His body is down there.

            Весной в Байторне, на удивление, ещё очень много снега, а дороги все в слякоти или лужах. Тут не так много людей, чтобы непринуждённо спросить "как тебе погодка?" в каком нибудь кафе. В четыре часа в Байторне темно, как в часа три ночи, небо чистое, хотя даже если бы там были облака разглядеть их на чёрном полотне неба было бы слишком сложно. В Байторне не так много трасс, многие из них разбиты и пустуют, атмосферно и в то же время пугающе. Никто бы не приехал сюда по своей воле, как минимум потому, что делать тут нечего. Никаких построек или достопримечательностей, только дома, леса и поля. Город не казался живым или вроде этого, тут всегда было страшно. Даже если опустить все моменты с поступающими вызовами клиентов, что громко кричали в трубку умоляя о помощи, если под их кроватью шуршала мышь. Даже с этим Байторнское общество паронормальных явлений справлялось. Со всем, кроме того, что увидел он сегодня ночью. Если бы не встреча на площадке, не было бы, возможно, всех этих звонков с просьбой о помощи, лжи и в то же время преданный дружбы, листовок с большой надписью "Розыскиваются ФБР". Как же далеко всё зашло, хотя они вместе относительно не долго. Тем не менее, он успел всё упустить.

***

      Тогда парень убежал на площадку поздно ночью из-за того, что отец вновь терроризировал их семью. Он боялся за себя и за мать, но всё равно убежал, подставив её под удар. Она ведь сама прокричала ему захлёбываясь кровью и слюнями о том, чтоб он уходил, бежал подальше от их квартиры и людей. Иона так и сделал. Он посмотрел на мать и сбежал, как трус. Он бежал долго, чтоб отец не нашёл его. Чуть ли на окраину Байторна. Там он сел на площадку. Было около часа ночи или даже двух, по небу не определить, как мимо прошёл Мюррей. Один парень в столь позднее время на площадке, это странно, к тому же без компании друзей. Из-за этого Адам решил подойти и разговор с ним запомнился отчётливо, как удары отца по рёбрам. Тогда Иона долго плакал, позволяя всем своим чувствам упасть громом на проходившего мимо незнакомца. Однако в то время его это волновало меньше всего. Инстинкт самосохранения напрочь отсутствовал. Язык заплетался и он твердил лишь о том, какой он трус и глупец. Казалось, Маршалл пересказал оппоненту всю свою жизнь в мельчайших подробностях, пока Адам слушал его. Джона не смог проследить в какой момент его голова оказалась на коленях у слушателя, а руки того поглаживали окрашенные волосы подростка. Иона то смотрел в небо, то утыкался носом в толстовку Адама и вытирал ею слёзы, первый и не возражал. Порой Мюррей опровергал слова Джоны о его же беспомощности и никчёмности оглаживая тыльной стороной ладони его мягкую щёку. – Хей, чел, мне правда жаль, что всё это произошло, но ты ведь не можешь вернуться домой?– спросил Адам, когда Джона сделал паузу в рассказе, чтоб усмерить новый поток слёз. – Ни за что в мире я туда не пойду, ты серьёзно об этом спрашиваешь?!– прокричал Иона. – Ладно, да, прости.. Только не кричи, тут хоть и мало домов, но всё же. Только сейчас они поняли, насколько угнетающей была атмосфера всего их окружающего. Тёмная улица с одним фонарём и побитая жизнью площадка, на которой кажется детей никогда и не было. А идти некуда и не к кому. Иона, который находился в состоянии апатии и стресса, теперь ещё и паниковал. Он вскочил с колен Адама и стал испуганно озираться по сторонам, что от русоволосого парня не скрылось. Он притянул Джону ближе, обнимая под руки. – Тут есть дом заброшенный, там нет ни наркоманов, ни бомжей, ничего такого опасного,– начал Мюррей– Мы могли бы пойти туда. – Давай,– в своём ответе лже-блондин не сомневался ни разу. Был бы он один, да, это определённо бы напугало его, но с Адамом под руку идти в неизвестность это лучше, чем то, что он испытывал до этого прячась в своей комнате в полном одиночестве. Рука парня была тёплой, а лицо спокойным, в глазах читалась уверенность действий и готовность защищать Иону до конца. Это же осталось в его взгляде и читалось каждый раз, что они были рядом. Маршалл любил этого парня. – Меня, к слову, Адам зовут. Адам Мюррей. – Джона Маршалл!

***

      Машина затормозила на обочине дороги в луже, что своими каплями запачкала двери. Через пару секунд Иона включил аварийку и позволил себе посвятить время чувствам. Слёзы текли по его щекам, горлу и рукам, непрерывно. Чёрт возьми, что он сделал. – Куда ты бежишь, Джона? Голос в рации рздавался с кучей помех и хрипом, в нём так отчётливо слышался сарказм и нотки удовлетворения от происходящего. Но рация была в доме, подвале, где оставил её Адам. Голос совсем не его. Иона не простит себе если Оно сейчас рядом с его другом. – Заткнись!– кричит Маршалл ударяя себя руками по коленям срываясь на крик. – Заткнись, блядский ублюдок! Он там! Он, чёрт возьми, жив! – Он там, внизу. Ты оставил его умирать, Иона. Ты оставил его умирать, ты оставил его умирать,– голос повторял это несколько раз, лишь иногда это прервалась помехами, что смешиваются в голове Ионы превращаясь в мешанину из звуков рации и его собственных криков и всхлипов. Нет, Адам не может быть мёртв. Кто угодно, да может даже сам Иона, будь он проклят, но не Адам. Он бы не позволил себе умереть зная, что рядом где-то находится его друг. Это Джона, как последний трус при первой возможности уехал оттуда, поддаваясь агрессии из-за ссоры, что сам и спровоцировал. Он не знал так много об альтернативах. Лишь то, что кратко рассказал ему Мюррей во время пары их поездок на более серьёзные вызовы или вроде того. Их цель- довести тебя до самоубийства путём воздействия на сознание. И Джона знал, что умрёт, это лишь дело времени и его выдержки. Как долго он продержится? Он слабак. Не долго. Однако это он тоже понимал, так что отчётливо последним его желанием перед смертью было увидеть Адама. О чём он думал, когда садился в машину и поворачивал её в обратном направлении к дому, утирая слёзы толстовкой? Его разум не способен думать вообще, навряд ли бы кто-то ответил на этот вопрос. Что он вообще ожидал увидеть в этом подвале? Свою смерть? Адама? Живого или нет? Есть ли там вообще его тело? Разумеется есть. Куда оно могло уйти? Иона не придавал большого значения альтернативам и трансляция лишь потому, что они с Мюрреем не сталкивались ни с чем серьёзным до этого времени. Но всё же Адам знал больше, любезно передавая свои знания витающему в облаках другу. И, Джона всем Богам молился, чтоб эта тварь не была одной из тех, что принимают облики других людей. Такие случаи бывали и он удивлён, как вообще их запомнил. О нет, он не переживёт столь жестокой иллюзии этого мира в теле его лучшего напарника. В скором времени он уже был у одноэтажного большого дома.

***

      Тут слишком темно, чтобы Джона смог видеть даже стены. Однако по фотографиям, что отсылал ему Мюррей он, казалось, двигался в правильном направлении. Кажется, это и есть дверь в подвал, она открыта настиж, Адам бы её точно не закрыл если бы не захотел умереть там, это лишняя помеха. Значит он всё же знал, на что идёт.. Ионе в жизни не доставалось столько адреналина в крови и смелости, как сейчас. Он держался за перила по парвую сторону лестнице и светил фонариком телефона вниз. Очень тихо, Маршалл старался не дышать, дабы не выдать себя. Не известно до конца, один он тут или нет. Напротив глухая стена, а рядом поворот, откуда был виден свет. Что это? Телефон? Адам действительно жив? Придавшись соблазну и своим чувствам Иона ускорил шаг и не имея за собой инстинка самосохранения выглянул из-за угла. О, это всего лишь телевизор. Он был маленьким, однако, освещал всю комнату. Что это? Камера Адама? На полу действительно лежала она и рация. Воспоминания опять захлестнули разум парня, но его целью сейчас было найти друга. Голова кружится от обстановки, тут определённо кто-то есть, неужели тварь знала, что Джона вернётся? Тела рядом не было. Всё же это существо взяло облик Мюррея? Это объясняет всё, конечно.. Джона нашёл рядом пистолет русого, с одним патроном. Неужели Адам всерьёз надеялся на один патрон? Джона не был уверен, но где тогда остальные? В любом случае, это ведь не так важно. Иона провёл пальцами по серебру. Ручка значительно теплее, кажется Адам сжимал её готовясь к защите. Это ведь единственное, что от него осталось? Вещи. Пистолет, камера и рация. Даже тела нет. Маршалл опять поддался чувствам и принялся отпускать боль слезами и криками. Он кричал мычал, утирая слёзы в перемешку с соплями. Может ему и не стоило сюда ехать? Это ещё больнее. Для чего? Просто чтоб вспомнить? Плача, Джона предпочитал игнорировать настойчивый шёпот ему на ухо. Казалось он разносился по всей комнате, но он не чувствовал дыхания твари. Ему было не до этого. Он был готов и уверен, подставляя дуло пистолета к сердцу и вжимая его в кожу, пытаясь оставить в ней дыру. Выстрел. Джона не видел своего друга перед смертью. Он не исполнил своё последнее желание. Однако он готов поклясться Богу, что в последние секунды видел слонившегося над ним Адама, чьё лицо расплывалось в улыбке, которую не в силе вынести человеческий череп. – От кого ты бежишь, Джона?