Земля

Рина, растерявшись, пытается подобрать слова. Ей вообще-то нимало не улыбается переименовываться ради козы, пусть даже это животное и обладает настолько экстравагантной внешностью. Но подсобщик, кажется, и не ждёт внятного ответа. Правильным решением, конечно, было бы тут же поставить его на место каким-нибудь внушительным вариантом: "В таком случае можете называть меня "госпожа Арина Стахова", и не забывайте, что Страфилев край и станция являются моей частной собственностью", но нет ни малейшего шанса, что это сработает. Рина даже не уверена, насколько этот Ййр знаком с понятием "частная собственность". Ещё более важная причина не ерепениться: пусть её полное имя и вписано во все законные бумаги - там, на большой земле, далеко-далеко отсюда - прямо сейчас Рина чувствует себя незваной гостьей. Она пока даже не в курсе, как тут обстоят дела со страфилями. И как этот последний оставшийся.. сотрудник умудряется жить на суровом острове. - Если остаётесь... Ты и Кнабер, - произносит Ййр хмуро, - так обживаться нужно. Вздохнув, не-человек поднимается на ноги. Передёргивает плечами, будто с досадой, и идёт из комнаты прочь. *** В жарком нутре кухонной плиты щёлкает уголёк. Обманул сырой денёк, не дал покоя. Ну и без толку об этом страдать; к людятам ещё следует повнимательнее принюхаться, раз уж они, видать, наладились пожить на острове какое-то время. Особо с ними нянчиться и в мыслях нет, но уж присмотреть - дело. Бугайчик Кнабер Сэм вроде строптивый, да вон как Минушка с него спесь-то сбила - враз поскучнел, сидит в кухне, в уголку, как гриб, на весь белый свет дуется. Ничего, может и на пользу пойдёт. Ибрагимово же внучьё... небось что-то себе смекает. С виду тихая. И говорить умеет по-людскому учтиво. Хха. Старый Ибрагим, тот тоже - был - тихий да учтивый. Почти всё время, да. Интересно, что ещё девчоночка успела перенять от прародителя. А до чего сама допрёт и возможет.. И всё-таки людята пока бестолковые. Раз уж им так жглося сюда попасть и даже задержаться (Аришка, которая Рина, вон даже запрягла Брук тащиться вместо себя на почту и разговоры там по телефону разговаривать - значит, сама и не думает отчаливать с острова по такому важному делу!) - ну так и принимались бы уже обживаться, устраиваться. Где на ночлег кости бросить? Где одеяльничек взять? В чём пожрать сготовить, как оно тут по части стирки и умывания? Чего следует стеречься, какие опасности на этой земле водятся, помимо страфилей и мордатых коз? Нет, куда там. Каким глупым ветром их сюда надуло... Отчего-то им важнее сейчас высказаться - вроде объясняют что-то сообща. Ну что ж, для них оно важнецкое дело; Ййр цепко вслушивается, но понять очень уж мудрено. Речь заводит Рина, о важной и большой работе, и сперва всё ясно. Ещё бы: начало лета, пора здешняя беспокойная, только успевай поворачиваться. Ййр даже успевает подумать, что помощники, может, пригодились бы. Но тут Кнабер снова начинает встревать, и вскоре ибрагимова внучка совсем примолкает. Вот это никуда не годится, потому что бугайчик-то явно маленько захлестнувшись, и объяснятки у него выходят хотя и горячие, но ни кляпа не понятные. Что они тут затевают на пару? Хоть бы не страфилей кольцевать; оно и в первый-то раз провалилось, а теперь Ййр и тем более подобного безобразия не допустит. - Погоди, Кнабер. Отдышись, - велит Ййр, подняв ладонь. - Брук, чего они хотят? - Да книжку писать будут, - веско произносит Брук. - Арина - в основном писать. А Сэм вдобавок хочет крылатых фотографировать. Хм. Чего только людям в голову не взбредёт. - Вот так бы сразу и сказали, - ворчит Ййр. - Ладно. Валяйте пишите. - После недолгого раздумья орк сам себя удивляет собственной щедрой любезностью и добавляет: - и сфотографировать, может, подсоблю. Если в дому и около хорошо помогать возьмётесь. Ещё несколько лет назад самое разумное было бы выгнать понаехавших отсюда так, чтоб они потом ещё долго вздрагивали. А про страфилей и думать себе забыли бы. Но за эти годы, полегоньку, исподволь, на острове всё ж таки поменялось многое... Судя по вытянувшимся лицам, девчура и особенно Кнабер как-то не слишком рады. Даже подозрительно. *** Дождь стихает. Возле окоёма небо показывает голый голубой краешек, ближе к вечеру будет ясно, и Брук собирается обратно к себе на матёрую сушу. - Я теперь почаще буду заглядывать, вдруг понадобится чего, - сообщает она. - Раз в неделю условимся? Если погода не подгуляет... Ййр кивает. Хорошо бы и почаще, мало ли чего сопляки учудят. В лучшем случае, домой запросятся, а Брук на газолинке их увезти всяко легче, чем самому - на вёсельной. Неделями-седьмичками людям удобно расчерчивать время, да и на стене кухни меж окошками так и висит старый календарь, картонка. За ближние годы Ййр его уже основательно исчёркал, но пара более-менее чистеньких месяцев ещё осталось. Взяв со стола ручку, которой Рина строчила для Брук указания, орк отмечает ближайший свободный "понедельник", чтобы от него можно было считать дни. Ййру хочется показать - понимаю и совсем уже не сержусь, что ты их сюда притащила; да и за мухлёж с персиками, чего уж там, спущу на этот раз, усмехнулись оба и ладно. - Пожрать не останешься? Брук улыбается, собрав от глаз мелкие морщины, качает головой - поняла. Редкая она всё-таки человечиха: и говорить умеет ясно-красно, в охотку - и всякое малословие понимать. Без Брук пришлось бы трудно, после того как Элис и Юзуф уехали насовсем, а новых островных наёмников им на смену так и не случилось. - Нет, но спасибо. Пусть вон ребята полопают, если у тебя чего наготовлено на человечий вкус. Опять верно. Люди - народ прожорливый, а любая здоровая молодь - втройне. Да и явились нежданники хорошо гружёными, с добавочным припасом. Надо проводить Брук. Не то чтобы Ййру хочется оставлять этих неведомых людей без присмотра в доме с Миной и печкой, но проводы-то совсем недолгое дело, и пока они будут заняты с едой, то уж всяко не полезут шататься по острову. А раз остаются, значит, вряд ли чего-нибудь выдумают спереть. - Картошки в кругляше запарены, - показывает Ййр. - Тушёнку пока откроете, на плите погрейте. Натаскивает свою оранжевую шапочку и выходит вон - обуваться. Брук на прощанье пожимает руки Рине и Сэму. Говорит с усмешкой, а голос звучит серьёзно и значительно: - По чёртушкиной мерке, вы ему, можно сказать, даже понравились... Ишь ведь. Ну, удачи. Слушайте его, особо-то своевольничать не надо. Сами понимаете, какое это место... Он, беда, который год на всём Диком старший. И живой. Сэм кивает, слегка нахмурясь. Рина знает, что "не своевольничать" Сэму будет трудно, но сейчас они оба вежливо прощаются с госпожой Брук. И благодарят. *** Газолинка благополучно покачивается, вернувшись на водное полотно. Пока Брук не завела мотора, Ййр спрашивает: - За неделю они управятся? - С книжкой-то? Ой вряд ли... Ты смотри, ребят береги. Они славные люди. Ййр фыркает, сморщив нос. Ну... перемены не обязательно бывают к худшему. Даже здесь, на широкой и лютой его земле.