я перфекционист. Герб непонимающе поднял на него глаза. - Не люблю оставлять дела незаконченными, и не особо хочу получить нагоняй от здешней Академии и их папаши. - А если серьезно? – аккуратно, но смело настаивал работник Комиссии. - А какие у меня варианты? Да и причем, если абстрагироваться от нынешней ситуации, кому я нужен кроме Комиссии? Для конторы я работник, имеющий лучшие качества, а мое новое тело для них еще большее преимущество. Я совершенно не заметен, не высок, при этом имею огромный опыт выживания, выполнения миссий и моральную подготовку, и коленки в шестьдесят не хрустят. Я идеальная машина для убийств. Но все это не поможет мне вернуться к нормальной жизни в мире, где за чью-то смерть сажают за решетку, где в портфели складывают плавки, а не держат механизм для перемещений. - Для каждого свое понятие «нормальной жизни». - Герб, а как ты попал в Комиссию? Ты действительно получаешь удовольствие от работы? – Пятый сам удивился своим вопросам, но сказанного не воротишь. - В этом наша главная разница, - возликовал собеседник, будто ждал этого вопроса десятки лет, - я выбрал эту жизнь. Над столом повисла тишина, Номер Пять по-настоящему не понимал его. - Я работал в одной крупной фирме, которая… эм… игнорировала термин «справедливость». Начальство плотно сидело на моей шее, задерживая зарплату на два, а то и три, месяца, хотя контора никогда материальных проблем не испытывала. Мне давали работу сверх нормы, сжимали сроки до трех дней для двухнедельного проекта и ни копейки не платили сверхурочных. А я молча терпел отвратный коллектив, заливая в себя еще более отвратительный кофе. Не знаю, почему я тогда не ушел… Наверное, боялся, что никому не буду нужен в этом мире. И тут появляется человек с портфелем, сулит большие возможности, достойную оплату, приятный коллектив и в бонус проживание и питание. - И тебя вообще не смутило, что речь шла не просто о какой-то фирме, а об организации, чьи работники умеют путешествовать во времени? - Ну, тут, конечно, был спорный момент… - Я на Куратора ружье наставил, - для справки вставил Пятый. - Мне в этом плане повезло больше, - поспешил заверить собеседника Герб, - за мной приходил более… хгм… компетентный и честный работник. И еще один важный момент… У меня не было семьи. Ни родителей, ни детей, ни тех, от кого бы они могли появиться. Высокий интеллект не компенсирует мои физические недостатки в виде роста и веса, поэтому… - он чуть покраснел и замялся, - я не имел успеха и внимания среди женщин. Пятый понимающе слегка улыбнулся: - Знаешь, у меня на личном фронте не лучше. А учитывая мой нынешний вид, умноженный на количество бзиков в голове, прибавляя старческий маразм… - неожиданно Номер Пять посерьезнел, - Герб, кто сможет быть со мной? – на последнем слове он сделал упор, - С кем смогу быть я, если сорок лет своей жизни я лежал по ночам на голой земле, вместо кровати, с манекеном, вместо любимого человека? – голос его местами срывался, и Пятый тут же пожалел о сказанном. Никто не должен был знать, - Забудь. После минутной тишины Герб осмелился на очередной шаг: - Должно же быть что-то еще? Номер Пять со злобой покосился на собеседника, вынудившего сказать его слишком много, но вместо кислотного ответа пробормотал с неконтролируемой дрожью в голосе: - Я не допущу их смерти. Снова. Герб притих, готовясь к самому важному откровению за всю его карьеру и, возможно, жизнь. - Я убью всех и каждого за свою семью, пусть из-за этого мне там и не будет места. Мне давно нет там места. Команда Ноль, без номеров, - Пятый с горчинкой хохотнул и пожалел, что так быстро осушил бокал. - Номер Пять, - осторожно начал Герб, - ты не убийца. - Ну… - с наигранной задумчивостью протянул он, - Куратор, моя семья, комиссия в целом считают иначе, а мое досье им активно поддакивает. - Киллер и убийца – разные вещи. - Для меня это две стороны одной дрянной монеты. - Тяжело не согласиться, - со вздохом пробурчал Герб, но не останавливался, - но я не встречал ни одного человека, даже цветочника, способного так сильно любить. Пятый удивленно распахнул глаза, будто его оскорбили, и тут же скептически изогнул бровь, но воздержался от каких-либо комментариев. - Ты можешь считать себя отвратительным человеком, или даже не человеком, - продолжал Герб, - но станет ли тебе немного легче, если я скажу, что ты ошибаешься? И твоя семья тоже так не считает. Они уже не дети, Пятый, а взрослые люди, повидавшие достаточно дерьма в своих жизнях, которые ты отчаянно пытаешься спасти, они понимают это. - К чему все это, Герб? Неожиданно лицо Номера Пять просветлело от осознания: - Неужели ты пытаешься меня отговорить?.. - Пятый, ты нужен своей семье. Они не будут счастливы, зная, чем ты занимаешься, и твое отношение к этому. - Значит, им необязательно это знать. – отрезал он. - А как ты им объяснишь свое последующее отсутствие? - Я не думаю, что они и сейчас его заметили, - отвлекся на секунду Пятый, - но я не намерен им ничего объяснять. - Зря. Вместе вы найдете лучший выход, чем вновь отдать тебя в рабство Комиссии. - Не получается у них это «вместе»! Проезжали уже! – взорвался Номер Пять. - На ферме вы были вместе! – ответил тем же тоном Герб, - вместе! Как одна большая семья! - Ты не знаешь, что было на ферме, - прошипел Пятый, рана была слишком свежа. - О, поверь, Старина… Я знаю. Номер Пять мгновенно остыл. Коммутатор вечности, ну, конечно… - Почему, Герб? – только и выдавил из себя Пятый. - Потому что вы все заслужили нормальной для вас жизни. И, чтобы тебе там не думалось, даже ты, Номер Пять. Я не могу отказать тебе, если ты решишь пойти на новую сделку с Комиссией, а также не могу тебе просто предоставить расчеты и портфель. Это вне моей компетенции. Но, по моему скромному мнению, лучшее, что я могу сделать, это убедить членов нового совета не вставлять вам палки в колеса. Я верю, что Академия Амбрелла справится. Пятый не нашел, что ответить. Он не ожидал такой поддержки со стороны старого коллеги, с которым они никогда особо близки не были. - Я не могу рисковать, - тихо, но уверенно произнес Номер Пять. - Но ты можешь посоветоваться с братьями и сестрами. Пятый даже бровью не повел, но в душе громко рассмеялся. - Попробуй. Молчание… - Слушай. Я буду ждать тебя в переулке за этим баром ровно через четыре часа, знаю, из вашей семейки ты самый пунктуальный. Если ты явишься, то добро пожаловать на службу, я готовлю бумаги для подписи. Если же ты не придешь в течении пятнадцать минут с указанного времени, Комиссия полностью закрывает глаза на ваши действия, в пределах разумного, конечно, но при этом, помощи от нас не ждите. По рукам? Это своего рода очередная сделка, но на сей раз, подвох один: ты обязан перед решением обговорить все с семьей, иначе о работе можешь забыть. Учти, я смогу проследить за этим маленьким, но весьма важным условием.